Artour Malinine (psicoterapeuta) wrote in rabota_psy,
Artour Malinine
psicoterapeuta
rabota_psy

Category:

За что я уважаю Выготского, и почему не люблю заочное консультирование

Перепост из [info]semirina

Ученые-психологи - это такие забавные зверьки люди, которые совершают всякие гнусности опыты над людьми в лабораториях. Ну или не над людьми, а над крысами, обезьянками или оленихами. И потом говорят, что у людей - точно так же.


А однажды в науке психологии появился Лев Семенович Выготский, который сказал - фигня это все, граждане-коллеги. Нельзя изучать человека в отрыве от социальной среды. А ребенка - тем более. Вы запихиваете ребенка в лабораторию, чтобы исключить влияние других людей, вы создаете ему стерильные условия - и считаете, что тем самым видите его проявления в чистом виде. На самом же деле вы видите не более, чем поведение ребенка в лаборатории.
И когда вы проводите опыты над шимпанзе и переносите их результаты на малышей без учета того, что на малышей влияет миллион обстоятельств, и самое важное из них - общение с близкими взрослыми, вы получаете искусственные теории, далекие от действительности.

Я очень уважаю Льва Семеновича Выготского и считаю его непревзойденным гением в психологии.
И я не люблю заочное консультирование. И чрезвычайно редко оставляю комментарии в сообществах, даже когда мне есть что сказать по теме поста.

Бессмысленность заочного консультирования и "лабораторных" диагностик я прочувствовала на своей шкуре давным-давно, в те времена, когда я работала на прекрасной работе, с кучей детей и их родителей.
Обязанностей у меня там было не меньше, чем детей. А детей там было одновременно более двухсот.
В длиннющем списке того, что я должна была делать за восхитительно смешную зарплату, было в том числе и консультирование родительской общественности (так называлось, да).
Всяких смешных и грустных историй было множество.

***
Иду в кабинет, родительская общественность, как обычно, тусуется в фойе.
На этот раз происходит нечто важное: все собрались вокруг бабульки, которая, держа за руку свою четырехлетнюю внучку, рассказывает в красках о том, как неделю назад они попали в аварию, и там "женщина прямо под колеса, и варежка у нее отлетела, и мы прям в ужасе все..."
Увидев меня, бабулька оставила без присмотра слушателей и сообщила, что ей срочно, вот прямо сейчас буквально, нужна консультация.
Потому что у ребенка, конечно, психотравма.

В кабинете она снова в красках и подробностях рассказала мне об аварии и отлетевшей варежке, а я в это время смотрела на девочку.
У девочки были огромные карие глаза, и торчащие в разные стороны белобрысые косички.
Бабушка за полчаса рассказала мне также всю историю их семьи, включая ее собственную несчастную личную жизнь и грядущий развод родителей девочки.
Девочка, по ее мнению, страдает и нуждается в терапии.

Для пущей убедительности она мне ещё пару раз рассказала об аварии и отлетевшей варежке, так как ей показалось, что я не прониклась в полной мере, и вообще слушала ее в полуха, и все время смотрела на девочку, а не на нее.

Я попросила бабушку выйти (ибо отлетевшая варежка мне уже изрядно поднадоела), и пообщалась с девочкой.
Оказалось, что в четыре с лишним года у девочки ещё не случился кризис трех лет, и задержка в развитии явно имела источником педагогическую запущенность, несмотря на активную бабушку, таскающую девочку по всевозможным кружкам и секциям.
Авария, варежка и грядущий развод девочке были совершенно по фигу. До того самого момента, пока бабушка не начинала в красках об этом рассказывать.

Я подумала, что просто сказать бабушке, чтобы она уже прекратила тащить бесконечно девочку в ситуацию аварии и в свою несчастную личную жизнь, и приводила мне ее на коррекционные занятия по поводу задержки в развитии, будет большой ошибкой. Не та это бабушка, чтобы вот так просто мне поверить.
Поэтому я позвала бабушку (которая, как вы догадываетесь, вещала вновь подошедшим членам родительской общественности про отлетевшую варежку, грядущий развод и страдающего ребенка), сделала страшные глаза и сказала, что да, конечно, вы правы абсолютно - девочке срочно, срочно нужна терапия!
"Вы должны приводить ко мне девочку каждый день. На время терапии необходимо исключить любое упоминание об аварии, грядущем разводе, страданиях девочке, и ,главное, отлетевшей варежке. ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО!!!" - сказала я ужасным шопотом.

В течение месяца я занималась с девочкой, а бабушка в коридоре рассказывала родительской общественности о том, какой я гениальный игротерапевт, потому что вот бувально на следующий день случился эффект - ребенок стал спокойнее, не страдает, и прямо-таки умнеет даже на глазах.
В общем, все счастливы и довольны.

А что было бы, если эта бабушка обратилась ко мне заочно? Она бы рассказала об аварии, варежке, грядущем разводе и страданиях девочки, я бы купилась на то, что девочке четыре с хвостиком, и поверила бы в ее страдания, прониклась бы и написала много букв о том, что делать в таких случаях.
Мои рекомендации были бы совершенно бесполезны и неэффективны.

***
На консультацию приходит красивая мама. Состоявшаяся, умная, интересная. Проблемы с ребенком - не слушается. Никого. Ей кажется, гиперактивный. Невропатолог прописала ребенку успокоительное. Пьет регулярно, результата нет.
Мама хорошо говорит, красиво. У нее поставлен голос и прекрасный стиль. В глазах тревога. Она обеспокоена ситуацией. Она много сил вкладывает в развитие ребенка. И озабочена тем, что нет результатов.

А я смотрю на этого веселого, подвижного мальчугана, и понимаю, что мама его совершенно не слышит. И не видит. И не чувствует.
За полчаса он восемь раз обратился к ней, ни разу не дождался реакции, и ничуть не огорчился.

Интересуюсь, как прошли первые годы жизни мальчика.
Оказывается, мама вышла на работу в его пять месяцев. До полутора лет мальчик воспитывался заботливыми бабушками в деревне. "Я сделала это ради него, ради его будущего", - говорит мама.
Я согласно качаю головой.

Мальчика избаловали. Он был капризным, плакал по ночам, мама уставала, ей нужно было работать. Она пригласила няню.
"Самую лучшую, с педобразованием. Она его научила читать к трем годам, " - в голосе нескрываемая гордость.

И вот теперь няня ушла, мальчику почти пять, и мама осталась с ним один на один.
И не знает, что делать. Ей трудно.

И я понимаю, что объяснять сейчас этой женщине, как плохо разрывать в пять месяцев связь ребенка с мамой, какая это огромная работа для малыша - выстраивать новое единство с другими взрослыми, и как много энергии и времени это может отнять, и как тяжело ему было в полтора года переживать это снова, оказавшись рядом с практически чужой тетей под названием "мама", и что няня с педобразованием, которая бросила все силы на то, чтобы учить его читать, а не на то, чтобы дать ему то, в чем этот малыш так нуждался, нанесла очередной вред этому малышу, и что он с удовольствием читает, но при этом в нем чувствуется "трещина", из-за которой он спокойно швыряет об стену игрушку, с которой мы минуту назад разыграли трогательную историю, и что надо учиться любить ребенка заново, как будто он только что родился - говорить все это ей сейчас жестоко. Что сделано - то сделано.

И я говорю ей: "Ребенку нужен массаж. Делать его должны Вы. Это очень важно. Обязательно. Каждый вечер. Гладите ребенку руки, ноги, спинку, от периферии к центру. Движения должны быть нежными и спокойными. Чтобы ребенок лежал, рассказываете ему волшебные сказки. Массаж должен длиться не менее тридцати минут. Каждый день. Лучше, если будете делать это два раза в день - утром и вечером."

Через неделю она все поняла. Принесла мне коробку конфет, и мы очень душевно поговорили о развитии ребенка и роли взрослых в этом процессе.

А если бы она обратилась ко мне заочно? Гиперактивный ребенок, непослушание, медикаментозная коррекция неэффективна... Представляю, какую ерунду, далекую от действительности, я бы понаписала в ответ.

***
Мама с жалобами на истерики трехлетки.
Разумеется, она понимает, что кризис, но дочка такой была с самого начала. И это просто ужас-ужас-ужас, она не знает, что делать.

Пока мама в отчаянии рассказывает об этом кошмаре, девчуха носится по кабинету и пытается взять в руки что-нибудь. Мама спокойно и мягко у нее все отнимает, ставит на место, девочку время от времени обнимает, гладит по ручонке, отнимает игрушки, ставит на место, прижимает к себе, садит на колени, отнимает игрушки, ставит на место.
Через десять минут у ребенка начинается истерика.
Она встает посреди кабинета и начинает дико визжать. Просто визжать. Без претензий.

"Ну вот, видите? - тоскливо спрашивает мама, и я вижу, что ей тоже хочется вот также визжать от отчаяния.

Я достаю из шкафа коробку, набитую игрушками, ставлю перед девочкой, и отвожу маму в сторону. Девочка обалдевает, смотрит на меня пару секунд, прищурившись, и вываливает игрушки на пол.
Мама бросается к ней, я ее останавливаю. Девочка обалдевает ещё больше. У нее случается катарсис и последующая нирвана. Трясясь от возбуждения, она перебирает игрушки, ощупывает их, гладит, и украдкой кое-что пытается лизнуть и куснуть.

Мама непонимающе смотрит на меня.
- Извините, - говорю я вкрадчивым голосом. - Скажите, пожалуйста, у вас очень чисто в квартире?
- Э...да. А что? - говорит женщина, и я вижу, как ее колбасит от вида дочки, облизывающей чужие игрушки.
- А как хранятся игрушки девочки? - интересуюсь я, вводя ее в ещё больший стресс от непонимания моих действий и моих вопросов.
- В комоде.
- В разных коробочках?
- Да. А почему вы спрашиваете?
- Знаете что, - говорю я деловым тоном. - Ребенку действительно нужна коррекция. Давайте договоримся так. Вы приводите ко мне ее каждый день, но на период коррекции вы не складываете игрушки в коробочки. Вы убираете их один раз в день, поздно вечером, когда девочка уснет. В остальное время она может делать с ними, что хочет. Это очень важно.

Каждый день я вываливала перед девочкой игрушки, и ничего больше не делала.
Истерики прекратились, мы пообщались с мамой, я объяснила ей, что ребенку недостаточно любви, ему нужна деятельность. Мама была совершенно изумлена, когда я обратила ее внимание на то, как тщательно она забирает у девочки все, что та возьмет в руки.
И она согласилась с тем, что любой человек сходил бы с ума, если бы кто-нибудь делал это с ним постоянно.

А если бы она обратилась ко мне заочно? Истерики, кризис.
Я бы, наверное, обязательно посоветовала ей контакт с ребенком. Гладить ручки, прижимать... И это был бы ужасно глупо в такой ситуации.



Собственно, это к вопросу о том, почему я не люблю консультировать заочно и не оставляю комментарии в сообществах.
Так что если что - зовите лучше в гости. Может, посоветую тогда чего-нибудь умного. ;)

Ссылка


Tags: мнение коллеги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments