Anna Simonova (Anna Simonova) wrote in rabota_psy,
Anna Simonova
Anna Simonova
rabota_psy

Categories:

Драма гипертимного ребенка 29/36

Драма гипертимного ребёнка. Психологический разбор повести В.А. Осеевой "Динка"
© Бермант-Полякова О.В., 2015

И Лёнька, и Лина, и Динка, и её отец, и её мать владеют в равной степени и авелевыми, и каиновыми практиками. Поддержание существующих рутин, забота о слабых, выращивание растений, животных, детей – это всё авелевы практики. Ходит на работу, привозит гостинцы, чтобы порадовать домашних, собирается на крыльце с детьми и принимает гостей мать, "дров наколет, печку затопит" изо дня в день с детства отец, ухаживает за лошадью Примой и собакой Нероном на хуторе подросшая Динка, готовит, стирает и убирает на всю семью на дачах Лина, устраивает чаепитие с сахаром в каждый Динкин приход на утёс Лёнька. Помогает организовать побег Николая из тюрьмы, прячет на хуторе шрифт для нелегальной типографии, отказывается сотрудничать с властями мать; организует стачку рабочих на элеваторе, восставая тем самым против существующего порядка, отец; бродит по дачам где хочет, как хочет и, самое немыслимое для девочки её сословия, босиком, опрокидывая тем самым все правил поведения для послушных и приличных девочек, Динка; выбирает себе в мужья иноверца и инородца, переступая через неписаное правило отдавать предпочтение "своим", Лина; убивает Меркурия в аффекте мести Лёнька, нарушая тем самым и закон, и заповедь "Не убий".

В отличие от идеальных новых людей, застывших в амплуа авелевых героев Лопухова и Кирсанова и застывших в амплуа каиновых героев Базарова и Рахметова, восстающих против рутин обывательской жизни где надо и не надо, описанные Валентиной Осеевой герои узнаваемы и реалистичны. Повесть психологически достоверна так же и в психодинамике, определяющей поступки героев: эпилептоидная натура кумулирует аффект, помнит обиды, копит копейку к копейке, прибавляет припасы к припасам, - чтобы потом растратить всё собранное в одном эмоциональном выплеске, в одном грандиозном скандале, в одной крупной покупке или в одном большом застолье. Так устроен внутренний двигатель эпилептоидной натуры, ригидное самоограничение в течение долгого времени, которое прорывается половодьем желаний, теряющим из виду берега здравого смысла. На уровне социальных взаимодействий эпилептоидная натура точно так же может снова и снова повторять практики одного толка (в примерах выше – авелева), пока однажды не вырвется наружу практика другого толка (каинова).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments