Anna Simonova (Anna Simonova) wrote in rabota_psy,
Anna Simonova
Anna Simonova
rabota_psy

Драма гипертимного ребенка 22/36

Драма гипертимного ребёнка. Психологический разбор повести В.А. Осеевой "Динка"
© Бермант-Полякова О.В., 2015

9.5. Привязанности в мире Динки

Из трёх вариантов характера, гипертимно-шизоидного, гипертимно-паранояльного и гипертимно-эпилептоидного, последний чаще других будет ввязываться в драки (предполагаю, что в детстве писательница задиралась к другим детям или дралась с еними ежедневно, а не раз в год, как книжная героиня Динка) и формировать реакцию на свои желания подраться, работая в системе правоохранительных органов (формирование реакции – психологическая защита из континуума отрицания).

О психологических защитах мы подробно говорили здесь
Дети с дефицитом внимания в силу своих особенностей, - им сложно удерживать в голове цепочки рассуждений и быть дальновидными так, как это естественно делают другие дети, размышляя о долгосрочных и краткосрочных последствиях выбора или поступка, - чаще действуют под влиянием сиюминутных желаний, необдуманных импульсов. Если они вдобавок к этому стеничны (энергетически неиссякаемые) как эпилептоид и гипоманиакальны (всегда в приподнятом настроении), как гипертим, - им скучно дома и в школе. Их тянет бродить по новым местам, идти куда глаза глядят в поиске новых друзей и впечатлений. Они чаще сверстников попадают в травмоопасные ситуации или становятся правонарушителями, чем астеничные (легко истощаемые энергетически) и подавленные (со сниженным тоном настроения) дети.

Лёнька – единствнный, кого Динка признаёт подобным себе, и в общении оба по-эпилептоидному искренни: злятся и сердятся друг на друга, а потом мирятся. Он первый человек, в отношениях с кем она проживает подлинную взаимность, познаёт взаимопонимание и взаимовыручку. Утешительница Динки, Лина, понимала её и жалела, но Динка не понимала Лину и не сочувствовала ей, а Лёньку понимает и тревожится за него.

С отъездом Лины к мужу Динка осталась безутешной, и Лёнька принимает на себя эту задачу:

Ленька бросает украдкой взгляд на идущую рядом подружку, и мечты его тускнеют. Кажется, что в ней особенного? Суматошная она девчонка, беспокойная… А брось ее — и заскучаешь! Когда б еще знать, что не ревет она, не бегает, не ищет его. А то хоть вплавь бросайся и греби назад, да и только! «Вроде няньки я ей», — с грустной усмешкой думает Ленька, ощущая в своей руке маленькую цепкую руку.
— Ты слышь, Макака… Не реви тут, как я уеду, — говорит он вздыхая.
Девочка поднимает на него глаза и молчит.
— Эх, ты, — говорит Ленька, — надсада… (Д Ч2Гл67)

Динка осознаёт, что с уходом Лины никто не пожалеет её в семье, как брат Лека жалеет сестру Катю, жениха которой посадили в тюрьму. А с отъездом Лёньки на пароходе и вне семьи её некому будет ни утешить, ни пожалеть. Лека утешает Катю песней, и Динка предлагает Лёньке петь ей:

Динка приходит на утес расстроенная, тихая. Ленька мешает кашу. Девочка усаживается рядом с ним… В ушах ее все еще звенит песня дяди Леки.
— Лень, — говорит она вдруг, — когда я заплачу, утешай меня песней.
— Чего? — вскидывая на нее глаза, удивленно спрашивает Ленька.
Динка тихо и упрямо повторяет свою просьбу.
— Еще что придумаешь! — усмехается Ленька. — Ты заревешь, а я запою! Цирк!
— Никакого цирка! — с обидой говорит Динка. — Так все братья утешают сестер, а у меня нет брата… И некому меня утешать…
— Как это — некому? — хмурится Ленька. — Я все равно что брат тебе, а ты говоришь: некому! Не ври уж лучше! Но Динка горестно качает головой, и губы ее дрожат.
— Некому мне… петь…
Ленька оторопело смотрит на нее и, бросив ложку в котелок, подсаживается ближе:
— Да чего тебе петь? Вот ведь глупая! Сама глупая и другого человека дураком хочешь сделать!
— Пой мне… — всхлипывает Динка.
— Цирк! Ей-богу, цирк! — с недоумением качая головой, говорит Ленька.
— Пускай цирк… — уже по-настоящему ревет Динка.
— Вот ведь беда! Бедовская беда мне с тобой! Ну, давай буду петь, только молчи! — сердится Ленька. (Д Ч2Гл68)

Она учит его песне, - никто не купит ей конфету, не погладит по голове, не защитит, только напев и приласкает, и обнимет. "Смещение" показано Осеевой развёрнуто, и забота "песни" о девочке трогает сердце:

Но девочка горько плачет, и, по мере того как растет темная щель между пристанью и пароходом, плач ее становится все громче и жалобней…
— Макака!.. — в отчаянии мечется по палубе Ленька. — Макака! Не плачь! Слушай!
Запад гаснет в дали бледно-розовой,
Небо звезды усеяли чистые…
перегнувшись через перила, выкрикивает он высоким срывающимся голосом.
Девочка поднимает залитое слезами лицо и прислушивается.
— Полный вперед! — командует капитан.
Все быстрее и быстрее вертятся колеса, все дальше и дальше отступает пристань… Уже далеко над Волгой рвется с удаляющегося парохода звонкий мальчишеский голос… И плач на берегу затихает. (Д Ч2Гл71)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments