m_d_n (m_d_n) wrote in rabota_psy,
m_d_n
m_d_n
rabota_psy

Categories:

Горькая правда о привязанности 9

Оригинал взят у m_d_n в Горькая правда о привязанности 9
Home truths about attachment

© Бермант-Полякова О.В., 2013

Научное исследование паттернов привязанности, проведённое американскими психологами в 2003 году, делает выводы о том, что трёх разных моделей не существует, математические методы не находят в поведении паттернов привязанности по типу или безопасный, или небезопасно-избегающий, или небезопасно-тревожный. В реально наблюдаемом поведении есть и то, и другое, и третье, и даже четвёртое – названное "дезорганизованным типом привязанности".

На что из четырёх обращать внимание, выбирает сам наблюдатель, - который по определению субъективен и иногда тенденциозен в осмыслении фактов. Да и наблюдает он видеозапись эксперимента продолжительностью в двадцать минут, а не поведение ребёнка в домашней обстановке в течение дней и недель, - и, возможно, "подвёрстывает" наблюдаемые индивидуальные особенности к уже готовой схеме "трёх паттернов".

Теоретическая схема, которая увлекала американскую психологию развития в 1960-е, 70-е, 80-е годы, в 90-е была распространена на клиническую психологию (так появилась основанная на привязанности психотерапия, о ней было рассказано выше) и социальную психологию, где оформилась идея о том, что романтические отношения взрослых и вообще любовные отношения по сути – отношения привязанности.

Идея эта выросла из психоаналитического догмата о том, что любовные отношения взрослого воспроизводят отношения младенца и его матери в первый год жизни ребёнка, а психодиагностическим инструментом, определяющим паттерны привязанности между взрослыми, стала не Ситуация с незнакомцем, а Интервью о привязанности для взрослых.
AAI, Adult Attachment Interview по протоколу Mary B. Main – стандартизированная беседа, которая записывается на диктофон и потом расшифровывается. По результатам контент-анализа записанных в стенограмме ответов делаются выводы о привязанности взрослых.

Интервью продолжает идею Ситуации с незнакомцем: там годовалый ребёнок подвергался стимулам, - разлуке с матерью и присутствию незнакомца, и по его реакции, зафиксированной видеозаписью, делались выводы о взаимоотношениях в паре дитя-мать. Вопросы AAI начинают с расспросов о том, где человек родился и жил в детстве, переезжал ли, какие отношения были у него с родителями, затем просьба выбрать пять имён прилагательных, которые описывают отношения с мамой в возрасте от 5 до 12 лет, объяснить интервьюеру, почему именно эти прилагательные выбрал, затем пять имён прилагательных, которые описывают отношения с отцом в те же годы, и так же объяснить выбор. Затем следует вопрос, к кому из родителей чувствовал себя ближе и почему, а также почему не чувствовал такой близости с другим родителем, что делал ребёнком, когда был расстроен, чувствовал ли себя отвергнутым в детстве, угрожали ли родители ребёнку, - может быть, пытаясь водворить дисциплину, или в шутку. После этого человека спрашивают о том, повлияло ли на его взрослую личность пережитое в детстве в отношениях с родителями, почему его родители вели себя именно так в его детские годы, по его мнению, были ли рядом с ним другие взрослые, к которым он чувствовал себя близким, в детские годы? Интересуются, переживал ли человек утрату родителя или любимого человека или близкого члена семьи, в детстве, или значимого для него человека из окружения, были ли другие переживания, которые можно назвать потенциально травматичными, как изменились отношения с родителями в юности, какие они сейчас, на этапе взрослости? Какие три желания есть у человека для себя-двенадцатилетнего сегодня из будущего? Есть какой-то важный урок, который пригодился во взрослой жизни, из детского опыта? Какой опыт оказался вам полезен в отношении своих детей (или воображаемых, будущих своих детей)?

Парадоксально, что, изучая привязанность, интервьюер не задаёт вопросов ни про постоянство интересов или хобби, ни про закадычных друзей, ни про привычки длиной в год или полжизни, ни про то, что любил и как меняются излюбленные занятия или устремления. Представьте, провожу я с вами интервью на тему "Ваше отношение к богатству". И спрашиваю, как вы в детстве переживали отсутствие карманных денег? В студенчестве бедность? В период безработицы стеснённость в средствах? В период крупных финансовых трат, для которых не было подкоплено денег, нищету и полуголодную жизнь? Записываю тщательно ваши мысли и воспоминания, ставлю на полях отметки, уклончиво вы отвечали или сердито, а потом из ответов на вопросы про бедность и нищету делаю выводы о том, как вы управляете своим состоянием, активами, капиталом и какому подтипу богачей относитесь.

В книге "Marriage по-русски" материалом для психологического анализа становятся тексты художественной литературы, - биографии. Из раннего детства авторы помнят пожары, войны, переправы через опасные реки, - стрессовые ситуации огромной силы. Воспоминания о маленьких радостях бытия не столь цепки, память не хранит их, - а интервьюер не спрашивает направленно, что хорошего было в отношениях с родителями. В силу устройства психики ответом на свободный вопрос будет вспоминание о сильной угрозе благополучию. Однако узы любви и дружбы в основном состоят из приятных моментов взаимности, а не из войны за выживание. На мой взгляд, интервью AAI изучает способы совладания с эмоционально стрессовыми переживаниями, такими как разлука, сепарация, утрата близкого человека, контент-анализ стенограмм даёт валидные данные о видах психологических защит, и только.

Что значит "валидный" или "невалидный"? Представьте, что передо мной как измерителем (а психодиагностика в основе своей – измерение психологических свойств) стоит задача измерить длину стола. Я кладу на него комнатный термометр, фиксирую на термометре цифру 22, отмечаю 22 в стенограмме, сверяюсь с таблицей в умной книге, и уверенно заявляю, что длина стола 22 соответствует типу (подставьте нужное) стола. Это произведёт впечатление на человека, который не знает, что термометр валиден для измерения температуры, и невалиден для измерения длины. Для измерения длины нужна линейка. 22 на термометре это цифра "не про длину стола" совершенно, несмотря на таблицу в умной книге. От того, что термометр полежал некоторое время на столе, работа по измерению длины не продвинулась ни на миллиметр. Вопросы про разлуки, утраты и горе в отношениях с родителями "измеряют" то, как человек справляется с эмоциональными потрясениями, и дают очень мало данных о том, каким образом человек поддерживает, сохраняет, длит, лелеет взаимоотношения с другими, - какова его привязанность к ним. Включая привязанность к родной стороне и ностальгию, включая приверженность ценностям предыдущего поколения и консерватизм, включая преданность единомышленникам и соратникам – идейность. Всё перечисленное, варианты привязанности в мире, "не досягаемом ни глазу, ни руке" и в мире "внутри головы". Привязанность к друзьям, любимым и домочадцам это мир "под рукой".

Что значит "контент-анализ"? Это метод обработки массива данных, широко применяемый в психологии и социологии. Выбирается критерий (самый простой пример, упоминание слова "мы" в посте топикстартера) и подсчитывается частота появления анализируемой единицы в определённом объёме информации. Дальше все топикстартеры делятся на тех, кто не пишет "мы" в постах, на тех, кто пишет "мало", "средне", "много" и "очень много" слова "мы" в постах. Сколько "мы" надо сказать в посте, чтобы задать границы интервала, определяется статистическими методами. Вот такая нехитрая процедура подсчётов, которая позволяет дальше сравнивать, есть ли связь между "много "мы" в постах" и каким-то другим критерием, например, упоминанием слова "беспокойство". Или упоминанием слова "деньги". Или упоминанием слова "раздражение". Или ещё какая-либо анализируемая единица. Если корреляционная связь есть, её можно объяснить, измыслив какую-нибудь теоретическую догадку.

Контент-анализ интервью о привязанности для взрослых оказался непрактичным инструментом для прогнозирования поведения во взрослой жизни. Тогда сторонники теории привязанности от расспросов о взрослых об их детских разлуках и утратах обратились к расспросам о взрослых романтических отношениях. Методология контент-анализа при этом осталась прежней, выявляли критерии и искали их корреляцию между собой, такую, чтобы подходили под паттерны привязанности, описанные Эйнсворт.

Мы читали пересказ близко к тексту книги Judith Crowell & Gretchen Owens (1998) Manual for Current Relationship Interview,
Предисловие
Intensity of Past Relationships
Quality of Parent's Marriage
- Warmth
- Conflict
Stated Satisfaction with the Relationship
Loving: Secure Base Behavior
Rejection of Attachment: Pushing toward Independence
Involving Behavior: Heightening of Attachment
Шкалы описаны здесь http://ru-psiholog.livejournal.com/3946492.html

Controlling Behavior
Dependency
Communication
Careseeking: Seeking and Accepting Care
Caregiving
Шкалы описаны здесь http://ru-psiholog.livejournal.com/3969000.html

Valuing of Intimacy
Valuing of Independence
Шкалы описаны здесь http://ru-psiholog.livejournal.com/4003950.html

Angry Speech
Derogation of Partner / Attachment
Idealization or Normalization of Partner / Relationship
Passive Speech
Fear of Loss of Partner
Unresolved / Disorganized Due to Loss or Trauma in Previous Relationship
Coherence of Transcript
Шкалы описаны здесь http://ru-psiholog.livejournal.com/4004148.html

Американский классификатор http://ru-psiholog.livejournal.com/4196671.html
Надёжные люди http://ru-psiholog.livejournal.com/4196916.html
Замкнутые в себе люди http://ru-psiholog.livejournal.com/4197261.html
Возмутители спокойствия http://ru-psiholog.livejournal.com/4198755.html

Перевод полностью в формате doc можно взять здесь
МоёМесто.ru
Американская классификация привязанностей у взрослых (96 Kb)

Это добросовестная работа, на этапе обозначения критериев описания являются легко узнаваемыми и дают чёткое и ясное представление о поведении человека.

На этапе "умной таблицы", которая сводит разные критерии в одну систему, на мой взгляд, получилась мешанина. Описания подтипов надёжных людей Secure1,2,3 имели внутреннюю однородность: ценность взаимности. Описания подтипов замкнутых в себе людей наводят на мысли о задержке речевого развития или о ниже среднего уровне внутриличностном интеллекте для Dismissing1, эпилептоидном радикале характера для Dismissing2, интроверсии для Dismissing3 и о делюзиональных (бредовых) нарушениях для Dismissing4. Похожим образом подтипы возмутителей спокойствия не имеют внутренней однородности.
Описания подтипов поглощённых тревогой людей, - я предпочитаю переводить Preoccupied как "возмутители спокойствия", поскольку русском языке прямой перевод словом "озабоченный" имеет сексуальные коннотации, - также содержит четыре паттерна, где Preoccupied1 наводит на мысли о шизоидном радикале характера, Preoccupied2 о слабом импульс-контроле и низкой фрустрационной толерантности, Preoccupied3 об отрицании как единственной психологической защите в репертуаре, а Preoccupied4 - о паранояльном радикале характера.

Статья Waters E., Beauchaine T.P. Are There Really Patterns Of Attachment? // Developmental Psychology. Vol. 39 (3), May 2003. 423-29 , которую мы проштудировали в переводе на русский язык здесь в эссе "Горькая правда о привязанности", математическими методами доказывает, что ничего другого, кроме мешанины в классификации, получиться и не могло, - ибо в основании наблюдаемого не таксон по принципу или-или-или, а мерный континуум по принципу чего-то больше, чего-то меньше, где сосуществуют разные индивидуальные черты по принципу и-и.

Я не останавливалась бы на этих вопросах так подробно, если бы теория привязанности на пятом десятке лет своего существования не обратилась к завоеванию новых рынков сбыта идеи "паттернов" и логически следующей из неё идеи "правильных" и "неправильных" паттернов и "исправления неправильных".

В отношении привязанности легко думать, якобы большинство людей безопасно привязаны, а меньшинство – вроде каждого десятого – отклоняется от господствующего стандарта отношений. Это приглашает аналогию с распространённостью психиатрических расстройств в популяции и объявление "неправильно" привязанного родителя потенциально опасным для ребёнка. А бедные дети небезопасно-тревожной матери и небезопасно-избегающего отца! У них же нет ни малейшей возможности усвоить паттерн безопасной привязанности! Они в группе особого риска, их надо как можно скорее выявить и лечить!

Добросовестные немцы на рубеже двадцатого и двадцать первого веков исследовали, сколько как привязанных людей по выборке ПСИХИЧЕСКИ ЗДОРОВЫХ. В работе, которая называется Attachment representations in mothers, fathers, adolescents, and clinical groups: a meta analysis search for normative data, авторы статьи Van Ijzendoorn MH, Bakermans-Kranenburg MJ, опубликована в журнале Journal of Consulting and Clinical Psychology 1996, 64: 8-21 приводятся такие данные по матерям (они изучали отдельно матерей, отцов, подростков среди психически здоровых):
55% autonomous привязанность (она же безопасная, надёжная)
19% unresolved привязанность (она же дезорганизованная)
16% dismissing привязанность (она небезопасная-избегающая)
9% preoccupied привязанность (она же небезопасная-тревожная)

Другими словам, в стандарт "правильной привязанности" не укладывается практически каждый второй взрослый. Существует стереотип восприятия различий между людьми, он построен на очевидном различии: праворукими являются около 90% населения, 8-12% населения леворуки. Это создаёт установку, что инаковость это соотношение "большинства и меньшинства людей". В случае безопасной и небезопасной привязанности, как видим, соотношение "половина на половину". Может, нам надо у безопасных способность быть самодостаточными или сверхнастороженными, наоборот, развивать? В жизни пригодится :)

В России широких исследований по соотношению паттернов привязанности среди населения не проводилось.
В нашумевшем интервью 2012 года http://psy.su/interview/2430/ прямо сказано, что в России основной тип привязанности - небезопасная, а безопасной всего 6%. Интервью называется "Эмоциональное неблагополучие ребёнка: причины, проявления и последствия" и замалчивает кросс-культурные исследования по привязанности, делая вывод об ОТСТАВАНИИ России от цивилизованных стран, а не об уникальности и более широком распространении паттернов привязанности, характеризующихся взаимопереплетением противоречий, избеганием или ориентацией на поиск нового и охоте к перемене мест:

"В России количество благополучных детей, имеющих наиболее благоприятный для эмоционального развития паттерн безопасной привязанности к матери, к сожалению, во много раз меньше, чем в США и Западной Европе. ...По петербургской выборке, отношения безопасной привязанности к мамам наблюдаются лишь у 6 процентов детей в возрасте от 11 до 16 месяцев. Речь идет о воспитании ребёнка в семье, а если говорить о детях, которые воспитываются в Домах ребёнка, то ситуация ещё сложнее".

Так что вероятность якобы неблагополучной семьи матери-возмутительницы спокойствия и замкнутого отца, "не обеспечивающей" ребёнку безопасной привязанности, в России в разы больше, чем в Европе. Как мы знаем из книги об основанной на привязанности психотерапии, процитированной выше, если интернализован противоречивый опыт привязанности, "дела такого пациента плохи".

Принято обосновывать малую толику безопасно привязанных разрушительным действием Первой мировой войны, Октябрьской революции 1917 года, политическими репрессиями 1937 года и Второй мировой войной. Позволю себе в этом усомниться.

Давайте возьмём две истории любви, два бестселлера начала девятнадцатого века, английский и русский, и прочтём их глазами психолога, отыскивающего ключевые слова для контент-анализа по критериям Руководства, которое учит психологов "раскладывать отношения по полочкам". Нас будут интересовать две вещи:
1) "Как" герои проживают события, к какой шкале Руководства относится описываемое поведение героев,
2) Центральный динамический конфликт в каждой ключевой сцене.

Роман Джейн Остин "Гордость и предубеждение" увидел свет в 1813 году, для тех, кто не помнит сюжетные перипетии, краткое содержание, "про что" история http://ru.wikipedia.org/wiki/%C3%EE%F0%E4%EE%F1%F2%FC_%E8_%EF%F0%E5%E4%F3%E1%E5%E6%E4%E5%ED%E8%E5
Книга безупречно экранизирована на ВВС в 1995 году
http://www.kinopoisk.ru/film/89518/

Роман Михаила Загоскина "Юрий Милославский, или Русские в 1612 году", увидел свет в 1829, для тех, кто не читал, краткое содержание, "про что" история http://briefly.ru/zagosky/miloslavsky/
Это текст, который по праву называют самым популярным российским романом девятнадцатого века. «Юрий Милославский» был переведён на 6 языков, о нём знала "любая Анна Андреевна". У Н.В. Гоголя в "Ревизоре" (1851 год) есть диалог:
Хлестаков. Как же, я им всем поправляю статьи. Мне Смирдин дает за это сорок тысяч.
Анна Андреевна. Так, верно, и "Юрий Милославский" ваше сочинение?
Хлестаков. Да, это мое сочинение.
Марья Антоновна. Ах, маменька, там написано, что это господина Загоскина сочинение.

Событиям романа четыре столетия, тексту про Киршу скоро двести лет, а центральные динамические конфликты у русских всё те же :)

(продолжение следует)
Tags: привязанность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments