В. Н. Майков. Стихотворения Кольцова с портретом автора, его факсимиле и статьею о его жизни и сочинениях (1846) [омонимия не снята] Все примеры (2) Психолог, изучая людей со стороны их личности, оставляет без внимания влияние их на судьбу человечества; для историка же они интересны не по чему иному, как по качеству и количеству этого влияния. [В. Н. Майков. Стихотворения Кольцова с портретом автора, его факсимиле и статьею о его жизни и сочинениях (1846)] ←…→ Изучая Петра Великого, психолог рассматривает его дела с целью ― определить в них меру его самодеятельности, меру сил, которые в сумме образовали в нем внутреннюю возможность бороться с преградами к осуществлению предположенной им цели. [В. Н. Майков. Стихотворения Кольцова с портретом автора, его факсимиле и статьею о его жизни и сочинениях (1846) http://search1.ruscorpora.ru/search.xml?mode=main&env=alpha&text=lexform&req=%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3&mycorp=created:1846*&sort=gr_tagging
Вторая половина XIX века: П. В. Анненков. Письма И. С. Тургеневу (1852-1874) Психолог вырос, писатель если не поник, то накренился в сторону: уголь еще красив, да все же уголь. [П. В. Анненков. Письма И. С. Тургеневу (1852-1874)
С. Т. Аксаков. Семейная хроника (1856) Зачем смотрел Каратаев в окошко, перед которым лежало пустое пространство двора, пересекаемое вкось неторной тропинкой, что видел, что замечал, о чем думала эта голова на богатырском туловище, ― не разгадает никакой психолог. [С. Т. Аксаков. Семейная хроника (1856)
Н. П. Шаликова. Семейные сцены // Русский Вестник, № 17-18, 1856 ― Я не психолог и не знаток в этом. [Н. П. Шаликова. Семейные сцены // Русский Вестник, № 17-18, 1856]
В. В. Крестовский. Петербургские трущобы. Книга о сытых и голодных. Части 1-3 (1864) Более тонкий психолог и физиономист в этом холодном, мало выдающем свои помыслы лице, быть может, разгадал бы, вместе с сильной волей и непреклонной энергией, натуру гордую, упорно-страстную, неблагодарную, которая берет от людей все, что захочется, требует от них это все, как должное, и за то даже головой никогда не кивнет им. [В. В. Крестовский. Петербургские трущобы. Книга о сытых и голодных. Части 1-3 (1864) http://search1.ruscorpora.ru/search.xml?mode=main&env=alpha&text=lexform&req=%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3&mycorp=created:1864*&sort=gr_tagging
К. Д. Ушинский. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии (1867) [омонимия не снята] Все примеры (7) «Вся культура и всякий успех культуры, ― говорит тот же психолог в другом месте, ― основывается на том, что каждому уже в самом раннем детстве сообщаются бесчисленные комбинации (ассоциации следов), не только те, которые комбинированы людьми, поставленными с воспитанниками в непосредственное соотношение, но и те, которые накоплялись бесчисленными поколениями человечества в продолжение тысячелетий и всеми народами земли. [К. Д. Ушинский. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии (1867)] [омонимия не снята] ←…→ Всякий мыслящий человек непременно историк, философ и психолог; всякий делает наблюдения над собственным развитием, над своими психическими процессами; всякий делает опыты в психической сфере и выводы из этих опытов. [К. Д. Ушинский. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии (1867)] Последний английский психолог Бэн приходит также в большое затруднение по поводу перечисления чувствований ** и вынужден даже предположить возможность чувствований до того индивидуальных, что «они никогда не могут сделаться известными всему человечеству» [К. Д. Ушинский. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии (1867) Но эта заметка показывает только, что Бокль был очень плохой психолог. [К. Д. Ушинский. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии (1867) Но психолог в этом отношении поставлен все же выгоднее физиолога и во многих случаях может верно указать и объяснить причину того или другого влияния, если известны, конечно, все жизненные факты и выяснен врожденный темперамент человека. [К. Д. Ушинский. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии (1867) «Истинное падение раба, ― говорит британский психолог Броун, ― начинается не тогда, когда он потерял свободу, но тогда только, когда он потерял самую жажду свободы, и начинает спокойно смотреть на себя как на одушевленное орудие желаний другого» *… [К. Д. Ушинский. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии (1867) Конечно, человек в каждую отдельную минуту своей деятельности стремится к достижению цели, т. е. чтобы уничтожить ее, а не к тому, чтобы иметь ее, и никогда не стремится к тому, чтобы ее отодвинуть далее, как этого ошибочно хочет Кант; но психолог, относящийся к душевным явлениям как объектам наблюдения, видит ясно, что для человека важнее иметь цель жизни (задачу, труд жизни), чем достигать ее. [К. Д. Ушинский. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии (1867) http://search1.ruscorpora.ru/search.xml?mode=main&env=alpha&text=lexform&req=%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3&mycorp=created:1867*&sort=gr_tagging
М. Е. Салтыков-Щедрин. Недоконченные беседы («Между делом») (1873-1884) Но, должно быть, налгано достаточно, потому что следом приходит другой психолог и начинает именно с того пункта, как и его предшественник. [М. Е. Салтыков-Щедрин. Недоконченные беседы («Между делом») (1873-1884)] Этот новый психолог тоже имеет в запасе целый роман, темою которого служит нравственное перерождение. [М. Е. Салтыков-Щедрин. Недоконченные беседы («Между делом») (1873-1884) Отсюда повод для психологической игры. Один психолог говорит: «Как! вы это помните? [М. Е. Салтыков-Щедрин. Недоконченные беседы («Между делом») (1873-1884) На это другой психолог возражает: «То, что кажется странным моему сопсихологу, в сущности представляется явлением очень обыденным в области психологии. [М. Е. Салтыков-Щедрин. Недоконченные беседы («Между делом») (1873-1884) http://search1.ruscorpora.ru/search.xml?mode=main&env=alpha&text=lexform&req=%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3&mycorp=created:1875*&sort=gr_tagging
М. Е. Салтыков-Щедрин. Благонамеренные речи (1872-1876) Куроед, совместивший в своем одном лице всю академию нравственных и политических наук! Куроед-сердцеведец, куроед-психолог, куроед-политикан! Куроед, принимающий на себя расценку обывательских убеждений и с самым невозмутимым видом одним выдающий аттестат благонадежности, а другим ― аттестат неблагонадежности! [М. Е. Салтыков-Щедрин. Благонамеренные речи (1872-1876)] Сидит будто этот испытанный психолог и пишет: [М. Е. Салтыков-Щедрин. Благонамеренные речи (1872-1876) Только теперь я увидел, сколько может существовать видов «отнятия», которых не только закон, но даже самый тонкий психолог ни предусмотреть, ни поименовать не может. [М. Е. Салтыков-Щедрин. Благонамеренные речи (1872-1876) http://search1.ruscorpora.ru/search.xml?mode=main&env=alpha&text=lexform&req=%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3&mycorp=created:1875*&sort=gr_tagging
Ал. П. Чехов. Письма Антону Павловичу Чехову (1877) Психолог ты, откровенно говоря, весьма плохой и отнюдь трех не стоишь, поелику ты психологии как науки не изучал, равно и мы психологи плохие. [Ал. П. Чехов. Письма Антону Павловичу Чехову (1877)] [омонимия не снята] ←…→ Я думаю, что, вероятно, ты позавидовал свободе нашей ничем не стесняемой умственной деятельности. Если не угадал ― извини ― не психолог. Ты пишешь, что ты заставил отчалить всех барышень от себя. [Ал. П. Чехов. Письма Антону Павловичу Чехову (1877) http://search1.ruscorpora.ru/search.xml?mode=main&env=alpha&text=lexform&req=%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3&mycorp=created:1877*&sort=gr_tagging
В. Майнов. Русский ученый в Новой Гвинее // «Исторический вестник», 1880 На днях известный английский психолог и социолог Джемс Гальтон напечатал целый ряд статей, выясняющих конечные результаты исследований Миклухо-Маклая, и мы полагаешь нелишним передать здесь вкратце содержание статей Гальтона, чтобы по этому извлечению дать хотя некоторую возможность судить, что делает вообще наш русский ученый и главное, как делает, т. е. до каких мельчайших подробностей изучил он интересовавшие его народы. [В. Майнов. Русский ученый в Новой Гвинее // «Исторический вестник», 1880 http://search1.ruscorpora.ru/search.xml?mode=main&env=alpha&text=lexform&req=%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3&mycorp=created:1880*&sort=gr_tagging
Г. П. Данилевский. Поездка в Ясную Поляну (Поместье графа Л. Н. Толстого) (1886) В одной из критических статей Н. Н. Страхова о «Войне и мире» говорится, что если Достоевский был психолог-идеалист, то графа Л. Толстого следует назвать психологом-реалистом. [Г. П. Данилевский. Поездка в Ясную Поляну (Поместье графа Л. Н. Толстого) (1886) http://search1.ruscorpora.ru/search.xml?mode=main&env=alpha&text=lexform&req=%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3&mycorp=created:1886*&sort=gr_tagging В. Х. Кандинский. О псевдогаллюцинациях (1886) [омонимия не снята] Все примеры (1) Сравнивая непосредственное чувственное восприятие с воспоминанием, этот психолог приходит к заключению, что, независимо от гипотетической качественной разницы, без сомнения, самой минимальной (и разницы в интенсивности, которая несущественна), воспоминание по существу своему совершенно одинаково с объективным восприятием или с ощущением; единственный отличительный признак здесь есть рецептивность или независимость от нашей воли: ощущение отличается от воспоминания только тем, что здесь мы не в состоянии по нашему произволу отстранить от себя чувственное представление или изменить его3. [В. Х. Кандинский. О псевдогаллюцинациях (1886) http://search1.ruscorpora.ru/search.xml?mode=main&env=alpha&text=lexform&req=%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3&mycorp=created:1886*&sort=gr_tagging