m_d_n (m_d_n) wrote in rabota_psy,
m_d_n
m_d_n
rabota_psy

Categories:

Последствия сексуального насилия у детей и подростков

Бадмаева В.Д. Последствия сексуального насилия у детей и подростков // Журнал неврологии и психиатрии. 2009. №12. С. 34-37.

Последствия сексуального насилия у детей и подростков
К.м.н. В.Д. БАДМАЕВА

Начало здесь http://rabota-psy.livejournal.com/396197.html

Результаты и обсуждение

У потерпевших на различных этапах юридически значимой ситуации (криминальной, посткриминальной, следственной) развивались очерченные психогенные состояния, которые были классифицированы согласно МКБ-10 следующим образом:
острая реакция на стресс (F43.0),
посттравматическое стрессовое расстройство (F42.1),
кратковременная депрессивная реакция (F43.20),
пролонгированная депрессивная реакция (F43.21),
смешанное расстройство эмоций и поведения (F43.25),
фобические тревожные расстройства (F40).

Феномен превращения сексуального насилия в специфическую психическую травму и структурно-динамические особенности развивающихся у несовершеннолетних психических расстройств зависели от комплекса факторов:
характеристики сексуального посягательства,
типологии криминальных ситуаций (бесконфликтное взаимодействие, конфликтно-стрессовое взаимодействие),
индивидуально-психологических особенностей и возраста жертвы,
наличия патологической почвы,
психосоциальных влияний,
а также дополнительных психогений.

Для 10% потерпевших психотравмирующее влияние судебно-следственных действий носило решающий, триггерный характер, который превышал по силе воздействия само сексуальное насилие.

У 84% жертв сексуального насилия в криминальной ситуации в условиях «конфликтно-стрессового» взаимодействия с посягателем, под влиянием его агрессивного, грубого поведения с применением физического принуждения развилась острая реакция на стресс. Клиническая картина характеризовалась симптоматикой различной глубины и продолжительности.

У 36% потерпевших отмечались аффективно-шоковые и субшоковые реакции с характерными структурно-динамическими особенностями и фазностью течения. В первой фазе под сочетанным влиянием сексуального и физического насилия у потерпевших отмечалось нарастание аффективного возбуждения, тревоги, страха за свою жизнь с появлением растерянности, ощущением безвыходности ситуации, вазовегетативными расстройствами. Следующая фаза — аффективного субшока характеризовалась признаками психогенного сужения сознания, с фиксацией внимания на
узком круге психотравмирующих событий, страхом, порой переходящим в ужас, отчаянием, психомоторной заторможенностью различной степени выраженности вплоть до ступора.

У 8% потерпевших в последующем отмечалась аффектогенная амнезия в виде «фрагментарного» запамятования отдельных моментов и деталей событий, происходивших на фоне выраженного аффективного напряжения, общего «оцепенения» и чувства «оглушенности».

У остальных 48% потерпевших аффективная реакция на сексуальное насилие в криминальной ситуации определялась выраженным эмоциональным напряжением, испугом, страхом за свою жизнь, чувством растерянности, обиды, униженности и оскорбленности, ощущением собственной беспомощности и бессилия, эмоциональной лабильностью, но без признаков психогенного сужения сознания.

Кратковременная депрессивная реакция отмечалась у 34% потерпевших (преимущественно несовершеннолетних девочек) в посткриминальной ситуации и характеризовалась подавленным, тоскливым настроением с отсутствием аппетита, интересов, желанием «скорее забыть о случившемся», с чувством безнадежности, безысходности, разочарования. Доминирующий депрессивный компонент, как правило, сочетался с другой психопатологической симптоматикой: нарушениями сна (тревожный,беспокойный недостаточной глубины сон), соматовегетативными расстройствами (сердцебиение, гипергидроз, головокружение, диспепсические расстройства), повышенной тревожностью и т.д. У всех потерпевших наблюдалось ухудшение состояния с углублением депрессивной симптоматики при проведении следственных мероприятий (повторных допросов, очных ставок, проведении экспертиз и пр.). По преобладающему аффективному компоненту депрессивные реакции можно было разделить на следующие варианты:
астенодепрессивный,
тревожно-депрессивный и
дисфорический варианты депрессии.

Продолжительность реакции в этих случаях была не более 1 мес.

У 24% несовершеннолетних девочек развилась пролонгированная депрессивная реакция с волнообразным течением (в среднем 3—6 мес) с ухудшением состояния при проведении следственных мероприятий. Клиническая картина характеризовалась подавленным, тоскливым на-
строением с поглощенностью тягостными воспоминаниями, концентрацией сознания на событиях случившегося несчастья, «депрессивными руминациями» с появлением чувства вины, идей отношения, самообвинения, в некоторых случаях с возникновением комплекса сверхценных
переживаний, отражающих психотравмирующее событие, сложившуюся ситуацию, свое положение в ней, чувством оскорбленности, униженности, избирательностью в общении, мрачным, пессимистическим видением будущего, стертыми соматовегетативными расстройствами, нарушениями сна. У некоторых потерпевших периодически возникали суицидальные мысли. Заболевание носило волнообразный характер, содержательный комплекс депрессии полностью не дезактуализировался, хотя внешне не всегда проявлялся, потерпевшие справлялись со своими обязанностями, посещали занятия, что требовало от них определенных усилий. Упоминания о психотравмирующей ситуации у всех потерпевших данной группы вызывало ухудшение состояния с углублением депрессивной симптоматики.

Проявления посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) отмечались у 14% жертв сексуального насилия несовершеннолетнего возраста. Распространенность ПТСР среди данного контингента потерпевших объясняется тем, что сексуальная травма, являясь крайней формой насилия над личностью, относится к сильнейшему психотравмирующему и экстремальному событию. В развитии ПТСР у потерпевших играли роль особенности сексуального насилия, характеризовавшиеся внезапностью, массивностью (изнасилование или несколько форм сексуального насилия одновременно) в условиях конфликтно-стрессового взаимодействия под влиянием агрессивного, грубого поведения посягателя (или группы посягателей) с применением физического принуждения. Клинической картине расстройства были свойственны разнообразные проявления: некоторые симптомы отмечались практически у всех потерпевших, что можно было рассматривать как облигатные признаки ПТСР у жертв сексуального насилия, ряд симптомов встречался у большинства потерпевших (факультативные признаки), отдельные — лишь в единичных случаях.

Облигатными являлись следующие симптомы: депрессивный аффект, повторные, ни с чем не связанные навязчивые воспоминания и мысли о случившемся (реминисценции), нарушения сна с повторными кошмарными сновидениями, в которых потерпевшие вновь переживают происшедшие события, резкое ухудшение состояния при ситуациях, напоминающих какой-либо аспект травмирующего события, психосоциальные нарушения (избегание разговоров, мест, связанных с ситуацией насилия, общения со сверстниками, отказ от посещения занятий и т. д.), снижение диапазона аффективных реакций, гипербдительность, фобические расстройства, соматовегетативные нарушения, ощущения униженности, оскорбленности.

К факультативным признакам относятся чувство отрешенности, эмоциональной отчужденности, рассеянность внимания, ухудшение памяти, суицидальные мысли, неспособность ориентации на длительную жизненную перспективу. Лишь у единичных потерпевших отмечались навязчивые образы, проявлявшиеся внезапными яркими «наплывами» картин, отображавших детали происшедшего — состояние флэшбэк, навязчивые, неприятные ощущения в анально-генитальной области, выраженный психологический дистресс с двигательным беспокойством, тревогой, плачем при виде насильника на очной ставке.

Расстройство носило длительное и волнообразное течение. У малолетних жертв (до 14 лет) особенности психогенных состояний во многом зависели от характеристики сексуального насилия. При бесконфликтном взаимодействии и однократном совершении в отношении них
развратных действий, особенно знакомыми людьми, очерченных психогенных состояний не развивалось вообще. Данный факт объяснялся отсутствием психотравмирующего эффекта сексуальных действий вследствие неосведомленности ребенка в вопросах половых взаимоотношений. При неагрессивном поведении посягателя действия сексуального характера воспринимались детьми как игра, либо как неприятное, но не опасное для жизни событие. По мере взросления и приближения к пубертатному периоду, формированию осведомленности в вопросах половых отношений, сексуальные действия приобретали характер специфической сексуальной травмы. Поэтому в возрасте 11—12 лет уже наблюдались очерченные психогенные расстройства. У 16% малолетних потерпевших (9—13 лет) отмечались фобические тревожные расстройства, в клинической картине которых доминировали тревога и страх. Страхи (фобии) возникали на фоне повышенной тревожности, выраженного беспокойства с
внутренним напряжением, подавленным настроением, ощущением надвигающейся опасности, боязни повторения психотравмирующей ситуации в обстоятельствах, сходных предшествующему психогенному воздействию. Отмечалась четкая связь фабулы страха с пережитой сексуальной травмой: дети боялись незнакомых лиц мужского пола, темных и пустых помещений, отказывались выходить на улицу, оставаться дома без родителей. Симптоматика усиливалась под влиянием незначительных раздражителей, особенно при проведении следственных мероприятий (повторные допросы, очные ставки и т.д.). Возникшее расстройство носило кратковременный характер, продолжительностью не более 2 нед.

Психогенные расстройства у детей и подростков практически всегда сопровождаются нарушениями поведения. В части случаев такие нарушения становятся не только ведущими в клинической картине психогенных расстройств, но оказываются их единственным выражением — «маской» [4]. У 12% малолетних потерпевших (при равном соотношении мальчиков и девочек) проявились симптомы смешанного расстройства эмоций и поведения. Клиническая картина характеризовалась как аффективными расстройствами, так и поведенческими реакциями: повышенной раздражительностью, вспыльчивостью, нетерпимостью к замечаниям взрослых, склонностью к демонстративным и внешнеобвиняющим формам реагирования, отсутствием «аффективного резонанса» к чужим переживаниям. Наиболее часто у потерпевших отмечались реакции протеста, проявлявшиеся непослушанием, грубостью, вызывающим поведением, агрессией и враждебностью по отношению к близким, в ряде случаев с аутоагрессией (попытка нанести самопорезы, медикаментозное отравление). Интенсивность аффективных расстройств колебалась от субдепрессивных до легких депрессивных состояний. Порой аффективный компонент внешне не проявлялся: потерпевшие выглядели упорядоченными и спокойными, но за этим «фасадом» скрывалась выраженная напряженность со склонностью к суицидальным тенденциям, выявляющаяся при упоминании о психотравмирующих событиях.

Таким образом, возрастная специфика психических расстройств у малолетних и несовершеннолетних жертв сексуального насилия заключалась в преобладании невротического уровня психогенных состояний и рудиментарности психопатологических проявлений.

Установлено, что характер сексуального насилия и особенности криминальной ситуации играют в формировании психогенных расстройств у детей и подростков двоякую роль — неспецифическую и специфическую. Неспецифическое воздействие не зависит от возраста потерпевших и заключается в аффектогенном характере действия психической травмы без внутриличностной переработки происходивших событий с возникновением острых реакций на стресс в криминальной ситуации. Специфическое воздействие проявляется у несовершеннолетних потерпевших при наличии у них способности понимать специфический характер и значение сексуальных отношений на личностно-социальном уровне с интрапсихической переработкой негативного опыта (этап психосексуальных ориентаций) и возникновением у них депрессивных реакций различной глубины и посттравматического стрессового расстройства.

Проведенное исследование свидетельствует, что именно при сексуальных злоупотреблениях возникает необходимость в наиболее раннем психокоррекционном и психотерапевтическом вмешательстве с целью обеспечения защиты детей и прекращении жестокого обращения с ними. Однако специфика сексуального насилия, отсутствие и недостаток у детей и подростков жизненного опыта для всесторонней оценки ситуации, а также их безотчетная вера в бескорыстие и доброжелательность взрослых требует четко разработанной, адекватной и наиболее щадящей стратегии вмешательства.

ЛИТЕРАТУРА
1. Александровский Ю.А. Состояния психической дезадаптации и их компенсация. М: Наука 1976; 272.
2. Антонян Ю.М. Насилие. Человек. Общество. Монография. М: ГУ «ВНИИ МВД России» 2001; 246.
3. Воронова Е.Л., Шипшин С.С. Дети — жертвы сексуального насилия. Правовые и психологические аспекты. Методические рекомендации.
Ростов-на-Дону 2000; 58.
4. Гурьева В.А. Психогенные расстройства у детей и подростков. М:КРОН-ПРЕСС 1996; 208.
5. Гурьева В.А., Морозова Н.Б. Острые аффективные реакции у несовершеннолетних с психогенным развитием личности (клиника, диагностика, судебно-психиатрическая оценка). Методические рекомендации. М 1990; 16.
6. Ковалев В.В. Психиатрия детского возраста. Руководство для врачей. М 1995; 560.
7. Морозова Н.Б. Психические расстройства у несовершеннолетних — жертв сексуального насилия (клиника, возрастные особенности, судебно-психиатрическое значение): Автореф. дис. ... д-ра мед. наук. М, 1999; 339.
8. Печерникова Т.П., Морозова Н.Б., Смирнова Т.А., Литвиненко И.В. Психогенные состояния у несовершеннолетних потерпевших (клиника, диагностика, судебно-психиатрическая оценка). Методические рекомендации. М 1993; 25.
9. Сухарева Г.Е. Лекции по психиатрии детского возраста. Избранные главы. М: Медицина 1974; 320.
10. Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматического стресса. Ст-Петербург: Питер 2001; 272 (Серия «Практикум по психологии»).
11. Шостакович Б.В., Парфентьева О.В. Судебно-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних потерпевших. Метод. рекомендации. М, 1977; 15.
12. Alexander P.C., Teti L., Anderson C.L. Childhood sexual abuse history and role reversal in parenting. Child Abuse Negl 2000; 24: 829—838.
13. Burgess A.W., Holmstrom L.L. Rape trauma syndrome. Am J Psychiat 1974; 131: 981—986.
14. Kempe C.H. Sexual Abuse, Another Hidden Pediatric Problem. Pediatrics 1978; 62: 382.
15. Russel D. The incidence and prevalence of intrafamilial and extrafamilial sexual abuse in female children. Child Abuse Negl 1983; 7: 133—146.
16. Shaw J.A., Lewis J., Loeb A. et al. Child on sexual abuse: psychological perspectives. Child Abuse & Neglect, The International J 2000; 24: 12: 1591— 1600.
Tags: судебная психология, то чего не было, травма
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments