m_d_n (m_d_n) wrote in rabota_psy,
m_d_n
m_d_n
rabota_psy

Владимир Фёдорович Чиж и Зигмунд Фрейд. Часть 4/4

Со страницы http://www.medpsy.ru/mprj/archiv_global/2015_3_32/nomer06.php

ВЛАДИМИР ФЕДОРОВИЧ ЧИЖ И ЗИГМУНД ФРЕЙД: СХОЖДЕНИЕ БИОГРАФИЙ И РАЗЛИЧИЕ СУДЕБ

Слабинский В.Ю. (Санкт-Петербург, Российская Федерация)

Слабинский Владимир Юрьевич

–  кандидат медицинских наук, доцент Научно-клинического и образовательного центра «Психотерапия и клиническая психология» института Высоких медицинских технологий Санкт-Петербургского государственного университета, В.О., 21-я линия, д. 8а, 199106, Санкт-Петербург, Россия.

E-mail: slabinsky@mail.ru

Начало здесь http://rabota-psy.livejournal.com/311736.html
Продолжение здесь http://rabota-psy.livejournal.com/311958.html
и здесь http://rabota-psy.livejournal.com/312169.html


Пессимизм Чижа усиливался и вследствие многолетнего конфликта с коллегами. Причиной тому стала научная теория Чижа о том, что делинквентное и криминальное поведение базируется на «нравственной бесчувственности», распространялась не только на уголовных преступников, но и на преступников политических. Более того, Чиж был убежденным сторонником теории наследственности. Известно, что он отмечал ошибочность распространенного мнения, что пьянство — только дурная привычка. Главная ошибка в том, что смешивают тех, кто пьет из тщеславия, слабости характера, и тех, кому пить приятно. Человеку со здоровой организацией, утверждал В.Ф. Чиж, алкоголь не может быть приятен сам по себе и, являясь сильным нервным ядом, может в конце концов доставлять наслаждение только потому, что занятия людей либо скучны, либо требуют огромного напряжения сил [6].

Современники упрекали Чижа за то, что в молодости он был очарован теорией Ломброзо и даже называл его гением [14]. Основная же масса российских врачей теорию Ломброзо отвергла.

Еще одна причина — отношение к государственной власти. Владимир Федорович Чиж придерживался консервативно-патриотических взглядов, тогда как в целом в медицинских кругах начала ХХ века преобладали антиправительственные настроения. Во многом этому способствовала социальная политика государства. Лучшие представители врачебной науки понимали, что многие болезни имеют социальные причины. Кроме того, после завершения образования молодой врач был обязан отработать несколько лет в глубинке «на социально значимой должности». Это позволяло приобрести необходимый профессиональный практический опыт, но недостаточно хорошо оплачивалось. А часть служебных обязанностей приходилось выполнять бесплатно. А.И. Яроцкий в 1907 году отмечает, что нищенские зарплаты врачей не только снижают качество медицинских услуг, но и ухудшают их душевное здоровье [22]. Среди других причин важно выделить преобладание научного (атеистического) мировоззрения и определенную ориентацию врачей на «европейские ценности». В совокупности все это привело к тому, что среди врачей распространялись радикальные настроения. Многие в той или иной форме участвовали в социальных протестах.

Так, некоторые видные психиатры, например Н.Н. Баженов и В.П. Сербский, прятали от правоохранительных органов в психиатрических больницах революционеров и нелегальную литературу, другие, такие как П.П. Тутышкин и С.И. Мицкевич, сами присоединялись к революционерам и участвовали в антиправительственной деятельности еще более активно [14].

Данные процессы затронули и университеты. Попытки правительства «закрутить гайки» только ухудшили ситуацию. Так, в 1883 году, открывая в Одессе Русский съезд естествоиспытателей и врачей, Илья Ильич Мечников отмечает наличие катастрофической ситуации в высшей школе: «В то время как в высших сферах заявляется открыто, что в России на кафедрах хорошие чиновники предпочтительнее самых выдающихся ученых, — со стороны молодежи обнаруживается не меньшее пренебрежение к науке» [11]. В 1887 году Владимир Михайлович Бехтерев реагирует на политические события такой фразой: «Мы подвергаемся действию психических микробов и находимся в опасности быть психически зараженными». Действительно, общество было расколото, легитимность законной власти подвергалась сомнению. О высоком градусе социального напряжения свидетельствуют события, произошедшие в 1905 году на II Русском съезде психиатров в Киеве, когда после речи Бехтерева конференция была закрыта, а часть участников арестована, и только благодаря усилиям Ивана Алексеевича Сикорского ситуацию удалось переиграть [15].

Поэтому неслучайно в 1904 году на Пироговском съезде в Санкт-Петербурге и в 1905 году в Киеве большинство докладчиков заявляли, что улучшение здравоохранения и здоровья населения невозможно без серьезных политических реформ [Там же]. В отличие от своих радикальных коллег, возлагавших ответственность за рост насилия только на царское правительство, Чиж утверждал, что виноваты обе стороны политического противостояния [14].

С началом революции 1905 года психиатры стали писать об увеличении числа душевных заболеваний, связывая это с ростом насилия на улицах. Заговорили, в частности, об особой категории — «революционных психозах», которыми заболевают в основном жертвы репрессий. Чиж не принял категорию «революционных психозов», так же как ранее отверг другие категории реактивных расстройств — «тюремные» и «военные» психозы. Он настаивал: «вопрос о сильных душевных волнениях как причине душевных заболеваний следует считать сданным в архив. Здоровые нормальные люди не могут заболеть душевной болезнью вследствие сильного душевного волнения». Чиж упрекал своих радикальных коллег за то, что они кроят этиологию душевных болезней по мерке своих политических симпатий, и предупреждал, что это «усилит недоверие публики к психиатрии» [19]. Он призвал заниматься наукой — отделить психиатрию от событий дня, за что был подвергнут остракизму. В результате Чиж занял еще более радикальную позицию: он предложил считать революционеров «анархистами или политическими преступниками», чей разрушительный пыл «зависит от их болезненной организации». Революционная толпа казалась ему состоящей из алкоголиков и душевнобольных, а ее лидеры — вырождающимися [14].

Таким образом, к хлопотам по обустройству университетской клиники и руководству кафедрой психиатрии прибавилась досадная необходимость «отбиваться» от нападок «революционных» коллег. Времени катастрофически перестало хватать. В 1904 году прошла защита последней диссертационной работы под руководством В.Ф. Чижа [Там же]. Однако, несмотря ни на что, Чиж публикует такие значимые работы, как «Психология властелина, злодея, фанатика» (1905—1907) и «Значение политической жизни в этиологии душевных болезней» (1908). Взаимоотношения с радикальными коллегами еще более обостряются. Поэтому, когда в 1910 году Чижу предлагают перейти в Московский университет, где после кадровых чисток освободилась вакансия заведующего кафедрой, он отказывается от этого лестного в карьерном плане предложения. Перефразируя классика, можно сказать, что столичным революциям он предпочел жизнь в глухой провинции у моря.

В 1908 году произошло еще одно важное событие. Сотрудник В.Ф. Чижа — Александр Иванович Яроцкий — разработал первый в мире метод позитивной психотерапии [15; 16]. В научном плане на становление Яроцкого большое влияние оказали В.М. Бехтерев и И.И. Павлов, у которых он учился и защищал диссертацию в Петербурге, а также Илья Ильич Мечников, у которого Яроцкий дважды стажировался в Париже в момент работы будущего нобелевского лауреата над основами позитивной психологии [15]. Именно в это время Мечников написал работы «Этюды о природе человека» (1903) и «Этюды оптимизма» (1907), в которых привел аргументы в пользу биологической природы и эволюционной выгоды оптимизма [10; 11]. В Юрьевском университете Яроцкий оказался как неблагонадежный — по результатам участия в политической деятельности. Владимир Федорович Чиж опекал Яроцкого, но в силу указанных обстоятельств не придал особого значения его открытию. В результате книга А.И. Яроцкого «Идеализм как физиологический фактор» (1908) получила меньший, чем того заслуживала, отклик научной общественности. Возможно, поэтому в работе 1911 года Бехтерев, анализируя возможности позитивного подхода в психотерапии, ссылается на книгу Джозефа Марциновского, вышедшую позже монографии Яроцкого, и не упоминает работу своего соотечественника [2]. Хотя, справедливости ради, необходимо отметить, что «первый популяризатор идей Фрейда в России» Н.Е. Осипов данную книгу не только заметил, но и подверг критике как противоречащую психоаналитическому базису в своих статьях «Идеалистические настроения и психотерапия. О книге профессора Яроцкого» (1910) и «Психотерапия в литературных произведениях Л.Н. Толстого. (Отрывок из работы «Толстой и медицина»)» (1911). По-другому и быть не могло, ведь Яроцкий настаивал на терапевтической ценности идеалов и высоких стремлений, без чего «стерлось бы какое-то ни было различие между медициной и ветеринарией» [14; 22], в то время как Фрейд придерживался другого взгляда на природу человека и психотерапию. Важно, что В.Н. Мясищев и Б.Д. Карвасарский считали арете-терапию А.И. Яроцкого важным историческим этапом становления Петербургской (Ленинградской) школы психотерапии.

Именно позитивный подход стал тем стержнем, вокруг которого кристаллизовались психотерапевтические методы Бехтерева, Мясищева, Карвасарского [16].

Тому были объективные причины: особенности русской культуры и, как следствие, особенности русской философской школы. В отличие от западной философии, русская философия отличалась оптимизмом и верой в человека. Достаточно вспомнить 30-летний заочный спор о природе человека между Мартином Хайдеггером и Семеном Людвиговичем Франком [15]. Поэтому позитивное понимание природы человека не могло не стать определяющим фактором для русских психологов. Подтверждением тому является тот факт, что даже для «психоаналитических работ Лу Саломе характерны энтузиазм и оптимизм, столь отличные от мрачного стоицизма позднего Фрейда» [20]. А ведь Лу фон Саломе была не только ученицей, но и музой Зигмунда Фрейда и Фридриха Ницше. И отнюдь не случайно, что именно она была личным аналитиком Анны Фрейд и первой (еще в 1896 году) изложила на русском языке основные положения философии Ницше. Однако, прежде всего, Лу фон Саломе была русской — по мироощущению. Несмотря на долгие годы жизни в Германии, она чувствовала себя частью русского мира — хорошо знала русскую философию, поддерживала отношения с русскими поэтами, художниками, писателями, психологами, психиатрами. Именно здесь были корни ее оптимизма. Эткинд пишет, что «эротическая психология Лу Саломе, совмещая в себе столь различные духовные влияния, как романтизм Ницше, религиозная философия Соловьева и психоанализ Фрейда, оставалась связанной с основным руслом современной ей русской культуры» [Там же].

Проиллюстрировать данный тезис можно и на примере становления петербургской (ленинградской) психотерапии.

Глубокой верой в человека наполнены слова В.М. Бехтерева: «… человек не только способен к совершенствованию, но он и не может не совершенствоваться, находясь в условиях окружающей его среды, и потому совершенствование его идет то скорее, то медленнее, но безостановочно всю жизнь до ее предела. Каждый миг его жизни есть только ступень для поднятия вверх к высшим формам проявления индивидуальности — вот основной закон нормального развития человеческой жизни».

Идеологию патогенетической психотерапии Владимир Николаевич выразил так: «мобилизация лучшего, высшего в человеке и должна составлять главную задачу психотерапии». В этих словах легко услышать голос А.Ф. Лазурского и А.И. Яроцкого [15]. Техническую сторону психотерапии В.Н. Мясищев вслед за В.М. Бехтеревым понимал, прежде всего, как приемы убеждения и перевоспитания: «Сила педагога и врача в том, чтобы так овладеть отношением воспитанника или больного, чтобы сделать правильную точку зрения точкой зрения руководимого, правильное отношение — его отношением» [12]. Его ученица Е.К. Яковлева так развила данные мысли: «Психотерапия имеет две цели: во-первых, перестройку сложившихся у больного аффективно нарушенных отношений, которые мешали правильному отражению окружающей действительности, и во-вторых, — развитие тех сторон личности больного, которые были недостаточно развиты» [21]. Как нетрудно заметить, в патогенетической психотерапии акцент делается на развивающие практики, что возможно только при наличии позитивного образа человека [Там же]. Борис Дмитриевич Карвасарский высказывался предельно кратко: «Человек по своей природе добр».

Будучи одним из родоначальников экспериментальной психологии в России, Чиж оказался способен кардинально изменить точку зрения на методологию исследований. Теперь во главу угла им ставится метод клинического наблюдения. В 1912 году в работе «Педагогия как искусство и как наука» он пишет следующее: «Только мышление и интуиция открывают нам тайны душевной жизни; научно мы познаем в душевной жизни «с точки зрения того, что в них общего», но интимное, индивидуальное ядро личности доступно лишь интуиции, и можно лишь сожалеть о тщетных усилиях заменить интуицию дискурсивным мышлением; это так же невозможно, как слышать цвета и видеть звуки». >…< «Великие клиницисты индивидуализируют своих больных, лечат не болезни, а больных; эти врачи — художники, лучшим представителем которых нужно считать С.П. Боткина. В этом тайна их успехов и того обаяния, которое они производят на больных» [6; 14].

Таким образом, Чиж предложил переосмыслить результаты исторического спора о пути развития научной психологии между психологом Константином Дмитриевичем Кавелиным (1818—1885) и физиологом Иваном Михайловичем Сеченовым (1829—1905). Кавелин использовал тот же метод, что и Вундт, описывая мысли и чувства создателей культуры в терминах эмпирической психологии. При написании своей книги «Задачи психологии» он опирался на огромный фактологический материал о характере, умственных способностях, семейных отношениях, верованиях и особенностях поведения русских людей, накопленный в архиве Русского географического общества. Несколько десятилетий тысячи сотрудников Русского географического общества и волонтеров (учителей, чиновников, врачей, помещиков, священников) работали по единому алгоритму во всех местах, «где только чуется Русь». Накопленный материал был настолько уникален, что такие видные западные психологи, как Георг Вундт и Герберт Спенсер, выражали свое сожаление о невозможности работать в архиве Русского географического общества [3].

«Битву за будущее» выиграл Сеченов. В 1872 году, когда состоялась знаменитая дискуссия, Чижу было всего 17 лет. Неудивительно, что он стал убежденным сторонником экспериментального метода, и вот спустя многие годы Чиж сумел соединить обе научные линии.

Символично, что последней опубликованной статьей В.Ф. Чижа стала работа «Психология деревенской частушки», в которой он с большой любовью написал о русском народе, а последней значимой работой Фрейда стала книга «Моисей и монотеизм», анализирующая крайне важный момент истории еврейского народа.

В 1915 году Владимир Федорович Чиж, верный своим убеждениям, ушел добровольцем на войну. Став уполномоченным Российского Красного Креста в Киеве, он занимался организацией общественной помощи душевнобольным из числа воинов русской армии. Там же, вблизи Киева, в доме для престарелых литераторов, В.Ф. Чиж скончался 4 декабря 1922 г. [6].

Для Фрейда 1922 год оказался неоднозначным. Лондонский университет чествовал его как одного из пяти гениев человечества. Он попал в компанию Филона, Маймонида, Спинозы, Эйнштейна. Год спустя выходит книга «Я и Оно», в которой впервые описывается теория личности. Однако в этом же году Фрейду поставили диагноз «Рак полости рта», и по медицинским показаниям он начинает ежедневно принимать препараты опия. Последние 15 лет жизни Зигмунда Фрейда были наполнены многими событиями, но пик его научной работы оказался пройден, тогда — в год смерти Владимира Федоровича Чижа.

Возвращаясь к поставленным в начале статьи вопросам, необходимо отметить, что Зигмунд Фрейд долго искал смысл своего научного предназначения, однако, найдя его, уже не останавливался. Достижению цели были посвящены все его усилия. Он отказался от академической карьеры, сосредоточился на написании монографий, в которых разъяснял суть своей теории личности и психоанализа в целом. Много времени потратил на построение первой в мире профессиональной ассоциации, объединяющей в своих рядах представителей одного психотерапевтического метода — психоанализа. Владимир Федорович Чиж, напротив, не использовал созданный им в молодости научный и организационный задел. Растратил силы и время на многие важные, но сиюминутные задачи и в результате не сумел сделать главного — завершить создание теории личности и психотерапевтического метода.

В то же время важно подчеркнуть, что В. Ф. Чиж внес огромный вклад в становление клинической психологии в России и мире в целом, так, в серии работ он обобщил массу жизненных и врачебных наблюдений и размышлений. Но никто в его время (по крайней мере, до конца 19-го века) не развивал на русской почве понимание личности и индивидуальности с самых фундаментальных, врачебных позиций. Он автор около 200 печатных работ, включая ряд монографий, по различным вопросам психиатрии, невропатологии, криминальной антропологии и психологии. Более половины из них — это оригинальные работы, остальные — весьма обстоятельные и поучительные обзоры, рецензии, корреспонденции, в том числе касающиеся вопросов психологии [Там же].

Кроме того, В.Ф. Чиж — родоначальник экспериментальной психологии в России. Исторический факт, что в казанской психологической лаборатории сотрудники В.М. Бехтерева перепроверяли полученные ранее Чижом результаты.

Возвращаясь к сравнению основной линии статьи, нужно напомнить, что В.Ф. Чиж первым в мире сформулировал «принцип удовольствия», сделав это минимум на 6 лет раньше Фрейда. Более того, он разработал авторскую систему мотивации, где «принцип удовольствия» лишь часть, а не целое. Тем самым В.Ф. Чиж создал научный задел, на основе которого позже А.Ф. Лазурский разработает первую в мире теорию личности.

Следует также отметить, что В.Ф. Чиж одним из первых в России постулировал важность деятельностного подхода в психологии. Труд он называл «существеннейшей потребностью человека» и подчеркивал, что только труд «делает человека достойным сочленом человеческого общества» и без него «человек не может быть нравственным» [Там же].

Литература

1.   Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания / АН СССР, Ин-т психологии. – М.: Наука, 1977. – 379 с.

2.   Бехтерев В.М. Внушение и воспитание. Доклад читанный на 1-м Педологическом конгрессе в Брюсселе 13–18 августа 1911 года. – Тип. Сойкина. – 1912. – 20 с.

3.   Воищева Н.М., Слабинский В.Ю. Музей истории российской психотерапии: концепция и научные перспективы // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2015. – N 1(30) [Электронный ресурс]. – URL: http://www.mprj.ru (дата обращения: 12.05.2015).

4.   Джонс Э. Жизнь и творения Зигмунда Фрейда / пер. с англ. В. Старовойтова. – М.: Гуманитарий АГИ, 1996. – 448 с.

5.   Журавель В.А. Психология в системе медицинского образования Тартуского (Юрьевского) университета // Тартуский государственный университет. История развития, подготовка кадров, научные исследования. – Тарту: ТГУ, 1982. – Т. 3. – С. 88–98.

6.   Журавель В.А. Владимир Федорович Чиж как психолог (1855–1922): малоизвестные страницы жизни и научного творчества (к 150-летию со дня рождения)// Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева, 2005. – № 1; № 2.

7.   Зеленский В.В. «Фрейд и кокаин» // Зигмунд Фрейд. Статьи о кокаине / пер. с англ. Ю. Донца, В. Зеленского. – СПб.: Азбука, 2011. – 109–160 с.

8.   Касафонт Х.Р. Зигмунд Фрейд / пер. с исп. А. Берковой. – М.: АСТ, 2006. – 253 с.

9.   Логинова Н.А. Психобиогафический метод исследования и коррекции личности. – Алма-Ата: изд-во КазГУ, 2001. – 176 с.

10.   Мечников И.И. Этюды о природе человека (1903). – М.: Академия наук СССР, 1961. – 290 с.

11.   Мечников И.И. Этюды оптимизма (1907). – М.: Наука, 1988. – 328 с.

12.   Мясищев В.Н. Психология отношений. – М.: Изд-во МПСИ; Воронеж: МОДЕК, 2003. – 400 с.

13.   Мясищев В.Н., Журавель В.А. На пути создания психологической теории личности. (К 100-летию со дня рождения А.Ф. Лазурского) // Вопросы психологии. – 1974. – № 2. – С. 32–41.

14.   Сироткина И.Е. Классики и психиатры. Психиатрия в российской культуре конца XIX – начала XX веков. – М.: НЛО, 2009. – 272 с.

15.   Слабинский В.Ю. Позитивный подход в психотерапии: вчера, сегодня, завтра // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2014. – N 6(29) [Электронный ресурс]. – http://www.mprj.ru (дата обращения: 12.05.2015).

16.   Слабинский В.Ю., Подсадный С.А. Петербургская школа психотерапии и психологии отношений: история, настоящее, перспективы // Нейронаука в психологии, образовании, медицине: сб. статей / под науч. ред. Т.В. Черниговской, Ю.Е. Шелепина, В.М. Аллахвердова, С.Н. Костроминой, О.В. Защиринской. – СПб.: Изд-во ЛЕМА, 2014. – С. 96–102.

17.   Текутьев Ф.С. Исторический очерк кафедры и клиники душевных и нервных болезней при Императорской военно-медицинской академии. – СПб.: Военная типография, 1898. – 303 с.

18.   Урываев В.А., Журавель В.А. Клиническая психология как учение о «состоянии и переменах личности»: доклад П.П. Викторова на Первом съезде отечественных психиатров (1887) // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2012. – N 4(15) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: 20.05.2015).

19.   Чиж В.Ф. Значение политической жизни в этиологии душевных болезней // Обозрение психиатрии. – 1908. – № 1. – С. 1–12 (12); № 3. С. 149–162 (157).

20.   Эткинд А.М. Эрос невозможного. История психоанализа в России. – СПб.: Медуза, 1993. – 464 c.

21.   Яковлева Е.К. Патогенез и терапия невроза навязчивых состояний и психогений. – Л.: Изд-во ГНИПНИ им. В.М. Бехтерева, 1958. – 147 с.

22.   Яроцкий А.И. Идеализм как физиологический фактор. – Юрьев: Типография К. Маттисен, 1908. – 311 с.

Ссылка для цитирования

УДК 615.851(091):159.9(091)

Слабинский В.Ю. Владимир Федорович Чиж и Зигмунд Фрейд: схождение биографий и различие судеб // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2015. – N 3(32) [Электронный ресурс]. – URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.



Tags: автор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments