Артур Малинин (a_malinine) wrote in rabota_psy,
Артур Малинин
a_malinine
rabota_psy

Category:

"Психотропные средства"

перепост   от  healthy_back
по книге Эндрю Четли "Проблемные лекарства"
Содержание 


Рассказы о зависимости

Тэсс Хигэм [Tess Higham] обратилась к своему врачу, жалуясь на сильное утомление и тревогу. Врач назначил антидепрессанты и снотворные таблетки. Последствием этого назначения стала зависимость от психотропных лекарств, которая продолжалась 21 год. Последние 5 лет из этого периода она принимала триазолам (гальцион). Она говорит об этом так: «Я потеряла 21 год моей жизни из-за привычки к лекарствам, и худшими из них были последние пять лет, когда я принимала гальцион. Я забыла о многих вещах и чувствую, как будто перенесла химическую лоботомию» [1]

Питер Ритсон [Peter Ritson] некоторое время работал в жарком климате и обнаружил, что ему трудно спать. Ему назначили транквилизатор группы бензодиазепина для приема каждый день на ночь. Это было начало двенадцатилетней зависимости от препарата, и потребовалось два года, чтобы от нее избавиться [2]



Психотропные средства являются сильнодействующими веществами, вызывающими смену настроения. Все они несут в себе риск побочных эффектов и во многих случаях вызывают психологическую или физиологическую зависимость. Они также могут быть опасными при передозировке. Имеются четыре основных типа психотропных средств:

— снотворные, применяемые для лечения нарушений сна;
— транквилизаторы или анксиолитики, применяемые для снятия тревоги;
— антидепрессанты, применяемые для лечения депрессии; и
— нейролептические средства, применяемые для лечения серьезных психозов.

Список в рамке дает названия некоторых из многочисленных лекарств в каждой из этих категорий.

Photobucket

Объем всемирного рынка психотропных средств в 1991 г. был равен 4,4 млрд. долларов США; и ожидалось, что эта цифра к 1996 г. достигнет 7,6 млрд. долларов [3]. В таблице 27.1 дается разбивка продаж по основным типам лекарств. Один лишь рынок продаж США в 1991 г. определялся в 3,3 млрд. долларов и ожидается, что к 1997 г. он достигнет цифры в 6,4 млрд. долларов. Рецепты на психотропные препараты составляют почти 20% от всех рецептов, выписываемых в США [4].

Photobucket

Увеличение зависимости: барбитураты

На раннем этапе применения лекарств для снятия тревоги и лечения нарушений сна возникла модель образования зависимости, которая действует и по сей день. Один за другим на рынок вводился препарат в качестве безопасного заменителя аддиктивного [вырабатывающего привычку - прим. пер] лекарства, только для того, чтобы через какое-то время обнаружить, что и он вызывает зависимость. Сначала это был алкоголь и опий; затем морфин, кокаин и героин; затем хлорал. бромиды и барбитураты; и так до бензодиазепинов и их самых последних заменителей [5].

В ряду этих лекарств какое-то время популярными были барбитураты. Первоначально они предназначались для сильного седативного действия или чтобы вызвать сон. У препаратов класса барбитуратов есть много общих качеств, позволяющих заменять один на другой, но их продвигали на рынок так, как будто они имели значительные различия. Их также вначале воспринимали и часто рекламировали как безопасные средства. Веронал, созданный фирмой Bayer, является хорошим примером. Это был первый барбитурат, который появился на рынке в 1903 г. и рекламировался как "абсолютно безопасный и без токсических эффектов". В следующие 10 лет появились сообщения о смертельных передозировках [6].

Гораздо позже стали осознавать, что лекарства вызывают зависимость. Частично это объясняется неспособностью дать точное определение терминов "наркомания", "привыкание", "толерантность" и "зависимость". В толковании этих четырех терминов была большая путаница. Поскольку барбитураты назначались на длительные периоды отдельным пациентам, синдромы абстиненции диагностировались редко. Когда же абстиненция становилась заметной после прекращения приема лекарств, ее ошибочно принимали за рецидив первоначального состояния, и пациенту опять назначалась терапия.

К 1950-м гг. были собраны неопровержимые доказательства, что барбитураты действительно являются аддиктивными лекарствами, но чрезмерное их назначение продолжалось. В Великобритании потребление барбитуратов в 1950-х гг. увеличилось более чем в два раза, и продолжало возрастать в следующем десятилетии. В 1962 г. в редакционной статье The Practitioner было высказано предположение, что многие врачи выбирают путь наименьшего сопротивления и "прописывают барбитураты как "крупнокалиберное" лекарство для всех тревожных состояний и стрессов" в жизни [7].

Барбитураты по-прежнему имеются на фармацевтическом рынке в большинстве стран. Их единственный сомнительный знак отличия состоит "в том, что они являются лекарствами выбора для совершения самоубийства, для чего они чрезвычайно эффективны" [8]. Их не следует использовать для снятия тревоги [9], или в качестве седативных средств [10]. Сегодня мало показаний для их применения, разве что как противосудорожных средств для контроля эпилептических припадков; как анестезирующих препаратов; а также для уменьшающегося контингента пожилых людей, которые пользовались ими на протяжении многих лет, и для которых абстиненция будет опасной.

Барбитураты часто комбинировали с другими лекарствами, такими как анальгетики, антиспастическими средствами, препаратами против мигрени и против астмы. Для таких комбинаций нет оснований [10a].


Укрощение людей: бензодиазепины

В течение 1950-х и 60-х гг. бензодиазепины постепенно вытесняли барбитураты в качестве средств для лечения тревоги и нарушений сна. До их введения в практику первыми альтернативными барбитуратам средствами в 1950-х гг. были такие продукты, как мепробамат - вещество, подобное барбитуратам. Хотя утверждалось, что такие лекарства гораздо безопаснее, они также вызывали зависимость. Мепробамат менее эффективен, чем бензодиазепины, имеет более высокий риск образования зависимости, более опасен при передозировке, вызывает больше побочных эффектов и не имеет преимуществ перед бензодиазепинами [11]. Несмотря на эти проблемы, в 1984 г. врачи в Великобритании выписали 150 тысяч рецептов на экванил - одну из фирменных марок мепробамата [12]. Британский национальный фармакологический справочник характеризует экванил как "менее подходящий для назначения [13]."

Бензодиазепины, которые в настоящее время находятся в группе наиболее часто назначаемых лекарств в мире, своим открытием обязаны случайности. Несколько сотен миллиграммов химического вещества лежали, всеми забытые, где-то в углу лаборатории Hoffman-La Roche после того, как впервые были синтезированы химиком др. Лео Штернбахом [Leo Sternbach] в 1955 г. Другие проекты в лаборатории стали более важными, и лишь спустя два года, при уборке, забытое вещество было обнаружено во второй раз и подвергнуто анализам. Новое химическое вещество, названное хлордиазепоксидом, оказалось способным укрощать агрессивных животных без явного седативного эффекта. Новый препарат вошел на рынок под названием Либриум, и началась эра бензодиазепинов [15].

Фирма Roche выпустила либриум в продажу в 1959 г. С почти неизбежной последовательностью в 1961 г. появились первые сообщения о зависимости от лекарств класса барбитуратов [16]. К 1963 г. Roche монополизировала рынок, выпустив второй бензодиазепин - диазепам (Валиум), который стал наиболее часто назначаемым препаратом такого типа. Он также стал эталоном для целого класса седативных фармацевтических средств. Безопасность, особенно припередозировке, стала ключевым аргументом для продажи. Однако, обнаружилось, что валиум, как и либриум, вызывал зависимость. Это же относилось и к третьему бензодиазепину фирмы Roche - нитразепаму (Могадону), выпущенному на рынок в 1965 г. как снотворное.

История этих и появившихся позднее бензодиазепинов развивалась по совершенно определенной схеме: продукт, будучи сходным со своими предшественниками-конкурентами, поступал на рынок на фоне широкой рекламы, которая акцентировала внимание на безопасности этого лекарства в сравнении с барбитуратами, но не упоминала о возможности развития зависимости, и пыталась обозначить тонкое различие на базе испытаний с плохо обеспеченным контролем.

Однако бензодиазепины далеко не безопасны. Зависимость от этих препаратов образуется у 15%-44% пациентов, принимающих их длительное время [17]. Проблемой также является передозировка. В 1988 г. в США было выявлено почти 1,4 миллионов случаев передозировки. Бензодиазепины были причиной самого большого количества токсических воздействий, зарегистрированных у пациентов старше 17 лет, и увеличивали заболеваемость и смертность в случаях передозировки нескольких лекарств вместе [18].

В число распространенных побочных эффектов этих лекарств входят: дневная сонливость, легкое головокружение, вялость, нарушение координации, неуверенность походки. Реже встречаются головокружение, головная боль, желудочные боли, кожная сыпь, нечеткое зрение, изменения либидо, неясная речь, изменения крови и желтуха [19]. Пожилые люди более чувствительны к этим неблагоприятным воздействиям, многие из которых могут быть ошибочно приняты за старческое слабоумие. Потеря координации является причиной для беспокойства, так как может привести к падениям и переломам костей тазобедренного сустава [20]. Было найдено, что особенно часто причиной падения оказывался диазепам, что побудило исследователей рекомендовать не использовать этот препарат для пожилых людей [21].


Психотропные средства и пожилые люди

Процесс старения влияет на способность организма использовать лекарства. Отличия в приеме, распределении и выведении лекарства из организма делают пожилого человека более чувствительным как к желательным, так и к нежелательным эффектам. Часто воздействие лекарства на пожилого человека поразительно отличается от того эффекта, что ожидается у более молодого пациента.1

Исследования в США показывают, что пожилым людям, составляющим одну шестую всего населения, назначается одна треть всех транквилизаторов и более половины снотворных лекарств.2 Исследования в других странах подтверждают, что пожилые люди получают непропорционально большое количество рецептов на бензодиазепины.3 Например, в Австралии снотворные назначались в "пугающих количествах", особенно для пожилых. "Сон и старение оказались золотыми жилами для маркетинговых фирм... Невзирая на простой факт, что людям старшего возраста требуется меньше сна и они меньше спят, создан рынок сна с программой, нацеленной на пожилых. Страдающим бессоницей предлагается спасение: "спокойный, освежающий, великолепный сон". Все, что нужно - простая таблетка."4

Снотворные средства или транквилизаторы в "средних" дозах могут вызывать спутанность сознания и состояние, при котором человек нетвердо держится на ногах. Таблетка снотворного группы бензодиазепинов, которая в целом выводится из организма большинства более молодых людей в пределах восьми часов, может "зависать" у пожилых в течение всего следующего дня.5 При повторном использовании концентрация лекарства может увеличиваться, пока не достигнет токсических уровней.

Этот эффект, напоминающий состояние похмелья, особенно отмечали в 1970-ых и 80-ых годах, когда было обнаружено, что бензодиазепины с длительным периодом полураспада (которым требуется больше времени для выведения из организма), такие как нитразепам (могадон), ассоциировались со спутанностью сознания, дезориентировкой и нарушением координации движений. Все эти симптомы могут ошибочно диагностироваться как прогрессирующее заболевание мозга или признаки старческого слабоумия.

Длительное использование бензодиазепинов связывалось с падениями, переломами костей тазобедренного сустава, дневной вялостью и нарушением когнитивной функции у престарелых. Тем не менее "врачи прописывают самое большое количество медикаментов тем пациентам, которые хуже всех могут переносить долгосрочное использование снотворных."6

Часто вызывает тревогу ситуация в домах для престарелых. "Несмотря на общую точку зрения, консенсус в отношении серьезных побочных эффектов психотропных препаратов у пожилых людей, исследования постоянно показывают, что от одной четверти до одной трети всех проживающих в доме для престарелых [в США] получают сильный или слабый транквилизатор." Часто наибольшее использование наблюдается в тех учреждениях, где нет ни достаточных условий, ни достаточной подготовки персонала для соответствующего ухода за пожилыми людьми. "Учреждения с небольшими ресурсами скорее всего не будут иметь хорошо спланированные социальные и рекреационные условия. Это может быть дополнительным фактором, вызывающим хроническое одиночество и самоизоляцию и, в конечном итоге, хроническое использование транквилизаторов как заменителя "значимой деятельности и социального взаимодействия". Фактически, транквилизаторы служат "химическим ограничителем" или "заменителем" более безопасных, более эффективных и более гуманных способов терапии."7

Депрессией страдают 10% людей в возрасте старше 65 лет.8 Однако, антидепрессанты здесь могут не быть подходящим решением. Трициклические антидепрессанты ассоциируются с сердечно-сосудистыми и холинолитическими реакциями, такими как сухость во рту и нечеткое зрение. Это делает их "непривлекательными для пожилых".9 Опасные взаимодействия с продуктами питания и другими лекарствами, которые могут происходить у ингибиторов моноаминооксидазы (МАО), уже делают их лекарствами второй очереди при депрессии.10 Они могут быть особенно непригодными для пожилых людей.

Поиск более эффективных и безопасных антидепрессантов для пожилых людей в качестве решения выразился в определенном принятии медиками более нового поколения антисеротониновых веществ. Предстоит еще установить роль таких препаратов, как флуоксетин (Прозак) и сертралин.

Источники:

1. Greenblatt, DJ., Harmatz, J.S., et al, "Clinical pharmacokinetics of anxiolytics and hypnotics in the elderly", Clinical Pharmacokinetics, Vol 21, No 3, 1991, pp165-77.
2. Wolfe, S.M., Fugate, L., et al, Worst Pills Best Pills, Washington, Public Citizen Health Research Group, 1988, pp145-155.
3. Collier, J., The Health Conspiracy, London, Century Hutchinson, 1989, p15.
4. Jackson, D.M. and Soothill, R., Is the Medicine Making You ill?, North Ryde, Australia, Angus & Robertson, 1989, pp28-9.
5. Parish, P., Medicines: a guide for everybody, London, Penguin (6th edn, revised), 1989, p32.
6. Schorr, R.I., Bauwens, S.F, et al, "Failure to limit quantities of benzodiazepine hypnotic drugs for outpatients: placing the elderly at risk", American Journal of Medicine, Vol 89, Dec 1990, pp725-31.
7. Svarstad, B.L. and Mount, J.K., "Nursing home resources and tranquilliser use among the institutionalised elderly", Journal of the American Geriatric Society, Vol 39, 1991, pp869-75.
8. Cohn, N.E, et al, "Comparison or sertraline and amitriptyline in elderly depressed patients", Journal of Clinical Psychiatry, Vol 51, No 12 (Suppl. 12), Dec 1990, p28.
9. Maletta, M.D., Mattox, K.M., et al, "Guidelines for prescribing psychoactive drugs for the elderly: part 1, Geriatrics, Vol 46, No 9, Sep 1991, p44.
10. BMA and the Royal Pharmaceutical Society of Great Britain, British National Formulary, London, BMA and The Pharmaceutical Press, No 23, Mar 1992, p156.


Длительное использование бензодиазепинов может вызвать психологические и церебральные нарушения [22]. Даже временный прием бензодиазепинов может спровоцировать длительные, иногда необратимые церебральные изменения. Ученый-невролог проф. Дэвид Грэхэм-Смит [David Grahame-Smith] утверждает: "как опыт изменяет наше будущее поведение, так же это делают лекарства" [23].

Один исследователь сказал, что эффект бензодиазепинов более короткого действия, таких как альпразолам (Ксанакс у фирмы Upjohn), может вызывать "фундаментальные изменения в гомеостазе [тенденции к химическому равновесию] мозга". Для восстановления функции мозгу может потребоваться от 6 до 18 месяцев после прекращения приема лекарства [24].

Некоторые комментаторы даже выдвигали аргументы против использования бензодиазепинов при сильной тревоге и нарушениях сна. Они утверждают, что бензодиазепины просто не дают желаемого эффекта и причиняют больше вреда, чем пользы, так как в конечном итоге вызывают состояние тревоги и бессонницу. Гевин Эндрьюз [Gavin Andrews], профессор психиатрии из Австралии, говорит, что "бензодиазепины не излечивают никаких тревожных состояний - они подавляют симптомы, которые при отмене препарата могут вернуться" [25]. Это мнение подкрепляется высказыванием британского профессора психиатрии Сэмуэля Коуэна [Samuel Cohen]: "Настало время ясно сказать, что эти препараты бесполезны при лечении состояния тревоги" [26].


antibioticМногие исследования показывают, что женщинам во всей Европе и Северной Америке назначают в два раза больше транквилизаторов, чем мужчинам.1 Нередки случаи, когда женщины, которым по какой-то причине назначался краткий курс транквилизаторов, по-прежнему принимали этот препарат 10 или 20 лет спустя.2 В США более двух третей рецептов на антидепрессанты выписываются женщинам.3 Существует много мнений о том, почему женщинам назначают больше психотропных препаратов. Упрощенные ответы на этот вопрос можно получить из некоторых исследований, где показано, что женщины больше мужчин подвержены риску развития психиатрических проблем;4 и других работ, где высказывается предположение, что женщины жалуются больше, чем мужчины.5 Однако, оба этих объяснения могут скрывать более фундаментальные проблемы, связанные со статусом женщины в обществе. Женщины чаще, чем мужчины работают на низкооплачиваемых работах вне дома, или работают в изолированных условиях на дому. Также причинами могут быть отсутствие детских дошкольных учреждений, неравное распределение обязанностей по уходу за детьми в семье, и разрыв связей, обеспечивавших поддержку в традиционной семье. Во многих странах все больше семей возглавляет женщина, которая сама воспитывает детей и обеспечивает основной доход в семье. Многие из этих семей живут в условиях социальной несправедливости и бедности - всех тех факторов, которые способствуют возникновению тревоги, стресса и депрессии.
antibioticОтношение врачей также может способствовать тому, что женщины получают больше психотропных лекарств. Врачи часто воспринимают жалобы женщины на ее физическое состояние как что-то имеющее психологические корни и, как следствие, назначают лекарство, влияющее на беспричинные смены настроения.4 Ситуацию усугубляют те образы, которые используются во многих материалах для рекламирования психотропных лекарств. Женщины чаще изображаются как страдающие диффузными эмоциональными симптомами, тогда как мужчин показывают испытывающими тревогу в результате работы или сопровождающего соматического заболевания.6 В США промоционный материал фирмы Pfizer для выпуска на рынок ее нового антидепрессанта под названием золофт (Сертралин) отображает женщину 30-40 лет, которая может перейти "от депрессии... в гущу событий" в результате использования лекарства.7

Часто акцентируется помощь женщине в интересах ее семьи: "лечение для одной... польза для шестерых" - так была выражена эта идея в одной рекламе с фотографией семьи, центральное место в которой отводилось матери.8

Многим женщинам сложно получить поддержку для прекращени приема лекарств. В последние годы важным шагом в правильном направлении стало образование во многих странах групп самопомощи, в которых женщины получают поддержку для постепенного отказа от транквилизаторов. Однако более эффективными были бы действия с целью предотвратить неподходящее и чрезмерное назначение лекарств для женщин; и обеспечить, чтобы транквилизаторы перестали использоваться как средство для решения социальных проблем.

Источники:

1. Batter, A., et al, "A cross national comparison of anti-anxiety and sedative drug use", Current Medical Research and Opinion, Vol 8 (Suppl. 4), 1984, pp5-18.
2. Phillips, A., Rakusen, J. (eds) and the Boston Women's Health Collective, The New Our Bodies, Ourselves (2nd UK edition), London, Penguin Books, 1989, p68.
3. Breggin, P., Toxic Psychiatry, London, Fontana, 1993, p186.
4. Ashton, H., "Psychotropic drug prescribing for women", British Journal of Psychiatry, Vol 158 (Suppl. 10), 1991, ррЗО-5.
5. Uhlenworth, E.H., et al, "Symptom checklist syndromes in the general population", Archives of General Psychiatry, Vol 40, 1983, pp1167-73.
6. Prather, J.E. and Fidell, L.S., "Sex differences in the content and style of medical
7. advertisements" in: Gabe, J. and Williams, P., Tranquillisers - social, psychological and clinical perspectives, London and New York, Tavistock, 1986, p90.
8. Critser, G., "Dealing a new antidepressant", Harper's Magazine, May 1993, pp54-5.
9. Pralher, J.E. and Fidell, L.S., op cit.
Photobucket


Чрезмерное назначение

За последние годы на рынок поступило не менее 25 типов бензодиазепинов [27]. Но практически невозможно выбрать из них наиболее подходящий с точки зрения либо безопасности, либо эффективности. "Что касается истинных различий между таблетками с разными этикетками, то они настолько трудноуловимы, как разница между кирпичом и половиной кирпича" [28].

Имея в своем распоряжении так много фирменных препаратов, поощряя мышление под девизом "на каждую хворь есть таблетка", врачи стали не только чрезмерно назначать лекарства, но и чрезмерно ставить диагнозы - искать сходство между жалобами пациента и описаниями симптомов из рекламы последней новинки группы бензодиазепинов. Как говорит один комментатор, "неизвестно, помешаны ли наши пациенты на лекарствах, но вот врачи безусловно помешаны на диагнозах [29]." (В рамке приводятся некоторые их многих причин, по которым людям назначались бензодиазепины.)

Photobucket

В правильных руках, в правильной дозировке, в течение правильного периода времени бензодиазепины могут быть полезными. Они могут дать человеку ценную передышку во времени, когда эмоциональный кризис становится невыносимым. Однако мощная цепочка производства, продвижения и прописывания сильно искажает надлежащее использование этих лекарств.

В Великобритании Комитет по безопасности медикаментов [Committee on Safety of Medicines] рекомендует использовать бензодиазепины только для краткосрочного (не более 2-4 недель) облегчения состояния тревоги или бессонницы, которые являются тяжелыми, инвалидизирующими или подвергают человека экстремальному или непереносимому дистрессу. Использование их для "слабой" тревоги является неправильным и неподходящим [30].

К сожалению, неправильное использование путем чрезмерного назначения широко распространено. В Великобритании существует "ужасающая клиническая практика" со стороны некоторых медиков, которые не пытаются поставить соответствующий диагноз, пока не пропишут бензодиазепины [31]. Обнаружилось, что в одном британском медицинском учреждении за трехмесячный период вплоть до 73% врачей общей практики и 68% консультантов назначили психотропный препарат подросткам 17 лет или еще моложе [32]. В Южной Африке одно сообщение заканчивалось таким выводом:
«Невозможно утверждать, что большинство пациентов данной больницы, которым были назначены бензодиазепины в качестве анксиолитиков, испытывали сильную тревогу. Следовательно, использование этих соединений в данном контексте необоснованно» [33]

Во Франции, фармацевты считают, что врачи слишком легко поддаются требованиям пациентом и чрезмерно назначают бензодиазепины для снятия легких состояний тревоги и "плохо определяемых симптомов и состояний болезни", таким образом "находя прибежище в рецепте" [34]. Исследование, проведенное в 1990 г. в Барселоне, Испания, обнаружило широко распространенное чрезмерное использование психотропных препаратов, две трети из которых составляли бензодиазепины [35].

В Канаде в середине 1980-х гг. примерно один из десяти человек использовал диазепины по крайней мере раз в год. Из этого числа людей опять-таки один из десяти продолжал использовать их больше одного года [36]. В Великобритании в 1985 г. более 23% населения принимали транквилизатор по крайней мере один раз в год. Из них 35% (3,5 миллиона людей) принимали транквилизаторы в течение четырех месяцев и дольше - то есть тогда, когда лекарства уже не помогают, и гораздо дольше, чем они обычно должны назначаться [37]. В 1987 г. в Великобритании было выписано 25 миллионов рецептов на бензодиазепины: 15 миллионов для использования в качестве снотворного и 10 миллионов - для снятия тревоги [38].

Но не только врачи и пациенты "помешаны" на бензодиазепинах. Цепочка зависимости тянется и к фармацевтическим компаниям. Многие компании, сбывающие бензодиазепины, в значительной степени рассчитывают на прибыль от своих продуктов и пропорционально инвестируют средства в маркетинг и сеть торговых агентов с целью обеспечить постоянный приток доходов [39]. Когда был поднят вопрос о безопасности продукта триазолама фирмы Upjohn под названием гальцион [Halcion] (подробная информация - в рамке), снижение объема продаж этого продукта уменьшило общую прибыль от деятельности компании на 2% за первые девять месяцев 1992 г. [40].


Гальцион: скандал?

К концу 1970-х гг. возросла озабоченность по поводу побочных эффектов, сходных с похмельем, которые вызывали бензодиазепины более длительного действия. Фирма Upjohn выпустила снотворное краткосрочного действия, триазолам, которое продавала под названиями "гальцион" [На1сion] или "coмиз" [Somese]. В материалах по продвижению говорилось, что "когда краткосрочные проблемы вызывают бессонницу, триазолам позволяет пациентам разобраться с ними после хорошего сна."

В отличие от лекарства, которое не накапливалось в организме, быстро стали накапливаться сообщения о его побочных эффектах. В появившемся вскоре сообщении из Голландии говорилось, что триазолам может вызывать острый психоз, паранойю и спутанность сознания. Это повлекло запрет лекарства голландским правительством в середине 1979 г. В 1990 г. лекарство было опять допущено к сбыту в Нидерландах в уменьшенной дозировке.

В других странах споры разгорались и утихали. В разных уголках мира появлялись сообщения о потере памяти, спутанности сознания, эксцентричного и нетипичного поведения. Профессор Иэн Освальд [Iаn Oswald], специалист в области нарушений сна, сказал в 1982 г., что комбинация короткого периода полураспада и длинных интервалов между дозами вызывала дневную тревогу.1 Проблемными также сочли толерантность снотворного действия лекарства и возврат тревоги как реакции на прекращение приема лекарства. Спустя семь лет И. Освальд заявил, что Upjohn не провела должного исследования этих эффектов в длительных испытаниях. Он утверждал, что триазолам "не должен был попасть в продажу".2 Другие критики согласились с этим, доказывая, что это лекарство изначально не является эффективным снотворным, и что свидетельства его побочных эффектах только подтверждали его нежелательность. "Социальные последствия и даже криминогенный потенциал триазолама пугает."3

Именно возможная связь между этим лекарством и криминогенным поведением привела к широкому отражению этих опасений в прессе в 1991 г. Г-жа Айло Грундберг [Ilо Grundberg], обвиненная в США в убийстве, была оправдана после того, как она заявила, что использование гальциона привело ее к насильственным действиям и убийству своей матери в 1988 г. Затем она подала иск против Upjohn, и дело было урегулировано вне суда. Некоторые из представленных свидетельств указывали на то, что в докладе об одном из ранних клинических испытаний лекарства были допущены ошибки, в результате которых преуменьшалась возможность серьезных психологических побочных действий. После рассмотрения этой информации британский Комитет по безопасности медикаментов [CSM] попросил Upjohn изъять препарат из обращения. Когда компания отказалась, CSM отозвал лицензию на его использование. Это послужило толчком для волны отзывов лицензий по крайней мере в 13 других странах.4 В апреле 1993 г Комиссия по вопросам медикаментов в Великобритании, которая является консультативным органом Министерства здравоохранения, рекомендовала восстановить прежний статус гальциона.5 Однако правительство Великобритании решило не выпускать лекарство на британский рынок из-за опасений насчет его безопасности.6

В нескольких других странах препарату было разрешено остаться на рынке, но в пониженной дозировке. И все же, недостаточно доказательств для обоснования утверждений, что триазолам имеет явные преимущества перед другими лекарствами своего класса. Редакционная статья в British Medical Journal подчеркивает, что нарушения памяти, психиатрические расстройства и рецидивирующая бессонница "более типичны" для триазолама, чем для других бензодиазепинов. В статье делается вывод, что "триазолам не имеет убедительных исключительных преимуществ, которые перевешивают его риск".7

Грэм Дьюкс [Graham Dukes], профессор исследований в области фармацевтической политики в Гронингенском университете, называет дело с гальционом "одним из фармацевтических скандалов нашего века, одним из тех, которые лишь сейчас, с большим запозданием, выходят наружу. Это скандал, потому что он подрывает целую систему, на которой базируется безопасность пациентов в отношении лекарств - систему доверия".8

Ссылки:

1. Morgan, К. and Oswald, I., "Anxiety caused by a short-life hypnotic", British Medical Journal, 27 Mar 1982, p942.
2. Oswald, I., "Triazolam syndrome 10 years on", Lancet, 19 Aug 1989, pp451-2.
3. van der Kroef, C., "Triazolam", Lancet, Vol 338, 6 Jul 1991, p56.
4. Anon., "Upjohn's CNS sales down", Scrip, No 1776, 4 Dec 1992, p11.
5. Dyer, С., "Experts urge sleeping pill ban be lifted", Guardian, 15 Apr 1993.
6. Brahams, D., "Triazolam licensing in UK", Lancet, Vol 341, 19 Jun 1993, p1587.
7. McGuggin, P. and O'Donovan, M., "Editorial", British Medical Journal, 10 Apr 1993.
8. Dukes, M.N.G., interviewed on BBC's Panorama programme on Halcion, 14 Oct 1991.

Окончание
Tags: зависимость, психиатрия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments