m_d_n (m_d_n) wrote in rabota_psy,
m_d_n
m_d_n
rabota_psy

Первый сейм, или С чего начиналась польская демократия

Оригинал взят у fon_eichwald в Первый сейм, или С чего начиналась польская демократия
В своих "Деяниях цивилизации в Польше" Матейко выстраивает довольно чёткую схему развития польского государства. Вот крещение - первая прививка западной культуры, совпадающая по времени и по своим причинам с началом объединения страны; вот коронуется Болеслав Храбрый: это режим ещё не очень культурный, но сильный, при котором начинается первая эпоха польского могущества; вот его правнук приглашает в своё княжество евреев: это режим уже просвещённый, толерантный (как бы ни нравилось многим это слово), правящий единой страной, но при этом вынужденный частично делить свои полномочия со знатью.

В четвёртой картине цикла фиксируется следующий шаг в ослаблении государственности и поступательном цивилизационном развитии: Матейко изобразил здесь удельную Польшу, в которой происходит первый сейм. Появление первых зачатков конституционной власти, попытка кодификации права, защита от тирании правителей и внутренних войн, укрепление положения духовенства как наиболее культурного сословия, прекращение разбоев - такие заслуги, по мнению Матейко, были у съезда знати и церковных иерархов в Ленчице, состоявшегося в 1182 году.

original

Историки, как всегда, готовы поправить художника. Сеймов в строгом смысле этого слова до 15-го века всё-таки не было. Люди, собравшиеся на ленчицком съезде, не были представителями определённых территорий: они выступали скорее как совет целого княжества. Особенной внутренней нестабильности (повсеместные разбои и т.п.) до съезда не было, кодифицировать право никто не пытался, создавать правовые ограничения княжеской власти, конечно, тоже: всё-таки это 12-й век.

Но Ленчицкий съезд важен для нас как попытка упорядочить государственный строй в раздробленной Польше (выглядеть это могло только как упорядочение взаимоотношений внутри династии Пястов) и как событие, констатировавшее упрочение позиций католической церкви. Князь краковский отказался от своих намерений управлять какой-либо частью церковного имущества и обязался защищать церковь от своих же слишком энергичных чиновников.

А для Матейко этот съезд стал прекрасной возможностью изобразить на одной картине в лицах всю удельную Польшу: князей, магнатов, рыцарей, епископов. Посмотрим для начала на левую часть картины:

original1

Сидящий на троне князь краковский и польский князь-принцепс Казимир Справедливый внимательно слушает папскую буллу, которую читает епископ.

Вся политическая история Польши после смерти Болеслава Кривоустого, последнего правителя единой страны (1138 год), - это история восстаний младших братьев против старших, постепенно оттеснявшихся от власти. Сначала первый сын Болеслава, Владислав, стал по воле трёх следующих - Болеслава Кудрявого, Мешко Старого и Генриха - "Изгнанником", да так и умер в Тюрингии (1159 год), несмотря на старания его племянника по жене Фридриха Барбароссы; потом против "Кудрявого" восстал "Старый" (1168 год); а всего через четыре года после смерти "Кудрявого" и Мешко был изгнан из Кракова самым младшим Болеславичем, долго остававшимся вообще без удела - Казимиром Справедливым (1177 год). Вот этим человеком, держащим в одной руке книгу, в другой - свиток.

Атрибуты неслучайные. Прозвище "Старый", данное хронистами князю Мешко, предполагало не возраст и не отдалённость во времени, а крутой нрав и тиранические замашки. Скорее "Суровый" по сути. Этот князь якобы притеснял духовенство и знать, а его чиновники и приближённые совершали много злоупотреблений, на которые их господин смотрел сквозь пальцы. Казимир же положил таким злоупотреблениям конец, дал церковным иерархам гарантии их прав и руководил страной в добром согласии со знатью. Противопоставление это, безусловно, выглядит наивно, но что-то в этом в любом случае есть.

Кодекс, который князь Казимир держит в руках, - это сборник постановлений, касающихся "польской церковной политики" (как это назвали бы в наше время), принятых на съезде в 1180 году, изученный и утверждённый самим папой римским Александром Третьим. Епископ краковский Гедко (Гедеоном называет его художник) читает папскую буллу, в которой "наместник святого Петра" подтверждает как эти решения предыдущего съезда, так и, надо полагать, остальные. А постановлено было двумя годами ранее, что князьями-принцепсами в Польше отныне могут быть только Казимир Справедливый и его потомки! Так что все, кто изображён на картине, - свидетели большой победы Казимира, а вместе с ним - победы добра над злом; просвещённой монархии над тиранией.

Матейко приписывает папскому посольству (легат, епископ Моденский Эгидий, сидит у колонны лицом к нам) и другую миссию: доставку в Польшу мощей святого Флориана, которому суждено было стать одним из покровителей Кракова и всей страны. Рака с мощами стоит на переднем плане. На самом деле эти мощи были привезены в Польшу двумя годами позже, но Матейко включил их в сюжет, вероятно, чтобы показать, как продолжает укореняться в стране христианская цивилизация.

Князя окружает знать, ставшая объектом притеснений при Мешко Старом и обеспечившая Казимиру победу в междоусобице. Сам епископ краковский, принадлежавший к могущественному роду Грифитов, фактически возглавлял мятеж наряду с краковским воеводой Николаем. Последний стоит за спиной князя, держа в руках булаву - символ должности палатина, которую Николай получил позже. Справа, с хоругвью - Якса из Мехова, один из самых влиятельных вельмож тех десятилетий, к 1182 году, правда, уже покойный.

Интересный персонаж стоит слева, с обнажённым мечом. Матейко пишет, будто это русский князь Мстислав, но он, конечно, немного напутал. Перед нами (жаль, лицо мы не увидим) - Роман Волынский, сын Мстислава Изяславича и Агнешки Польской, то есть внук Болеслава Кривоустого и родной племянник Казимира. Тогда Роману было около тридцати, и его ещё не ждали ни Галич, ни Киев. Место справа от трона он занял как "принц крови" по анахроничному выражению Матейко и как верный союзник Казимира и его сыновей. Воевода Николай готовится возглавить совместный с Романом поход на Галич, а позже, после смерти Казимира, Роман окажет его сыновьям решающую поддержку в их борьбе с общим на троих дядей - Мешко Старым.

Вероятно, изобразив здесь русского князя, Матейко хочет показать, что Волынь и Галич уже тогда входили некоторым образом в сферу не только польских интересов, но и польского влияния.

У левого края картины - княгиня Елена. Согласно польским источникам, она была дочерью одного из Пшемысловичей, удельного князя Зноемского, и сербкой по матери. По другим версия, она была русской - дочерью одного из сыновей Мстислава Великого: или Всеволода (свергнутого "новгородской революцией" 1136 года) или Ростислава Смоленского. С ней двое сыновей: Лешко, в будущем Белый, и Конрад, в будущем Мазовецкий. Характерно, что к 1182 году ещё не родились ни тот, ни другой, но Матейко, как он это любил, обозначил таким образом дальнейшее направление в истории династии - к новым попыткам Мешко Старого захватить власть (тут-то и помог юным князьям их волынский кузен), к Гонсавскому съезду как последней попытке прекратить внутренние распри накануне монгольского нашествия (http://fon-eichwald.livejournal.com/38395.html), к призванию рыцарей Девы Марии Тевтонской (http://fon-eichwald.livejournal.com/9390.html).

А Мешко Старый тоже здесь. В действительности он в этом съезде не участвовал и участвовать не мог, но - вот он, сидит, облокотившись, и разговаривает со своим сторонником Генрихом Кетличем, бывшим кастеляном краковским. Это живое напоминание для зрителя: междоусобные войны будут продолжаться, несмотря на любые съезды и буллы.

Среди скопления людей в правой части картины выделяется воевода мазовецкий Zyro (Зиро? Жиро? не берусь транскрибировать уверенно). Он в шлеме, с мечом на боку и щитом за спиной. Воевода опирается на спинку стула, на котором сидит ещё один Пяст - Лешко, сын Болеслава Кудрявого. Напомню (запутаться в Болеславах немудрено): Кудрявый был вторым сыном Кривоустого. Он сверг старшего брата, Владислава Изгнанника, потом сам подвергся атакам третьего, Мешко Старого, но всё-таки смог умереть своей смертью в Кракове в 1173 году. Теперь воевода контролирует его единственного сына, получившего в удел Мазовию. Спутав Zyro с его родичем Самбором, воеводой поморским, Матейко пишет: "Воевода старается, чтобы молодой князь, связав себя дружбой с Мешко Старым, отторг от Польши Мазовию, как это уже сделал он сам с Поморьем". Отсюда видно: воевода - герой отрицательный, как и прочие персонажи, олицетворяющие раздробленность Польши.

Все они собрались здесь. Рядом с Лешко сидят кузены Оттон Великопольский (сын Мешко Старого; как зять галицкого князя Ярослава Осмомысла, он был врагом Романа Волынского, поддерживаемого Казимиром) и Болеслав Долговязый, один из силезских князей, сыновей Владислава Изгнанника (замечу: Генрих Благочестивый, павший при Легнице, - его внук). Человек, стоящий за ними, подбоченившись, - князь Богуслав Поморский, не Пяст, но зять Мешко Старого. Первый князь Поморья, бывший вассалом императора, фигура которого, таким образом, символизирует, что Поморье для Польши потеряно навсегда.

Осталось перечислить шесть епископов, сидящих справа вдоль стены. Видно их не очень хорошо, но мы знаем, что это архиепископ гнезненский Ждислав, епископ познанский Керубин, плоцкий Люпус, влоцлавский Онольф, вроцлавский Жирослав и любушский Гауденций.

В глубине помещения - толпа знати, где трудно узнать кого-то определённого. Николай Богория должен там стоять, представитель знатного рода, находившегося на ведущих позициях до конца 14-го века; Предота Старый, родоначальник Одровонжей (его потомок спустя триста с лишним лет женился на последней мазовецкой княжне); Мрокота, ставший позже канцлером краковским; представители разбойной шляхты, теряющие прямо на наших глазах своё доходное ремесло.

А в правом нижнем углу сидит на полу человек, делающий главное: сохраняющий память о событиях. Может быть, этот монах - Винцентий Кадлубек, может быть, кто-то другой. Неважно. Главное - что человек этот был. Спасибо ему.

Вот такой этап в польском цивилизационном развитии. Важно отметить, что, несмотря на такую победу "просвещённого государя", Польше всё же пришлось пройти через искупитетельный монгольский погром. К нему-то и перешёл Матейко сразу после "победы добра" в Ленчице 12-го века...

Tags: семейное чтение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments