leftbot (leftbot) wrote in rabota_psy,
leftbot
leftbot
rabota_psy

Два в одном флаконе. Вина и ответственность.

Очутилась я с оказией на вашем приснопамятном пикабу и тут же упёрлась носом в прекрасное. Прекрасно здесь всё: и восхитительный текст, и, скажем так, коллектив авторов.
Сначала я подумала, что GreyHorse это и есть Анна Гулова. Но, полистав странички, поняла, что нет, Серая Лошадка многих авторов копипастит, но, что очень хорошо, даёт ссылки на авторов. Но, что очень плохо, плохо проверяет эти ссылки.
Итак, если судить по ссылке GreyHorse, автором этого чудесного текста является Анна Константиновна Гулова — практикующий психолог, работающий с личностными проблемами.
Но, надо вам сказать, у Анны Константиновны есть и свои личностные проблемы.
Лирическое отступление. Допустим, кому-то захотелось сочинить стишок про зиму. Но ничего в голову не лезет. А дай-ка, думает, по инету пошарю, может, чего найду подходящее. Да вот хотя бы, миленько и со вкусом. И копипастит: «Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя...» И подписывает своей фамилией. А почему нельзя, если все так делают?
Когда я в другом месте одному юзеру ответила-таки на этот вопрос, возможно, излишне эмоционально, меня забанили, комментарии мои потёрли, а в личке обозвали занудой.
Да, я зануда. Но зануда ленивая, все 20 статей, которые Анна Гулова называет своими я не проверяла. Только некоторые наугад выборочно, статья «Психологические границы личности» — это отсюда: Том Кеньон. Природа ограничений. Перевод: Ян Лысаков. Кусок взят из середины перевода. Другие её статьи — долгоиграющие баяны, представленные яндексе в таком жутком количестве, что ни чёрта не понять, кто первым сказал "э!". Но этого и не надо, если находишь текст, датированный раньше, чем у Анны Гуловой. В общем, все 20 статей Анны Константиновны либо копипаст баянов, либо очень неумелый рерайт. Рерайт — это изложение чьих-то мыслей своими словами, а не перестановка слов в копипасте.
Но один текст, который присвоила себе Анна Гулова, всё-таки выбивается из общей массы. Это не баян. Это очень авторский текст очень нестандартного автора. Возможно, вы о нём наслышаны. Если нет, то вот: Психология без соплей. Олег Сатов «Вина и ответственность — в чем между ними разница?». А вот что о нём пишут доброжелатели и недоброжелатели. Разумеется, в инете это не единственное упоминание об Олеге Сатове. Но лучше всё-таки почитать его самого, если кому-то эти тексты покажутся интересными. Мне они интересны, я люблю не соглашаться. На ютюбе есть его лекции.
А вот мой разбор текста. Однажды я нечто подобное уже делала именно с этим текстом в недрах времени и жжурнала какого-то юзера с псевдонимом из латиницы и цифр, который я не запомнила. Юзер говорил, что Олег Сатов — Ницше нашего нашего времени. И что всяким там унтерменшам не понять величие уберменша.
Но прежде дам три определения из словаря Ушакова. Хотя в прошлый раз было молоко, в смысле парохиализм, а теперь я подую на воду.
Ответственность.. Положение, при котором лицо, выполняющее каких-нибудь работу, обязано дать полный отчет в своих действиях и принять на себя вину за все могущие возникнуть последствия в исходе порученного дела, в выполнении каких-нибудь обязанностей, обязательств.
Вина. проступок, прегрешение, провинность. Ответственность за совершенный проступок.
Совесть. Внутренняя оценка, внутреннее сознание моральности своих поступков, чувство нравственной ответственности за своё поведение.

«Вина и ответственность — в чем между ними разница?»

Один из главных рычагов, которым родители пользуются для управления ребенком — это прививание и давление на чувство вины.
(Да, именно так.)
Кто-то может подумать, что это нормально и естественно
(Я так думаю: это нормально и естественно),
что совесть — это врождённый механизм, который как раз для того и существует, чтобы с его помощью наставлять ребенка на путь истинный.
(Совесть не врождённый механизм, врождённым механизмом можно назвать предрасположенность к появлению совести. У кого-то её больше, у кого-то меньше. Но сама по себе совесть воспитывается.)
Но это не совсем так. Мягко говоря. (Что не так, мягко говоря?)
Давление на чувство вины — это форма манипулирования, которая, по определению, носит деструктивный характер для психики.
(Деструктивна для психики вседозволенность. А давить на чувство вины, если ребёнок действительно виноват — это нормально.)
И родители к нему прибегают потому, что сами были воспитаны точно так же и до сих пор не смогли избавиться от вечной собственной виноватости.
(Да, родители к этому методу прибегают, потому что сами были воспитаны точно так же. Они правильно были воспитаны, и воспитывают тоже правильно)
Другой подход к воспитанию им просто не известен.
(Отчего же неизвестен! Как минимум ещё два: во-первых, лупить дитятю по любому поводу, как сидорову козу, а во-вторых, что бы деточка не учинила - восхищаться любимой кровиночкой. По-моему, лучше воспитывать совестливость.)
До поры, до времени ребенок не способен критически оценивать с ним происходящее, поэтому все поступки родителей он принимает за чистую монету и, вместо того, чтобы воспротивиться разрушительному воздействию родительских манипуляций, послушно им подчиняется — учится чувствовать себя виноватым и, как следствие, должным.
(Очень хорошо, что ребёнок учится чувствовать себя виноватым. Это нужный и полезный навык.)
Так в психику ребенка внедряется очень вредная и опасная привычка, которая, однако, всесторонне приветствуется и поощряется обществом в форме воспитанности, способности к сочувствию, человечности и прочих удобных свойств души.
(Автор статьи воспитанность, способность к сочувствию, человечность и прочие удобные свойства души называет вредной и опасной привычкой. Опаньки!)
Происходит такое «зомбирование», в основном, неосознанно. Родители обычно не понимают и не видят того, что они делают со своими детьми — им кажется, что они просто «воспитывают», что сущность воспитания в том и состоит, чтобы подготовить нового члена социума — порядочного, полезного и удобного.
(Воспитание порядочного, полезного и удобного члена социума — это зомбирование?)
А один из побочных эффектов прививания совести можно считать даже забавным, по принципу «за что боролись, на то и напоролись». В какой-то момент совесть перестает быть движущей силой, а становится замкнутой на саму себя нравственной ценностью, не имеющей никакого продолжения в реальных поступках.
(То есть сбой в воспитании совести автор находит забавным. Сбой может возникнуть в воспитании чего угодно. Но баг здесь — сбой, а не совесть.)
Происходит интересная штука — чувство вины приравнивается к ответственности и подменяет ее. По воспитательному замыслу, предполагается, что, сделав что-то нехорошее, ребенок должен испытать чувство вины и тут же броситься исправлять свою ошибку. То есть, вина должна быть стимулом или своего рода, кнутом, подстегивающим к конкретным действиям.
Вина — это не ответственность.

(Вина и ответственность, если эти два понятия рассматривать в Канторовской теории множеств, имеют пересекающуюся область, где вина и ответственность тожественны, если нарисовать диаграмму Венна, то A ∩ B . Но также каждое из понятий имеет только свою область применения. Пример: ответственный работник, это не тот, кто всегда виноватый. Но за ДТП возложить ответственность и возложить вину — здесь вина и ответственность являются синонимами.)
Ответственность — это те действия, которые совершаются для исправления ошибки (это не полное определение ответственности, но для данного случая хватит и такого).
Однако, родительская неосознанность и непоследовательность приводит к путанице в голове ребенка. Он перестает понимать, чего же от него требуют — чувства вины или исправления ошибки, и в итоге вина уравнивается с ответственностью. Ребенку кажется, что испытать и продемонстрировать угрызения совести — это и есть достаточная ответственность за совершенный проступок.

(Возможно, что воспитывая в ребёнке чувство вины и ответственности, родители могут и накосячить. Но это не означает, не следует прививать эти качества.)
Получается такой вот парадокс. Совесть в психику встраивали для того, чтобы автоматизировать исправление ошибок, но перегнули палку, и теперь вместо исправления ошибок получили один только виноватый вид.
(И багом здесь является не "совесть", а "перегнули палку".)
С психологической точки зрения, чувство вины — это форма безответственности, поскольку признание вины предъявляется, как искупление.
(Что? чувство вины — это форма безответственности? С чьей психологической точки зрения? Господина Сатова? Если кто-то проявил безответственность, повлекшую тяжёлые последствия, то виновный может испытывать чувство вины. А может и не испытывать, если воспитан господином Сатовым.)
Сам факт признания вины ничего не меняет — ошибку нужно исправлять или компенсировать. Признания ошибки никогда не бывает достаточно.
(Факт признания вины многое, что меняет. Тот кто не считает себя виноватым, то ни компенсировать, ни исправлять ничего не будет. А почему он должен это делать, если он не виноват?)
Но разговор сейчас не о родителях и не о детях. Вся беда в том, что, взрослея, очень многие люди так и не понимают разницы между виной и ответственностью.
(Разумеется, очень многие люди так и не понимают разницы между виной и ответственностью. Вот например: господин Сатов не понимает.)
Приходилось вам слышать от взрослых уже людей причитания — «Ну, я же признал вину, я извинился — чего вы еще от меня хотите?» Признания вины хватало родителям, но кого интересует виноватость в реальной взрослой жизни? Какой смысл чувствовать вину за ошибку, совершенную на работе? Кому нужна эта вина? Руководителю, коллегам и предприятию? Нет, им нужно, чтобы ошибка и ее последствия были исправлены — вот, это ответственность.
(Да, но если кто-то не чувствует себя виноватым, так и ответственности он брать на себя не будет.)
Чтобы быть ответственным, вовсе не нужно быть виноватым.
(Нужно, умом такие вещи не вычислить. А если это ум ещё и бессовестного человека. О-о!) Виноватость, как весомый аргумент, принимают только такие же безответственные люди, которым демонстрация эмоций важнее совершения конкретных практических действий.
(Безответственность порождается полным отсутствием чувства вины.)
Больше всего это заметно в любовных отношениях, где партнеры постоянно манипулируют друг другом и, в случае чего, требуют друг от друга именно признания вины — чтобы получить на будущее дополнительный рычаг управления.
(Любовные отношения оставим в покое. Во что хотят — в то и играют.)
А еще больше эта путаница отравляет человека изнутри. Чувство вины, совесть, страх оказаться нехорошим в глазах родителей, друзей, начальства — это здоровенная пробоина, через которую постоянно утекают силы.
(Да уж, энергозатраненько. Гораздо проще жить без чувства вины, стыда и совести.)
Для взрослого человека с нормальной уравновешенной психикой чувства вины не существует. Есть только чувство ответственности за каждый свой шаг в этом мире, за принятые соглашения, за сделанный выбор и за отказ от выбора — за все. И совершение какой-либо ошибки не приводит его к истощающему внутреннему конфликту, взрослый человек не чувствует себя плохим — он просто исправляет ошибку и живет дальше.
(Для взрослого человека с нормальной уравновешенной психикой есть и чувство вины, и чувство ответственности. И одно другому не мешает и не приводит его к истощающему внутреннему конфликту.) А если ошибку исправить нельзя… он все равно живет дальше. Вина для нормальной жизни не нужна. Чтобы быть ответственным не нужно быть виноватым, а чувствовать вину не достаточно, чтобы быть ответственным!
(Да, чувствовать вину недостаточно, чтобы быть ответственным. Но вот не чувствовать за собой ни малейшей вины достаточно, чтобы быть безответственным.)

И вот авторство подобного текста Анна Гулова присваивает себе. Потрясающе! У Олега Сатова много всякой писанины написано. Ему, например, 10 библейских заповедей сильно жить мешают, ещё сильнее, чем стыд и совесть. Пусть уж тогда Анна Гулова и остальные тексты Олега Сатова усыновит.
Tags: автор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 201 comments