m_d_n (m_d_n) wrote in rabota_psy,
m_d_n
m_d_n
rabota_psy

Categories:

"Comeback Impossible"

Взято со страницы http://i-p-p-l.livejournal.com/59311.html

Меир Шалев. Впервые в Библии. М.: Текст, 2010. 413 с.

Со стр. 153
Из всех плачущих героев Библии именно этот более всего трогает моё сердце.
Как мы помним, Михаль была первой женой Давида. После того как Давид с её помощью бежал из дворца, отец Саул отдал её в жйны Фалтию из Галима. Не знаю, как это возможно с точки зрения юридической, но, видимо, царей тех времён юридические проблемы беспокоили куда меньше, чем они беспокоят нас сегодня. Как бы то ни были, сразу же после смерти Саула Давид, взошедший на трон в Хевроне, поспешил потребовать у Авенира, Саулова военачальника, и от Иевосфея, сына Саула, царствовавшего на севере после отца, вернуть ему Михаль.
«И послал Иевосфей, и взял её от мужа, от Фалтия, сына Лаишева. И пошёл с нею муж её, шёл и всё плакал и плакал, до Бахурим. Тут сказал ему Авенир: ступай назад! И он возвратился» (2 Цар. 3, 15-16)
Каждый раз, доходя до этого отрывка, я размышляю о его героях, и его синтаксисе и ритме, и о писателе, его сочинившем. Мы ничего не знаем о Фалтии. Был ли от пастухом или сажал деревья, столярничал или торговал тканями, молод был или стар. Была Михаль его единственной женой или у него были и другие? Если у читателя чуткое сердце, он плачет вместе с этим человеком, и не только из сострадания, но и, как всегда в большой литературе, ещё из-за того, как это сказано. Употреблённая здесь (в оригинале) грамматическая конструкция , которая строго передаётся только повтором: «шёл и всё плакал и плакал» - встречается ещё в нескольких местах в Библии. Самсон, достав мёд из пасти мёртвого льва, «шёл и всё ел и ел». Волы, тащившие повозку с Ковчегом Завета, «шли и всё ревели и ревели». Воды потопа «всё прибывали и прибывали», а потом «всё отступали и отступали». И всюду в Библии этот повтор используется, чтобы усилить и подчеркнуть длительность того, что происходит: «шёл и всё плакал и плакал...».
Сколько тут любви, как мало осталось от стыда и какая ужасная беспомощность – и при этом ни слова о самой Михаль, которая знает, что в эту минуту её отнимают у мужчины, который любил её больше, чем любили любую другую женщину в Библии, и возвращают к мужчине, который никогда её не любил и не любит сейчас. К Давиду, которого она любила раньше и, возможно, всё ещё любит.
Целый роман свёрнут здесь в одном библейском стихе, и, когда чуткий читатель читает его, роман этот раскрывает перед ним свои страницы, и они листаются и листаются в его сердце. Одна за другой.

Со стр. 230-239
Подобно тому, как Давид не любил ни одного из любивших его людей, так не любил он и Михаль. Но тут дело обстояло куда хуже, поскольку Михаль, как мы уже говорили, была, по словам Библии, первой женщиной, любившей своего мужчину. Любящих мужчин в Библии немало, и её авторы изрядно потрудились, повествуя нам о них во всех подробностях. Исаак любил Ревекку (Быт. 24, 67), Самсон любил Далилу (Суд., 16,4), Артаксеркс любил Эсфиль (Есф. 2, 17), Иаков любил Рахиль, Ровоам любил Мааху (2 Пар, 11, 21), Елкана любил Анну (1 Цар, 1,5), и во всех этих случаях фигурирует в явном виде слово «любовь». Оно употребляется даже в отношении двух библейских насильников: Амнон «любил» Фамарь (2 Цар. 13,1) и Сихем, сын Еммора, «любил» Дину (Быт. 34, 3). Но вот о Давиде не сказано, что он любил Михаль, и его отношение к ней тоже не свидетельствует о любви. Хотя, как я уже говорил, оба они, она и её брат Ионафан, в двух разных ситуациях помогли Давиду бежать от убийц, подосланных Саулом, но с Ионафаном Давид хотя бы попрощался с плачем и поцелуями, а уходя от Михаль, он даже не оглянулся. С Ионафаном он продолжал встречаться тайком, , но с Михалью, своей женой, даже не попытался встретиться. При желании он вполне мог найти способы. Он уже совершал во много раз более дерзкие поступки. Но он не возражал и не противился, даже когда Саул отдал её другому мужчине.
По одной версии, Давид получил дочь Саула как награду за победу над Голиафом. По другой – дал за неё выкуп особого рода, крайние плоти ста филистимлян. Так или иначе, с точки зрения Михали, это – романтическая любовная история.
Со стр. 112-113
Саул предложил Давиду в жёны свою старшую дочь Мерову, но потребовал за это, чтобы тот отправился на войну с филистимлянами. «Пусть не моя рука будет на нём, но рука филистимлян будет на нём», - думал он, надеясь, что Давид погибнет в одном из боёв. Но потом Мерова была почему-то отдана в жёны другому, и Саул предложил Лавилу Михаль (в синодальном переводе её имя передано греческим Мелхола), свою вторую дочь, которая, как он знал, любила его.
Давид преисполнился опасений: «Разве легко быть зятем царя? Я- человек бедный и незначительный». Он явно увиливает, ссылаясь на то, что у него нет денег, необходимых для выкупа за царскую дочь. Ухватившись за эти слова, Саул заявил, что готов удовлетвориться «краеобрезаниями» (крайней плотью) сотни филистимлян. Тут читатель вправе улыбнуться. Кому не известно, что только евреи восьмидневного возраста беспрепятственно вверяют свою крайнюю плоть постороннему человеку? Взрослые, а к тому же неевреи, будут самоотверженно сражаться с любым, кто вздумает отнять у них это крохотное сокровище. Саул явно надеялся, что в попытке собрать столь трудный выкуп Давид будет убит, но, увы, - продолжая идти от победы к победе, тот вернулся во дворец уже не с одной, а с двумя сотнями крайних плотей убитых филистимлян.
Со стр. 231-239
Но с точки зрения Давида, женитьба на Михали была попросту выгодной политической сделкой, так как брак с дочерью царя повышал его статус в настоящем и открывал перспективы в будущем. Давид требует вернуть ему Михаль лишь потому, что она принадлежит ему согласно его договору с её отцом, Саулом. Не любовь движет им, «Отдай жену мою Михаль, которую я получил за сто краеобрезаний филистимлянских». Он ссылается на условия договора. А кроме того, он хочет показать всем и каждому, что теперь он – преемник Саула и вправе предъявить свои требования последнему царю из дома Саулова. И Михаль действительно была тотчас отправлена к своему любимому мужчине. Когда её забрали у Фалтия и вернули Давиду, тот уже был царём Иудеи, и у него уже был гарем, и в этом гареме были разостланы шесть постелей, и в каждой постели – новая жена: Авигея, вдова Навала Кармилитянина, Ахиноама из Изрееля, Мааха, дочь царя Гессурского, Аггифа, Авитала и Эгла. И шестеро маленьких сыновей тоже были там, по одному от каждой, и, вероятно, немало дочерей, которые, как это принято в Библии по отношению к большинству дочерей, не упоминаются, в счёт не идут и имён не имеют.
Почва для конфликта была налицо, и страшная ссора не заставила себя ждать. То была ссора из ссор, одна из самых прославленных в истории Израиля. Не распря священнослужителя с пророком или спор военачальника с царём, всего лишь ссора между супругами, но этими супругами были царь и царица, оба к тому же острые на язык, и вдобавок ко всему нам рассказал о них замечательный писатель, которого мог бы пожелать себе каждый литературный герой.
Михаль не была какой-нибудь простолюдинкой. Она была дочерью царя. Поэтому её обращение к мужу было выдержано в отточенном стиле хорошо воспитанных людей. Это было обращение в уважительном третьем лице, что в данных обстоятельствах лишний раз подчёркивает насмешливое презрение. «Как отличился сегодня царь Израилев, - произнесла она негромко, сдержанно и язвительно, - раскрывшись сегодня перед глазами рабынь рабов своих, как раскрывается какой-нибудь ничтожный человек».
Так или иначе, но Давид тоже не был простым рыночным скоморохом, и он ответил Михаль с тем же насмешливым остроумием, с которым она обратилась к нему. «Пред Господом, - сказал он, - который предпочёл меня отцу твоему и всему дому его, утвердив меня вождём народа Господня, Израиля, - пред Господом играть и плясять будут» (2 Цар. 6, 21) Он не преминул помянуть родителей своей жены и всю её семью («отцу твоему и всему дому его»), как поступают и сегодня супруги во время яростной ссоры. А затем продемонстрировал не меньшую, чем у неё, способность приправить слова ядом и подать его в точной дозировке. «И я ещё больше уничижусь, - продолжил он, - и сделаюсь ещё ничтожнее в глазах моих, и пред служанками, о которых ты говоришь, я буду славен» (2 Цар, 6, 22). Иными словами – я готов и ещё больше унизиться и умалиться (танцуя перед народом, ссора началась из-за того, что Давид веселился в торжественный день, когда Давид перенёс в Иерусалим ковчег завета Господня), ибо общество упомянутых тобою наложниц мне предпочтительней, чем твоё.
Но что потрясает более всео, так это страшное добавление, как бы мельком брошенное в самом конце: «И у Михаль, дочери Сауловой, не было детей до дня смерти её».
Михаль не была бесплодной. В другом месте Библия упоминает, что у неё было пятеро детей – те пять сыновей, которых Давид позже отдал на смерть по требованию жителей Гаваона. Вполне возможно, что это были дети Михали от Фалтия, сына Лаиша, того мужчины, которому Саул отдал её после побега Давида.
Есть комментаторы, которые говорят, что Михаль, дескать, была наказана небом. Бог запечатал её чрево за дерзость, которую она проявила в день прибытия ковчега в Иерусалим. Я вижу это иначе. По-моему, добавление, которое завершает ссору Михали с Давидом, свидетельствует о полном разрыве отношений между супругами. Давид больше не приближался к Михали, и Михаль – первая и единственная в Библии женщина, любившая мужчину, - больше не спала с мужем, которого любила. Было её воздержание навязанным или добровольным – Библия и этот вопрос оставляет без всякого ответа.
Tags: легкомысленно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments