m_d_n (m_d_n) wrote in rabota_psy,
m_d_n
m_d_n
rabota_psy

Что движет научными работниками?

Цитируем по книге:

Современная психодиагностика России. Преодоление кризиса: сборник материалов III Всероссийской конференции: в 2 т. / редколлегия: Н.А. Батурин (отв. ред.) и др. – Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ, 2015. Т.2. – 233 с.

Со стр. 142-150


УДК 159.9.019 ББК Ч25
ПСИХОДИАГНОСТИЧЕСКАЯ МЕТОДИКА ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ МОТИВАЦИИ НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Разина Т.В.
E-mail: razinat@mail.ru

Московский психолого-социальный университет (филиал), г. Ярославль

Анализ источников показал, что существует определенный дефицит психодиагностических инструментов предназначенных для диагностики мотивов научной деятельности. Мы представляем методику, предназначенную для диагностики мотивации научной деятельности. Приведены результаты психометрических проверок. Общий объем выборки составил 781 научных сотрудников, работающих в вузах и научных центрах.
Ключевые слова: методика, мотивация, научная деятельность.


Сегодня рост экономики в развитых странах осуществляется в значительной степени благодаря наукоемким производствам. Соответственно требуется отбор и подготовка кадров, заинтересованных в осуществлении именно научно-исследовательской деятельности. Даже в сложившихся научных коллективах требуется пересматривать или создавать заново системы стимулирования труда, делать их более эффективными. Тем не менее, в отечественной и в зарубежной психологической литературе практически отсутствуют специализированные методики, позволяющие диагностировать мотивацию научной деятельности у сотрудников НИИ и других организаций, осуществляющих научно-исследовательскую работу.
При работе с источниками мы обнаружили крайне незначительное число методик, позволяющих диагностировать мотивацию научной деятельности.

Можно назвать, например, специализированную методику диагностики мотивации научной деятельности у студентов созданную Shawn M. Glynn [4]. Также можно отметить ряд работ, посвященных исследованию научной мотивации у школьников и студентов с использованием авторской методики, разработанной ярославскими психологами [1]. Несмотря на то, что сейчас появляются исследования, пытающиеся раскрыть природу научной деятельности (как, например, работа John J. Clement [2]) и создать соответствующие психологические условия для ее эффективного осуществления (как, например, цикл работ посвященных созданию творческих сред Andrzej P. Wierzbicki и Yoshiteru Nakamori [6]), исследований, посвященных психологическому анализу научной деятельности еще крайне недостаточно и соответственно, возникают трудности в выявлении специфичных для нее мотивов.

Как показывают последние исследования наших зарубежных коллег (в частности коллектива авторов Kristin Conradi, Bong Gee Jang, Michael C. McKenna [3]), мотивация носит многогранный характер, включает несколько факторов. Мотивационная сфера ученого далеко не ограничивается потребностью в познании, мотивацией достижения, а также внешней и внутренней мотивацией, которые чаще всего называют авторы– исследователи научной деятельности, хотя и, безусловно, включает их. Все это обуславливает необходимость создания как концепций, так и на их основе психодиагностических методик, которые могли бы выявить мотивы профессиональной деятельности.

В данной статье мы представляем разработанную нами психодиагностическую методику мотивации научной деятельности, создание которой велось с опорой на три принципа.
1. Построение на основе психологического анализа научной деятельности.
2. Построение с учетом специфики научной деятельности (для профессиональных научных работников).
3. Включение всех возможных мотивов научной деятельности.

На основе теоретических и эмпирических изысканий нами была разработана концепция мотивации научной деятельности (далее – МНД). Согласно этой концепции МНД представляет собой систему, включающую 5 иерархически организованных уровней (элементный, компонентный, субсистемный, системный и метасистемный). Анализируя перечень мотивов научной деятельности в различных исследовательских работах, мы приходим к выводу, что мотивирующим потенциалом относительно научной деятельности может обладать практически любой мотив, свойственный человеку (элементный и компонентный уровни). Соответственно мотивов научной деятельности – потенциально неограниченное количество. Эти мотивы объединены в достаточно стабильные, содержательно и функционально гомогенные группы – 10 мотивационных субсистем (субсистемный уровень). Данные субсистемы в своей совокупности образуют систему мотивации научной деятельности (системный уровень). Система мотивации в свою очередь находится под воздействием трех онтологически представленных ей метасистем – личностной, социально-исторической, предметно деятельностной (метасистемный уровень). Цель существования системы МНД и ее субсистем – энергетическое обеспечение научной деятельности (запуск, поддержание, усиление, коррекция, контроль и т.п.). Поскольку мотивационные субсистемы в концентрированном виде объединяют в себе широкий круг близких по функциям мотивов, то нет необходимости исследовать силу отдельных мотивов (которых достаточно много). Целесообразней исследовать силу всех десяти субсистем, охватывая тем самым перечень всех возможных мотивов. Субсистемный уровень в максимально полной мере раскрывает специфику МНД и в своей совокупности исчерпывающих весь спектр мотивов научной деятельности.

Описание мотивационных субсистем (шкал методики МНД).
Внутренняя мотивация определяется ее как удовольствие, которое получает человек в ходе научной деятельности, и ее предвкушения, интерес к процессу и к результату, ощущение полноты самореализации в науке.
Внешняя мотивация объединяет довольно разнообразные мотивы, связанные в основном со стремлением к карьере и с определенными социальными факторами: желание стабильного социального и материального положения, получение степени, звания, должности, социальные обязательства, соображения удобства или определенной инертности, привычки, честолюбие, гордость и многое другое.
Познавательная мотивация определяется как мотивация, направленная на получение принципиально новых знаний в своей или смежной области науки, в основе которой лежит эмоция «чистого» (т.е. не связанного с практической пользой) интереса. Получение любого нового знания провоцирует новый виток познавательной активности.
Мотивация достижения определяется, как желание достигать максимальных конечных результатов, решать сложные, нетривиальные научные задачи, искать новые пути решения технических проблем, ранее казавшихся неразрешимыми и по возможности в кратчайшие сроки.
Мотивацию безопасности в научной деятельности мы определяем, как желание избежать воздействия негативных организационных факторов (увольнения, недопуска к защите диссертации, порицания со стороны значимых других научных работников и т.п.) достигнуть относительно стабильного социального и научного положения, получить гарантию своей неприкосновенности в научном учреждении, заслужить репутацию человека, который не делает ошибок ни в научной, ни в научно-административной работе.
Ценностную мотивацию мы определяем как стимулирующее действие ценностных ориентаций и идеалов личности в области научной деятельности. Потенциально любая общечеловеческая или научная ценность (гуманизм, красота, истина, справедливость и т.п.) или их сочетания могут стать основой для данной мотивации.
Рефлексивную мотивацию в научной деятельности мы определяем как самомотивацию, самоконтроль, целеполагание в научной деятельности, т.е. самостимуляцию ученого к научной работе.
Антимотивация – мотивационная субсистема аналогов, которой мы не встретили в работах других авторов. Антимотивация может быть описана как мотивация преодоления или «вопреки-мотивация». Научная деятельность избирается как профессиональная и осуществляется иногда в течение всей жизни, для того, чтобы преодолеть определенный комплекс внутренних условий, доказать себе и другим свою научную самостоятельность и состоятельность.
К косвенной мотивации согласно нашей концепции относится все мотивы, которые напрямую не связаны с научной деятельностью, не стимулирует ее осуществление непосредственно, т.е. по сути это вненаучная мотивация, служащая достижению вненаучных целей с помощью научной деятельности.

Испытуемые.
На первом этапе психометрических проверок (айтеманализ) в исследовании приняло участие 163 испытуемых. На втором этапе (проверка на валидность и надежность – 284 испытуемых, на третьем этапе (нормировние) – 334 испытуемых.
В качестве испытуемых выступили ассистенты, доценты и профессора ВУЗов (Сыктывкарский государственный университет, Ярославский госу- дарственный университет им. П.Г.Демидова, Сыктывкарский лесной институт, Костромской государственный технологический университет), научные сотрудники Коми научного центра УрО РАН (Институт геологии, Институт физиологии, Институт биологии и Институт химии) участники всероссийской конференции «Керамика и композиционные материалы» 2013 г., сотрудники коммерческих фирм, осуществляющих научные и опытно–конструкторские разработки (НИОКР, I–Treud, ЦИАС).

Средний возраст участников составил 42.6 лет, средний стаж научной деятельности – 18.9 лет. Половой состав выборки: мужчины – 48.5%, жен- щины – 51.5%. Лиц без ученой степени – 28.9% (магистранты, аспиранты, инженеры). Лиц, со степенью кандидата наук – 61.2%, со степенью доктора наук – 9.9%. По месту работы: сотрудники научно–исследовательских институтов – 34.5%, сотрудники вузов – 59.6%, сотрудники коммерческих организаций, осуществляющих научно–исследовательские и опытно–конструкторские разработки – 5.9%. Среднее количество научных работ у каждого участника – 67.9, среднее число работ за последние три года – 16.9. Минимальное число работ – 1 (для магистрантов).

Материалы и методы.
Первоначально, для каждой из мотивационных субсистем нами было составлено по 10 вопросов или утверждений, в соответствии с наиболее типичными ее проявлениями в научной деятельности. Вопросы и утверждения в 75% случаев носили «прямой» характер, а в 25% − «обратный». Каждый вопрос или утверждение респонденты оценивали по 7–и балльной шкале: 1 – Абсолютно неверно; 2 – Неверно; 3 – Скорее неверно; 4 – Не знаю; 5 – Скорее верно; 6 – Верно; 7 – Совершенно верно.

Приведем пример вопросов для каждой из шкал:
Внешняя: «Успех моего доклада на конференции вдохновляет меня на дальнейшую работу».
Конкуренции: «Грантовая система действительно стимулирует продуктивные научные исследования».
Достижений: «Если я поставил себе цель, то упорно работаю над решением проблемы, даже если она кажется мне безнадежной».
Безопасности: «В начале моей научной карьеры я часто опасался, что эксперимент не удастся, а гипотезы не подтвердятся».
Внутренняя: «Согласны ли Вы с высказыванием: «Наука – это совсем особая сфера труда, привлекающая к себе с непреодолимой силой».
Ценностная: «Я не считаю, что результаты моей научной работы могут как–то повлиять на жизни людей».
Познавательная: «Часто я пытаюсь представить, какие открытия и изобретения будут сделаны в ближайшие годы в различных отраслях науки».
Антимотивация: «Сейчас не надо прилагать больших усилий, чтобы стать ученым».
Рефлексивная: «Чем подробней я обдумываю пути достижения цели, тем больше я чувствую себя способным ее достичь».
Косвенная: «Помимо научной работы у меня есть стойкое увлечение, интерес, которому я уделяю достаточно времени».

Помимо диагностики уровня (силы) каждой мотивационной субсистемы, методика МНД предполагала также диагностику общего уровня МНД, который определялся как их сумма.
Эксплораторный факторный анализ использовался нами для установления соотношения вопросов методики с теоретическими факторами (мотивационными субсистемами). Вопросы, утверждения, которые имели факторную нагрузку по соответствующей шкале более 0,35 (согласно Barbara G. Tabachnick, Linda S. Fidell [5]) были отнесены нами к соответствующей шкале. Трудности задания определялась путем подсчета того, сколько процентов испытуемых выбрали вариант ответа, соответствующий категории неопределенности «не знаю». Если их было более 25%, то задание считалось субъективно трудным и неинформативным и отсеивалось.

На втором этапе психометрической разработки, проверка ретестовой надежности осуществлялась на ограниченной выборке (49 человек). Были проведены два тестирования с интервалом 6 месяцев. По большинству шкал ретестовая надежность показывает удовлетворительные значения (r ≥ 0,7). Исключения составляют шкалы внешней мотивации, мотивации достижений, и анти–мотивации, которые демонстрируют меньшую силу взаимосвязи между измерениями, однако, эти коэффициенты также имеют высокую значимость. Вообще, определенная степень лабильности мотивов допустима, и даже необходима, поскольку без мотивационной динамики невозможно осуществление научной деятельности.

Надежность эквивалентных половин теста для общего балла по методике (общего уровня мотивации научной деятельности) составила 0.83 (формула Спирмена-Брауна) и 0.82 (формула Рюлона).
Надежность по внутренней согласованности или взаимосогласованности рассчитывалась по формуле коэффициент альфа для многовариантных ответов и составила для общего балла по методике 0.82.

Валидность методики МНД. Эмпирическая валидность.
В нашем случае внешними объективными эмпирическими показателями могут быть данные о продуктах научного труда. Предполагается, что чем выше мотивация испытуемого, тем более он продуктивен. Однако эта связь не столь очевидна и проста. Текущие результаты научной деятельности (зафиксированные нами одновременно с проведением методики МНД) отражают состояние мотивации, которое возникло задолго до их появления. Устанавливая корреляционные связи текущей мотивации и продуктов деятельности, мы тем самым проверяем «ретороспективную» валидность, а не текущую и тем более не прогностическую.

Данные по шкалам мотивации достижений, ценностной, внутренней и познавательной мотивации действительно положительно (с небольшой силой, но высокой значимостью) коррелируют с показателями продуктивности научной деятельности (количество публикаций, патентов, индексов
цитирования и др.). Это говорит об удовлетворительной эмпирической валидности методики МНД.

Факторный анализ.
Одним из способов определения валидности методики с помощью факторного анализа является соответствие получаемой факторной структуры теоретическим гипотезам, а также повторение факторной структуры как на выборке в целом, так и на ее отдельных частях.
Изначально, мы предполагали, что десять мотивационных субсистем могут объединяться в три основные группы. В первую группу (назовем ее условно группа А) должны входить смыслообразующие мотивы научной деятельности – внутренние, познавательные и ценностные, объединив в себе тот случай, когда ученый трудится ради науки, блага людей и желания открыть нечто новое. Во вторую группу мотивов-стимулов (назовем ее условно группа Б) должны войти мотивы достижения, конкуренции, безопасности, анти–мотивации. Условно их можно назвать «карьерные» или
«организационные», они указывают на то, что человека в науке привлекают не только сами открытия, но и то, как эти работы будут приняты, признаны научной общественностью, т.е. человек работает ради общественного признания, его привлекают статусность, престижность данной отрасли деятельности. В третью группу (назовем ее условно группа В) должны войти мотивы-стимулы внешние и косвенные. Основное для людей такой группы – не быть в науке, а быть рядом с наукой. Наука не представляется самостоятельной ценностью, а просто является способом достижения, реализации других ценностей, либо человек оказался в науке случайно, а потом истинный интерес к ней не возник.

Рефлексивная мотивация, по нашему мнению, будет иметь переходную природу и присоединяться к любой мотивационной группе, тем самым усиливая действие мотивов, входящих в нее.

Если методика МНД валидна, то данная структура будет повторяться и на выборке в целом и на ее частях без принципиальных изменений.
Процедура факторного анализа проводилась нами с помощью метода главных осей, нормализованный варимакс вращения. Данная процедура была вначале применена ко всей выборке (284 человека), затем выборка была разбита случайным порядком на две половины (соответственно 142 и 142 человек), на которых была проведена та же процедура факторизации.

По результатам факторного анализа было получено три фактора (как на общей выборке, так и на ее частях). Поскольку мы считали, что шкала относится к тому или иному фактору, лишь в том случае, если ее факторная нагрузка по нему превышает 0,7, то далеко не все шкалы попали в тот или иной фактор, но те что вошли, имеют крайне низкие нагрузки по другим факторам. Только шесть шкал однозначно соотнесены с тем или иным фактором и составляют относительно простую структуру.

Фактор 1 включает шкалы ценностной, внутренней и познавательной мотивации и имеет наибольшую информативность (23–26%). Перечисленные шкалы составляют положительный полюс фактора, в качестве отрицательного может рассматриваться шкала косвенной мотивации. В соответствии с нашей теоретической гипотезой, этот фактор соответствует группе А.

Фактор 2 включает мотивацию конкуренции и мотивацию безопасности (во второй половине выборки – только мотивацию безопасности) и имеет довольно высокую информативность (18–20%). В соответствии с нашей гипотезой, фактор 2 должен соответствовать группе Б, и он действительно включает два теоретически предполагаемых мотива. Анти–мотивация имеет недостаточную факторную нагрузку хотя и тяготеет к вхождению в фактор 2. Мотивация достижений однозначно не попадает в фактор 2 и в большей степени тяготеет к вхождению в фактор 1. Подобное распределение факторных нагрузок говорит нам о том, что наше предположение о наличии мотивов группы Б подтвердилось, но их состав оказался несколько иным. Третьим мотивом, который вероятнее всего войдет в фактор 2 будет рефлексивная мотивация, что не противоречит нашей гипотезе.

Фактор 3 образован единственным мотивом – косвенным и имеет достаточно большую информативность (12–14%). Внешняя мотивация не входит в данный фактор, как и другие мотивы. Таким образом, наша теоретическая гипотеза о наличии мотивов группы В подтверждается, но не подтверждается ее содержательный состав. Что же касается шкалы внешней мотивации, то она, по-видимому, не входит ни в один из указанных факторов, но и не образует свой, а, следовательно, имеет маргинальный характер как и мотивация достижений, анти-мотивация и рефлексивная мотивация.

Таким образом, результаты факторного анализа подтверждают наше предположение о существовании трех групп мотивов, что подтверждает конструктную валидность методики МНД.

По критерию повторяемости факторной структуры методика МНД так- же показывает устойчивые результаты, что позволяет считать ее достаточно валидным диагностическим инструментом.

С помощью факторного анализа мы также можем проверить и надёжность шкал методики МНД. Для этого по каждой шкале мы рассчитывали степень ее дисперсии. Если дисперсия по шкале превосходит значение в 0,6, то это значит, что методика МНД в большей части случаев измеряет именно индивидуальные вариации исследуемого признака (конкретной мотивационной субсистемы). В нашем случае, хорошую надежность демонстрируют шкалы внутренней мотивации, познавательной мотивации и косвенной мотивации. Остальные шкалы в одном или двух случаях также демонстрируют удовлетворительную дисперсию. Только шкала внешней мотивации и рефлексивной мотивации ни разу не показали результатов дисперсии, превосходящей значение в 0,6. Возможно данная проблема будет преодолена при использовании больших массивов эмпирических данных, но возможно это связано и с природой самих мотивационных феноменов, для измерения которых предусмотрены данные шкалы.

Таким образом, методика МНД показала достаточный уровень валидности и надежности для того, чтобы использовать ее как диагностический инструмент в исследовательских целях.

Разработка тестовых норм методики МНД осуществлялась на новой выборке, составившей 334 человека с помощью шкалы стенов.

Выводы.
Методика МНД, как показывает ее содержание и результаты психометрических проверок, может быть использована как измерительный инструмент для научно–исследовательских целей. Методика МНД компенсирует недостаток психодиагностических инструментов предназначенных для диагностики специфической мотивации в отдельной области деятельности.

Литература
1. Медведева, Ю.С. Мотивационные структуры и метакогнитивные процессы субъектов научной деятельности на стадиях профессионализации / Ю.С. Медведева, О.А. Бахвалова // European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). – 2014. – № 10. – Т. 2. – С. 499–504.
2. Clement, J. J. Creative model construction in scientists and students: The role of imagery, analogy, and mental simulation / John J. Clement. – Dordrecht: Springer Sci- ence + Business Media B.V. – 2008. – 601 р.
3. Conradi, K. Motivation terminology in reading research: A conceptual review / Kristin Conradi, Bong Gee Jang, Michael C. McKenna // Educational psychology re- view. – 2014. – V. 26, N 1. – P. 127–164.
4. Science motivation questionnaire II: validation with science majors and non-science majors / Shawn M. Glynn et al. // Journal of research in science teaching. – 2011. – V. 48. N 10. – P. 1159–1176.
5. Tabachnick, B.G. Using multivariate statistics / B.G. Tabachnick, L.S. Fidell. – 6–th edition. – Boston: Pearson, 2013. – 983 р.
6. Wierzbicki, A.P. Creative environments: Issues of creativity support for the knowledge civilization age; edited by A.P. Wierzbicki, Yoshiteru Nakamori. − Berlin ; Heidelberg : Springer, 2007. – 509 p.
Tags: теоретическая модель, тест
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments