alexey5351 (alexey5351) wrote in rabota_psy,
alexey5351
alexey5351
rabota_psy

Про лобовые атаки и глубинные бомбы

Бион когда-то командовал танком и был награжден высшими орденами Британской Империи и Франции. Фриц Перлз принимал участие в первой мировой войне. Фрейд, рассуждая о терапевте, которого «много», говорил что перенос в этом случае не формируется, и тогда не с чем работать – трудно сражаться с врагом, которого нет. Неудивительно, что в теоретических моделях терапии есть военные метафоры.

Понятие «психололическая защита» из этой области, оно подразумевает наличие опасности. Само по себе это понятие до сих пор является гипотезой и не более. Невозможно сделать анализ крови и утверждать, что у пациента в самом деле есть устойчивая защита, например интеллектуализация или формирование реакции. Мы привыкли так думать. При этом есть терапевты, которые понятем защита не пользуются вообще и достигают успеха в работе. При желании практически любое поведение человека можно назвать защитой. Меня, например, cлегка коробит, когда защитой называют юмор. Тогда дыхание – это тоже защита от недостатка кислорода, а cон - защита от гиперстимуляции мозга. Можно работать с защитами без экстимизма и рассматривать их адекватно – в контексте происходящего и в том случае, когда подобное рассмотрение может пациенту чем-то помочь.

Для многих терапевтов понятие о защитах полезно, как в диагностике, так и в терапии. Оставив в стороне философию, Нэнси МакВиллиамс пишет о весьма практических моментах работы с защитами.



Первый момент заключается в том, ситуативная это защита или характералогическая. Например, в среде, где опасность реальна, быть более осторожным адаптивно и способствует выживанию. В этом случае можно говорить о ситуативной параноидальности. Если находиться в джунглях и не быть немного волком, но вероятность быть съеденным повышается. Если же человек пользуется примитивной проекцией устойчиво, с разными объектами и в любых ситуациях, то тогда это часть его личности, часть фундамента, это характерологическая защита.

C cитуативной защитой часто не имеет смысла работать. Терапевт, который впадает в восторг от встречи с проекцией или интеллектуализацией, и тут же с места в карьер летит рубить ее шашкой, делает это ради получения нарциссического удовольствия, а не ради пациента. Ниже речь пойдет о защитах характерологических.

С базовой защитой, которая дезадаптивна, устойчива и существенно искажает реальность, можно начитать работать тольно в том случае, когда у человека в процессе терапии сформировались защиты более высокого порядка, способные заменить привычный способ защищаться. Подобное формирование – процесс длительный.

К чему приводит атака на защиту в лоб?

Если у пациента отбирают защиту и не дают ничего взамен, то в первом случае пациент переполняется тревогой, стыдом или виной. Во втором случае пациент сражается с человеком, который нападает на его любимый и привычный способ справляться с негативным аффектом. Чаще события развиваются по второму варианту. Первый возможен в том случае, если пациент иделизирует терапевта в достаточной степени и делает все, что тот пожелает, cчитая, что терапевт более мудрый и лучше пациента знает что делать. Ни первый, ни второй случай проблему не решают и не ведут к прогрессу. Лобовые атаки на характерологическую защиту обречены.

Как правило терапевт начинает работу с поверхности и углубляется внутрь только тогда, когда на поверхности становится более-менее гладко. Работа с защитами или аффектами на два уровня вниз почти всегда натыкается на жесткое сопротивление, за ислючением случая описанного ниже. Защита бессознательна по определению, то есть она не может быть на поверхности. Начинать работать можно с защит, которые предсознательны – то есть c тех, которых пациент может достичь. Кохут называл это «обращением к восходящему» (in ascendance). Именно этот восходящий «слой» – фокус эффективной терапевтической работы. Происходит такая работа в темпе пациента, то есть дает ему или ей возможность переварить и ассимиллировать матерьял, построить что-то новое и только потом постепенно заняться демонтажем старых конструкций. Начинается эта работа не раньше, чем возникает терапевтический альянс и терапевт достигает той фазы понимания и ощущения пациента, когда вероятность ошибиться низкая. Этот ключевой подготовительный процесс Кохут называл "empathic attunement".

Существуют ли ситуации, когда эффективны глубинные бомбы? Нэнси описывает случаи, когда это уместно, а именно - защиты, которые защищают сами себя и не поддаются прямой работе.

Один из таких случаев – это пациент с гипоманией. Основная защита в этом случае – жесткое, все-или-ничего отрицание. Защиту подобного рода трудно проработать кропотливым трудом сверху вниз в связи с тем, что интервенции будут встречены жестким отрицанием.

Другой пример - устойчиво параноидальный пациент. Эти люди бессознательно боятся, что они обладают неимоверной силой, способной разрушить себя и окружащих. В защитах преобладает жесткая и устойчивая проекция, отрицание и формирование реакции. Работать в этом случае эффективно с тем содержимым, от которого пациент защищается. Примитивная проекция защищает человека от ощущения опасного и разрушительного внутреннего зла, поэтому зло приписывается окружающим и опасность становится внешней, а не внутренней.

Есть две причины, по которым в работе с жесткой паранойей эффектвно обратиться к более глубокому уровню. Первая заключается в том, что пациенту необходимо убедиться, что терапевт достаточно силен и устойчив – в противном случае пациент боится, что может терапевта разрушить. Вторая состоит в том, что у параноидальных клиентов произошло столько трансформаций и искажений оригинального чувства, что матерьял на поверхности имеет мало отношения к тому, с чем стоит работать.
_

Примеры терапевтических сессий есть в источнике:

Psychoanalytic Case Formulation. Nancy McWilliam, PhD

Tags: секреты профессии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments