m_d_n (m_d_n) wrote in rabota_psy,
m_d_n
m_d_n
rabota_psy

Categories:

Жили-были

23

Со страницы http://shevtsova.ru/moi-publikacii-2/moi-knigi-i-stati/detskie-obidy.html

Прочтите текст по ссылке, чтобы сложить своё впечатление.

Здесь я для разнообразия не резюмировала, а прокомментировала этот текст построчно, мои ремарки в скобках, их много.


Детские обиды
(глава из будущей книги)

Ирина Шевцова

А помнишь, как…

…ты обвинила меня в краже брошки, а я её не трогала? (так я узнал, что ты способна на клевету)

…вы договорились со мною не разговаривать? Всем классом, без причины, просто так… (так я узнал, что недоброжелатели могут действовать как организованная группа)

…ты обещал купить мне на день рождения велосипед, а купил куртку? (так я узнал, что ты поступаешь в соответствии со своей системой приоритетов, игнорируя мои желания)

А я делал вид, что рад. (отказался от своих желаний, отождествившись с твоей системой ценностей)

…моего щенка отдали соседке… (так я узнал, что такое конфликт привязанностей. Я выбрал вашу сторону, чтобы сохранить "мы" с вами, и мне пришлось отречься от своего "мы" со щенком, чтобы не оказаться без эмоциональной опоры вообще)

…выбросили мои фантики… (посчитали то, что мне дорого, неважным, то есть поставили свою систему ценностей выше моей)

…смеялись, когда я поскользнулась и упала в грязь… (вели себя бестактно)

Мы вспоминаем и смеемся, надеясь, что уже не больно. (далеко не все идентифицируются с агрессором и смеются) Вместе с нами смеются наши обидчики. (далеко не все агрессоры идентифицируют себя со своими жертвами) Но боль вдруг вспыхивает с новой силой – детские обиды живучи. (речь не об обидах. Обида невозможна без ощущения несправедливости в происходящем. В примерах выше речь о немилосердных людях. Представления о справедливости там и близко не дискутировались).

Ну, что с того: случай вроде ерундовый, да и лет прошло сколько?! И ничего трагического не произошло… (отрицание ответственности, обесценивание переживаний пострадавшего. Автор текста идентифицируется с агрессором, чтобы усилить литературный эффект)

…брошку нашли через несколько лет за подкладкой твоего пальто. (отрицание ответственности за клевету)

…бойкот длился всего неделю, а потом, как ни в чем не бывало. (отрицание ответственности за организованную травлю)

…велик купили через два года, но я на нем почти не катался. (уже в детстве я разочаровывался в людях так глубоко, что это окрашивало и мир вещей, с которым соприкасались разочаровавшие меня люди)

…щенок через полгода умер от чумки. (память о "мы" со щенком длится, несмотря на то, что реальных отношений со щенком нет)

…я перестала собирать фантики. И вообще больше ничего не собирала. (уже в детстве я разочаровывался в людях так глубоко, что это окрашивало и мир вещей, с которым соприкасались разочаровавшие меня люди)

…я смеялась вместе с вами. И научилась прятать свою обиду. (далеко не все идентифицируются с агрессором и смеются)

Детские чувства не постигаются умом. (при чём тут это, речь шла об отрицании детских чувств) Взрослые объяснения (вернее, обесценивание детских чувств взрослыми) тонут в море боли, фразы «…и нечего тебе обижаться!», «Ты что надулся?», «На обиженных воду возят!» бьют наотмашь, и ребенок понимает, что он одинок. Не понят. Высмеян. Унижен. Продолжение может быть разным, но оно будет обязательно. (по тексту, типичных продолжений два - идентификация с агрессором и смещение разочарования с людей на предметы) Не проявленные чувства найдут свой выход.

— «Собирание обид». (сверхценная идея по поводу несправедливого отношения) Коллекция, которая заводится вместо выброшенных фантиков. Ребенок становится очень внимательным к поведению окружающих – он ждет, когда его обидят! (посттравматическая сверхнастороженность) И чувство начинает возникать даже по самым незначительным поводам – не так посмотрели, спросили последним, отрезали самый маленький кусок… Ребенок становится грустным, пассивным, безучастным. (посттравматическое избегание) А взрослые – спектакль (почему спектакль?) рассчитан именно на них, озадачены и растеряны: «Что случилось?». (это если исходить из предположения, что ребёнок намеренно инсценирует посттравматическую сверхбдительность и избегание. Но ведь о травме рассказывается в поведении, сами люди не могут рассказать о ней) Ребенок не плачет, не требует и не просит, он даже в обиде не признается, он просто печален. (отгорожен от окружающих, так будет точнее) И в ответ на это возникает чувство (стоп, стоп, стоп. Только что умели легко обесценить чувства ребёнка или отрицать их в принципе. С какой радости вдруг сумели признать чувства ребёнка?) вины – мы что-то сделали не так! Если ребенку удается «обвиноватить» своих обидчиков, (детская вера в то, что окружающие сами справятся со своим обесцениванием и отрицанием в устах взрослого автора) то он отомщен. (мотивация мести появляется в тексте в первый раз. Вообще-то при обиде речь идёт о восстановлении справедливости, а не о мести, это аффект по другому ведомству) Так появляются на свет Мученики – люди, которые добиваются почти всего при помощи демонстрации своей печали. (или, как вариант, у кого принудительное повторение действует, они во всех ситуациях воспроизводят ту, первую, которая глубоко травмировала. В бессознательной надежде на то, что удастся её пере-прожить иначе, и чувства не будут обесценены или подвергнуты отрицанию).

— «Все хорошо!» (отрицание собственной боли) Привычка «глотать» обиды, делать вид, что ничего не произошло. До моих чувств никому нет дела, люди любят веселых детей. (формирование реакции, обычно при эпилептоидной натуре) Проглоченные чувства чаще всего застревают в горле, оно начинает болеть. (соматизация, обычно при истероидной натуре) Взрослые недоумевают: от чего? Даже летом! А ребенок ходит с опухшими железками, хрипит, с трудом глотает. Потом вырастает для всех приятный, воспитанный, доброжелательный, слова грубого не скажет. (циклоидный по натуре) И безотказный, и безответный. (амплуа авеля при эпилептоидном характере) Только у близких и тех, кто находится часто с ним рядом, возникает непреодолимое желание стукнуть его посильнее – словом ли, делом ли, поступком, взглядом. (нарушенный импульс-контроль у близких) Но в ответ лишь улыбка, или вообще никакого ответа. Бывают слезы, но одинокие, тайком в подушку. (тут, как вариант, принудительное повторение действует, бессознательно выбрал в партнёры тех, кто снова будет травмировать. В бессознательной надежде на то, что удастся всё пере-прожить иначе, и чувства не будут обесценены или подвергнуты отрицанию).

— «Эффект пароварки». (кумулятивный аффект эпилептоида) Накопленные обиды создают непреодолимое внутреннее напряжение и ребенок «взрывается». Это может быть истерика, (если эпилептоидно-истероидный по натуре) может быть ярость (если цельный эпилептоид).

В любом случае последствия ужасны. Принародная истерика моментально создает репутацию «псих ненормальный», а после реакции гнева еще добавляются разрушения, испорченные отношения, а иногда и непоправимые трагедии. Ребенок пугается своих чувств, пытается их не показывать и все идет по кругу: спрятанная обида, еще одна, и еще, а потом взрыв. (это уже эпилептоидно-паранояльный характер описывается, обиды они от несправедливости, идейная основа). С возрастом сценарий мало чем изменяется, разве что интервалы становятся подлиннее (паранояльность берёт верх над эпилептоидностью, идейность над аффективностью, уже не аффект копится-кумулируется, а проживаются рас-планы циклами по много лет), а последствия пострашнее: увольнения с работы (мало кто из наших современников работает все 50 лет трудоспособного возраста на одном рабочем месте, это реальность), разводы (каждый второй брак распадается, это реальность), потеря друзей (эпилептоидно-паранояльные имеют и свою стаю, и своих единомышленников, всегда), одиночество (не монтируется с натурой, которая описывается).

Во всех этих сценариях одно общее (автор текста) – обида числится в «плохих» чувствах. Когда-то это случается в первый раз и ребенок получает ответ от окружающих: обижаться плохо, мы тебя таким не любим.(тогда ребёнок ищет ответ за пределами круга окружающих и находит его)

…На день рождения Тани родители пригласили много гостей. Пришли незнакомые люди с детьми. Тане вручали подарки, гладили по голове, восторгались её новым платьем и тем, как она выросла… А потом разом все забыли, что она именинница. К ней в комнату набились дети разных возрастов, они стали вытаскивать игрушки, книги, разбросали по полу карандаши, выпачкали тортом новое платье. И Таня расплакалась, с горькими жалобами бросилась к родителям, но тут же была выведена в прихожую и отчитана за слезы. «Не реви! Ничего страшного, потом все уберем. Нельзя так вести себя при гостях!». (эмпатический провал в отношениях с родителями, не сумели откликнуться на испуг ребёнка) Уже много лет подряд Татьяна с ужасом ждет своего дня рождения: накормить, напоить, развлечь гостей, а потом разгребать последствия праздника и считать деньги до получки. (Таня хорошо укоренена в реальности) А как же иначе? Что скажут люди? (родители поставили гостеприимство выше эмоционального комфорта дочери, Таня не согласна с их расстановкой приоритетов, но не рефлексирует несовпадение ценностей)

Мы вырастаем и начинаем поступать с собою так же, как раньше с нами поступали взрослые (не все бессознательно действуют по механизму принудительного повторения, это характерно для невротиков, в популяции их 12%) – мы начинаем игнорировать свои чувства (иногда это является адаптивной стратегией, не будем об этом забывать). Между тем, обиженный ребенок никуда не делся, он совсем близко, и готов расплакаться, и даже разрыдаться, только бы нашлись уши, умеющие слушать, руки, умеющие обнимать, сердце, умеющее понимать и сочувствовать (эмпатический провал и сочувствие лежат в другой плоскости, циклоидной, по сравнению с признанием совершившейся несправедливости, то есть обидой, про которую текст. Обещали про чувства паранояльных).

— Скажи, вот сейчас ты это рассказываешь, и тебе на самом деле смешно?

— Нет, не очень…

— А что на самом деле?

— Мне обидно…

— До сих пор?

— Да, да, они не имели права так поступать со мной! (вот, доступ к аффекту, плачет, а что дальше? Кто имеет право так поступать с тобой, где твоя личная паранояльность и версия справедливого устройства мира встретила твою собственную эпилептоидность и веру в то, что кто-то имеет право причинять другим неудобства?)

Пусть звучат слова, пусть текут слезы, пусть произойдет выплакивание, без этого невозможно. (но этого мало, эпилептоидно-паранояльным катарсис недостаточен, это не истероиды)

Однажды я наблюдала по телевизору, как один психотерапевт, работая с детскими обидами, повел беседу в таком русле:

— А как ты думаешь, почему мама так поступила? (прояснение мотивов лиц, действующих в ситуации)

— Ей было неудобно перед людьми, она заботилась, чтобы у меня было много друзей… (циклоидная мама, осталось выяснить, эмотивная или гипертимная)

— Значит, она хотела тебе добра? (вопрос не по делу, лучше было бы спросить, "Значит, она оказалась глуха к твоему дискомфорту?" и "Значит, мама поставила душевный комфорт других людей выше твоего личного душевного комфорта?"

— Да. (исходя из маминой системы ценностей, а у меня другая. "Расскажи, какая у тебя система ценностей. В чём ещё вы с мамой не совпадаете?" "Что ты чувствуешь, когда снова не совпадаешь с ней?")

— А почему ей было это важно? (заход на второй круг. Потому что она циклоидная, мы это уже поняли)

— Потому, что я её дочь, и она меня любит. (потому что это её система ценностей и она действует, исходя из неё, не совпадая со мной, и я чувствую Икс, когда это несовпадение случается снова)

— Значит, все, что делала мама, она делала от любви к тебе? (заход на третий круг. Потому что она циклоидная, мы это уже поняли)

— Да. (Расскажи, какая у тебя система ценностей, в чём ещё вы с мамой не совпадаете, что ты чувствуешь, когда это случается с тобой вновь)

— Может, это повод, чтобы простить её? (мама не раскаивается в содеянном и не просит прощения. Нельзя простить того, кто не попросил прощения)

— Да… (отвяжись уже, - говорит клиент, - захода на очередной круг я не выдержу)

Это был ужас: тысячи людей смотрели на это и верили, что так надо поступать с нашими душевными ранами! (ужас - это состояние сильного страха, испуга. Что пугающего в том, что кто-то воспроизвёл эмпатический провал в беседе? Не случилось доступа к аффекту, так он и не обязан на каждой сессии быть) Замазать гнойник зеленкой и успокоиться! (речь не идёт о лечении гнойной раны, речь об эмпатическом провале) В очередной раз, но уже во взрослом возрасте, и уже специалист-душевед, провозгласил: «Ты не правильно чувствуешь! Надо чувствовать любовь, а ты обижаешься!». (да, эмпатический провал может повториться в отношениях с психологом, психологи не всеведущие и не всемогущие люди)

Еще один случай: ко мне на консультацию приходит женщина и буквально с порога заявляет:

— Только не надо расспрашивать меня про моё детство. Я уже все проработала и простила свою маму. ("А о чём мне вас спросить в первую очередь?")

— А что, было чего прощать? (удовлетворяет своё любопытство психолог)

— Ну да, мама у меня женщина жесткая, принципиальная, и случалось всякое… (паранояльная мама detected)

— И как же ты её простила? (удовлетворяет своё любопытство психолог)

— Я в одной книжке прочитала, что надо шестьдесят раз написать «Мама, я тебя прощаю», и еще на стену повесить аффирмацию на двадцать один день. (самовнушение порой очень эффективно)

— Ну, и что, полегчало? (удовлетворяет своё любопытство психолог)

— Да, конечно, поэтому, давай не будем трогать эту тему! (ставит пределы любопытству психолога клиент)

Через несколько дней поздним вечером у меня раздался телефонный звонок:

— Ира, мне надо срочно с тобой встретиться, мне очень плохо. ("Кто сейчас рядом с тобой? Кто может позаботиться о тебе в то время, которое пройдёт до момента, когда я могу тебя принять?")

— Что произошло? (уточняет психолог)

— Ко мне в гости приехала мама… (литературный ход, в реальности клиент сказал бы "загибаюсь", "меня всю колотит", то есть о своих чувствах в остром состоянии рассказывал бы, а не повествовал)

На следующий день у меня в кабинете, давясь слезами, она рассказывала: «Моя мама работала учительницей в нашем классе. И мне надо было называть её по имени-отчеству. И она всегда спрашивала у меня то, что я не успела выучить или не поняла. Дома ничего не объясняла, считала, что я всё должна, как и другие, понимать в классе. Она не менялась, когда приходила домой – тот же тон, те же требования, те же фразы… Я иногда путалась и дома её тоже называла по отчеству…». (принципиальная паранояльная мама confirmed) Так продолжалось три дня – изливание всего, что накопилось в детстве. (странный сеттинг, три дня подряд встречаться) На четвертой встрече слез уже не было, были только рассуждения:

— Почему моя мама не могла быть просто любящей и ласковой? (у неё акцентуация характера по паранояльному типу)

— А ты как думаешь? (я не стану объяснять тебе-взрослой то, что помогло бы тебе структурировать свои детские переживания из там и тогда в здесь и сейчас, мне не платят за психообразование, сказала психолог)

— Не умела, наверное. Она и сейчас, как старается держаться строго. Хотя годы берут свое. Когда уезжает – плачет. Украдкой, чтобы не видели. Она ведь детдомовка, у неё родителей репрессировали. Рассказывает, что дед был ученым, преподавал в университете. (наследственность по паранояльной линии) Она в семье всего три года жила. Как подумаю – такой ужас, маленькое дитё и от родной матери в казенный дом! (расстройство привязанности как клиентский миф о причинах маминого неадеквата)

— Тебе её жалко? ("Как менялось твоё отношение к маме с детства через юность и сейчас, когда ты взрослая?")

— В эти моменты очень. Когда моей дочери было три года, я вдруг вспомнила эту историю. Если бы у меня забрали ребенка, я бы просто умерла от горя. (что за идентификация с бабушкой, которую клиентка никогда не знала?)

Еще было продолжение. И много разговоров, и воспоминаний, и выводов, и вопросов. Только через несколько месяцев она смогла сказать во время консультации фразу: «Мама, я хочу тебя простить». (напомним, мама не просила прощения) И только через полгода смогла написать в письме матери «Целую. Твоя дочь». И только через год при встрече смогла обнять и поцеловать. Прощение – это очень долгий путь. Простить быстро невозможно. Это процесс, а не результат. (он начинается с раскаяния того, кто причинил боль. В данной семье никто не раскаивался, причинение боли ребёнку отрицалось матерью) В конце этого пути будет освобождение от обид. (не заметила проработки темы несправедливости мира и выхода на экзистенциальный уровень, с размышлениями о том, что может быть выше справедливости) И очень важно по нему идти.

Не стоит забывать, что обида – это вид злости. (нет) Иногда говорят «молчаливая злость». (нет) Но, в отличие от гнева, обида может длиться годами и быть незаметной для окружающих. (потому что это интеллектуализированная эмоция, в отличие от злости и гнева, который чистый аффект) Если детское воспоминание вызывает не жалость к себе, а возмущение, значит, пришло время его проявить. (тут соглашусь, возмущение несправедливостью характерно для обиды) Не ради того, чтобы выяснить отношения с обидчиком – его вообще не должно быть рядом, а ради избавления от душевного напряжения. (катарсис помогает истероидным, эпилептоидно-паранояльные остаются при своих убеждениях и после катарсиса)

Костя жил в детстве в военном гарнизоне вместе с матерью и младшей сестрой. Отец бросил семью и уехал, мама тянула двоих детей на зарплату почтальона. Между тем, в городке было много детей офицеров, и отношения выстраивались в зависимости от звания отца: дети старших офицеров не общались со сверстниками «не своего круга», дети прапорщиков – с детьми гражданских. (ребёнок рос в эпилептоидном кругу) Костя по своему социальному положению относился к самым низам. Но в школе у него неожиданно прорезался музыкальный талант – мальчика взяли в музыкальную школу на льготных основаниях, он стал ездить по конкурсам и смотрам. Сверстники (истероидно-эпилептоидные завистники, таковых среди сверстников небольшой процент) не могли простить «выскочку», которого ставили в пример учителя и которому хлопали на гарнизонных концертах их родители. Дальнейший ход событий можно предугадать: из школьного ансамбля пропала гитара, кто-то сказал, что видел её у Кости на веранде. (завистник оклеветал соперника) Пионервожатая с руководителем ансамбля действительно нашли инструмент у Кости дома… Оправдаться он не смог, свидетелями выступали дети местного начальства, и, если у взрослых и были сомнения, то высказать их, а тем более заступиться за мальчика, они не посмели. (в их должностные обязанности входило подать заявление в милицию. На первый раз подростка поставили бы на учёт в детской комнате милиции, и да, расследование проводилось бы с позиций презумпции невиновности и могло подтвердить невиновность мальчика. Поскольку инструмент был возвращён и материальный ущерб возмещён, уголовного дела бы не открывали) Его выгнали из музыкальной школы, (на каком основании?) и до окончания школы за ним закрепилась репутация вора. (попытка опорочить соперника удалась)

Рассказывая эту историю на тренинге, молодой человек сжимал кулаки.

— А ты знал, кто тебя подставил? ("Чего ты боялся, почему молчал о своих подозрениях?")

— Конечно, знал, но у этой гниды отец политруком был. В случае чего мать могла работы лишиться, (почта не подчиняется руководству военной части) военный городок – это государство со своими законами. (отец мальчика не мог бросить их и уехать из городка, раз он военный, то служит, и перевод из части в часть - решение его командования. Если местность режимная, на каком основании женщина с детьми живёт в режимной зоне, раз она не семья военнослужащего? Если местность не режимная, какая проблема найти другую работу, даже если уволят?)

— А чем все закончилось?

— Я ушел после 8 класса, поступил в техникум и вскоре переехал в общежитие. А через несколько лет наша семья уехала на родину матери.

— А что сейчас ты чувствуешь по поводу всего, что случилось?

— Знаешь, я до сих пор в голове план мести строю. (эпилептоидный киндер) Эти мысли помогли мне тогда справиться: вот вырасту, я тебя достану! Одно время даже убить его хотел. Потом прошло, поумнел, но обида не отпускает. (паранояльный радикал тоже присутствует)

— Это не обида, это злость. (соглашусь) Тебе она мешает?

— Да.

— Хочешь, прямо сейчас с ней разберемся?

— Боюсь, не получится…

— А чего ты боишься?

— Я боюсь, что не смогу её сдержать.

— Так и не надо.

Дальше проделывается психотерапевтическое упражнение с криком. Когда источник гнева – реальный человек, я предпочитаю не брать другого на эту роль, как принято у терапевтов: считаю, что это не безопасно для заместителя. Кричать можно в пустоту – в стену, открытое окно, стоящий стул. Чтобы спровоцировать злость и снять защиты, желательно организовать сопротивление:

— Сейчас ты встанешь напротив стула. Представь себе, что на нем сидит тот самый пацан. Он сидит и самодовольно улыбается: он испортил тебе жизнь, и ему все сошло с рук. Ты можешь кричать, даже орать, можешь выкрикивать любые слова – не стесняйся в выражениях! Ты можешь рваться к стулу, но дотронуться до воображаемого обидчика тебе не удастся – ребята будут тебя удерживать. (можно спровоцировать психотическое соскальзывание, на пике аффекта покалечит по-настоящему)

Упражнение обычно длится 4-5 минут, дольше кричать не возможно: заканчиваются силы (не у всех). Наступает опустошенность, а вместе с нею приходит и облегчение (не у всех).

Через полгода Костя позвонил мне:

— Знаешь, а я ездил в свою школу на встречу с одноклассниками. Они собираются каждые пять лет, а я поехал впервые.

— Ну, и как впечатления?

— Разные. Я хотел рассказать по поводу наших «царьков»: серенькие, неприметные, ничего не добившиеся, разговоры только вокруг квартир и машин. Сын политрука (политрук был в годы ВОВ, в советские годы это был замполит, заместитель по политической части. Сейчас должность называется заместитель командира по воспитательной работе) стал толстым и лысым, как его папаша, дослужился до какого-то звания, считает годы до пенсии. Тоскливый такой, мне его было даже жалко… Сколько раз я в уме рисовал эту встречу, готовил для неё слова, а на деле оказалось, что они мне уже все безразличны.

Гнев трансформировался в презрение (презрение - аффект паранояльных, гнев и презрение стали действовать вместе), и, может быть, со временем оно растворится и останется безразличие. Воспоминания есть, а чувств нет. Я подозреваю, что Костя позвонит еще раз и расскажет мне, о том, что за урок он прошел в детстве:

— Зачем все это с ним приключилось? (клевета и шантаж - оружие людей определённого склада)

— Зачем была послана эта ситуация? (кем послана?)

— Куда она повернула жизнь и какие качества сформировала? (отрицание чувств, которые были в ситуации)

А может быть, и не позвонит, но ответы на вопросы все будут – думающему человеку это свойственно. И здесь можно поставить точку: урок пройден, жизнь его зачла. (что за инстанция жизнь? речь шла о гнойниках и об эмпатических провалах, откуда вдруг жизнь в резюмирующей части?) Внутренний ребенок (снова введение нового понятия в резюмирующей части) вырос (как, каким образом?) и прикоснулся к мудрости (в предыдущем абзаце описана как опустошение, разрядка аффекта и безразличие).
Tags: Жили-были
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments