m_d_n (m_d_n) wrote in rabota_psy,
m_d_n
m_d_n
rabota_psy

Categories:

Сдержанность, сила воли и способы их измерить

Продолжение, начало в посте http://rabota-psy.livejournal.com/329050.html

Цитируем по книге:

Современная психодиагностика России. Преодоление кризиса: сборник материалов III Всероссийской конференции: в 2 т. / редколлегия: Н.А. Батурин (отв. ред.) и др. – Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ, 2015. Т.1. – 380 с.

Со стр. 88-94


УДК 159.94.019 + 159.942
ББК Ю93-95 + Ю926-355

РАЗРАБОТКА РУССКОЯЗЫЧНОЙ ВЕРСИИ КРАТКОЙ ШКАЛЫ САМОКОНТРОЛЯ4

Гордеева Т.О., Осин Е.Н., Сучков Д.Д., Иванова Т.Ю., Бобров В.В.
E-mail: evgeny.n.osin@gmail.com

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», г.Москва

Представлены результаты валидизации русскоязычной версии краткой шкалы самоконтроля Р. Баумайстера на выборках сотрудников (N=591) и студентов (N=328). Шкала обладает высокой надежностью и демонстрирует предсказуемые связи с самоотчетными и объективными индикаторами успешности деятельности, а также с показателями психологического благополучия, личностных ресурсов, конструктивного мышления и совладания с трудностями. Статья подготовлена при поддержке РГНФ, проект № 15-06-10933.

Тест на нелинейность самоконтроля не обнаружил никаких негативных последствий «сверхконтроля»; позитивные эффекты самоконтроля продолжали иметь место также после контроля показателей социальной желательности. Полученные результаты свидетельствуют о линейных эффектах самоконтроля, показывающих, что чем больше у индивида выражен самоконтроль, тем лучше для его успешности и психологического благополучия. Напротив, низкий самоконтроль является существенным фактором риска в отношении широкого спектра личностных и межличностных проблем.

Нами была проведена серия исследований с целью валидизации русскоязычной версии шкалы самоконтроля Р. Баумайстера. В настоящей статье представлены результаты валидизации краткой версии опросника из 13 утверждений (4 прямых и 9 обратных), которые оцениваются по 5-балльной шкале ответа.

В    работе использовано две выборки. Выборка сотрудников производственной компании из 6 регионов РФ (N = 591), заполнявших опросник анонимно в электронном виде включала 66,7% мужчин и 33,3% женщин в возрасте от 18 до 68 лет (средний возраст 40,3 лет). Выборка студентов 1-2 курсов естественно-научных специальностей (N = 328) включала 43,6% мужчин и 56,4% женщин в возрасте от 16 до 20 лет (средний возраст 18,2 лет). Для соотнесения с объективными показателями успеваемости студенты указывали свои настоящие имена на отдельных бланках, подписывая бланки опросников псевдонимом.

Структура опросника проверялась с помощью конфирматорного факторного анализа (пакет Mplus 7.3, использованы робастные статистики MLM). Однофакторная модель показала неудовлетворительное соответ-

91




ствие данным, что является ожидаемым, в силу наличия в опроснике прямых и обратных утверждений. Бифакторная модель, в которую, помимо общего фактора самоконтроля, были введены два не коррелирующих с ним и друг с другом фактора систематической ошибки, соответствующие прямым и обратным пунктам, показала наилучшее соответствие данным как на выборке сотрудников (CFI = 0,956, RMSEA = 0,049, 90% доверительный интервал: 0,039−0,060), так и на выборке студентов (CFI = 0,905, RMSEA = 0,059, 90% доверительный интервал: 0,043−0,074). Все 13 утверждений демонстрировали статистически достоверные (p < 0,001) нагрузки на общий фактор самоконтроля на обеих выборках.

Внутренняя согласованность шкалы (α Кронбаха) составила 0,83 на выборке сотрудников и 0,79 на выборке студентов. Распределения были близки к нормальному виду: значения асимметрии и эксцесса лежали в пределах 0,5 на обеих выборках. При этом средние показатели на выборке сотрудников (M = 44,97, SD = 7,77) оказались существенно более высоки-ми, чем на студенческой выборке (M = 36,52, SD = 8,10). Большая величина различий (d = 1,1, p < 0,001) может объясняться эффектами социальной желательности и свидетельствует о необходимости учёта условий предъявления методики при разработке и использовании норм.

Для оценки валидности опросника использовались дополнительные методики. На выборке сотрудников социальная желательность контролировалась с помощью шкал эгоистической и моралистической лжи опросника BFQ-2 В. Барбаранелли и др. в адаптации Е.Н. Осина [2]. В число других методик входили краткий тест жизнестойкости (Осин, Рассказова, 2013), тест диспозиционного оптимизма (Гордеева, Осин, Сычев, 2010), шкала позитивного и негативного аффекта (Осин, 2012), шкала общей самоэффективности (Шварцер, Ерусалем, Ромек, 1996).

Шкала самоконтроля показала значимые связи с показателями других личностных ресурсов: жизнестойкости (r = 0,64), диспозиционального оптимизма (r = 0,42), общей самоэффективности (r = 0,41). Сотрудники с высоким уровнем самоконтроля испытывали больше позитивных эмоций (r = 0,33) и меньше негативных эмоций (r = − 0,34) на работе, сообщали о том, что более успешно справляются с повседневными должностными обязанностями (r = 0,41; r = 0,26 при контроле социальной желательности). Все эти связи оставались статистически достоверными (p < 0,001) при контроле социальной желательности. Не было обнаружено статистически достоверных связей самоконтроля с показателями возраста или пола.

Половина респондентов студенческой выборки (специальность: химия, N = 156) заполняли шкалу в рамках лонгитюдного исследования, результаты которого частично представлены в предыдущей публикации (Гордеева, Осин, 2012: эмпирическое исследование 1). Исследование проводилось на 1 курсе в начале весеннего семестра (после первой экзаменационной сессии), второй замер – год спустя. Показатель самоконтроля был позитивно

92




связан со средним баллом по следующей экзаменационной сессии (r = 0,17, p < 0,05). Отсутствие статистически достоверных связей самоконтроля с показателями академической успеваемости на протяжении последующих 3 лет может объясняться эффектом пропущенных данных: студенты, отчисленные за академическую неуспеваемость на протяжении последующих 3 лет обучения (N = 27) имели более низкие показатели самоконтроля на первом курсе (t = 2,03, p < 0,044). Предиктивная валидность самоконтроля относительно средних баллов по двум последующим сессиям (r = 0,25 и r = 0,19, p < 0,05) была показана и на другой когорте студентов [1].

В качестве дополнительных методик студенты в первом замере заполняли опросник «Стиль объяснения успехов и неудач» (Гордеева, Осин, Шевяхова, 2009), шкалу удовлетворенности жизнью Э. Динера (Осин, Леонтьев, 2008), тест смысложизненных ориентаций (Леонтьев, 1992), опросник самоорганизации деятельности (ОСД: Мандрикова, 2011). Во втором замере (спустя год) студенты заполняли также опросник копинг-стратегий COPE Ч. Карвера и М. Шейера (Рассказова, Гордеева, Осин, 2013). Самоконтроль был положительно связан с осмысленностью жизни (r

=    0,50, p < 0,001), оптимистической атрибуцией успехов (контроль: r = 0,22, p < 0,01) и неудач (постоянство и широта: r = −0,37, p < 0,001) удо-

влетворённостью жизнью (как текущей, так и год спустя: r = 0,37 и r = 0,31, p < 0,001), с оценкой академической самоэффективности год спустя (r
0,28, p < 0,01).

Показатели шкалы самоконтроля были значимо позитивно связаны со всеми 5 показателями опросника ОСД: настойчивостью (r = 0,61, p < 0,001), целеустремлённостью (r = 0,46, p < 0,001), планомерностью (r = 0,43, p < 0,001), фиксацией на структурировании деятельности (r = 0,27, p < 0,01) и самоорганизацией с помощью внешних средств (r = 0,17, p < 0,05). Год спустя студенты с высоким уровнем самоконтроля сообщали о том, что им более свойственны продуктивные копинг-стратегии, такие как активный копинг (r = 0,35, p < 0,001), планирование (r = 0,35, p < 0,001), подавление конкурирующей деятельности (r = 0,28, p < 0,01), и менее свойственны непродуктивные копинг-стратегии – поведенческий уход (r = − 0,41, p < 0,001) и отрицание (r = − 0,25, p < 0,05).

На другой части студенческой выборки (специальность: биология, N = 161) были получены позитивные связи самоконтроля с успеваемостью по химии (r = 0,28, p < 0,001) и с самооценкой собственной учебной успешности по сравнению с однокурсниками (r = 0,52, p < 0,001). На этой группе студентов также изучались связи шкалы самоконтроля с показателями опросников упорства (grit) А. Даквортс (адаптация Т.О. Гордеевой, готовится к печати) и BFQ-2. Балл по шкале самоконтроля был значимо положительно связан с показателем упорства (r = 0,63) по шкале А. Даквортс, а также с показателями добросовестности (субшкалами упорства и скрупулёзности: r = 0,57 и r = 0,32, p < 0,001) и эмоциональной стабиль-

93




ности (субшкалами контроля эмоций и контроля импульсов: r = 0,35 и r = 0,29, p < 0,001) опросника BFQ-2. Связи с показателями социальной желательности (субшкалы эгоистической и моралистической лжи) также оказались статистически достоверными (r = 0,35, p < 0,001 и r = 0,24, p < 0,01).

Эти результаты свидетельствуют о том, что русскоязычная краткая версия шкалы самоконтроля обладает теоретически предсказуемой структурой и демонстрирует достаточно высокую надёжность для исследовательских и диагностических целей. О валидности методики свидетельствуют связи показателя самоконтроля с текущими самоотчётными показателями успешности в профессиональной и учебной деятельности, а также прогностическая валидность относительно объективных показателей академической успешности у студентов, подтверждённая на трёх независимых выборках. Согласно полученным данным, индивиды с высоким уровнем самоконтроля демонстрируют более высокий уровень психологического благополучия (баланс аффекта, удовлетворённость жизнью, осмысленность жизни), склонны к более конструктивному объяснению успехов и неудач, более организованны и упорны в достижении своих целей, а также прибегают к более конструктивным стратегиям совладания с трудностями. Полученные связи сохраняют статистическую достоверность при контроле социальной желательности.

Эти результаты хорошо согласуются с данными исследований Р. Баумайстера и коллег и свидетельствуют о том, что русскоязычная краткая версия шкалы самоконтроля может быть рекомендована как для исследовательских целей, так и для решения практических задач в рамках комплексной психодиагностики личности и мотивации.

Статья подготовлена при поддержке РГНФ, проект № 15-06-10933. Мы благодарим Н.Е. Кузьменко и О.Н. Рыжову за помощь в организации исследований на студенческих выборках, а также В.Ю. Шевяхову, принимавшую участие в первых этапах разработки шкалы.

Литература

1. Гордеева, Т. О. Особенности мотивации достижения и учебной мотивации студентов, демонстрирующих разные типы академических достижений (ЕГЭ, победы в олимпиадах, академическая успеваемость) / Т. О. Гордеева, Е. Н. Осин // Психологические исследования. – 2012. – Т. 5, № 24. – С. 4. –http://psystudy.ru/ index.php/num/2012v5n24/708-gordeeva24.html#e3.

2.    Осин, Е. Н. Операционализация пятифакторной модели личностных черт на российской выборке / Е. Н. Осин, Е. И. Рассказова, Ю. Ю. Неяскина, Л. Я. Дорфман, Л. А. Александрова // Психологическая диагностика (в печати).

3.    Mischel, W. The nature of adolescent competencies predicted by preschool delay of gratification / W. Mischel, Y. Shoda, P. K. Peake // Journal of Personality and Social Psychology – 1988. – V 54. – P. 687–696.

4.    Rothbaum, F. Changing the world and changing the self: A two - process model of perceived control / F. Rothbaum, J. R. Weisz, & S. S. Snyder // Journal of Per-

94




sonality and Social Psychology. – 1982. – V. 42(1). – P. 5–37.

5.   Tangney, J. P. High Self – Control Predicts Good Adjustment, Less Pathology, Better Grades, and Interpersonal Success / J. P. Tangney, R. F. Baumeister & A. L. Boone // Journal of Personality. – 2004. – V. 72(2). – P. 271–324.

6.   Wolfe, R. N. Personality as a predictor of college performance / R. N. Wolfe & S. D. Johnson // Educational and Psychological Measurement – 1995. – V. 55(2). – P. 177-185.
Tags: тест
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment