Валерий Сазонкин (sazval) wrote in rabota_psy,
Валерий Сазонкин
sazval
rabota_psy

Categories:
  • Mood:

Манифест феноменологии

 

Исторически сложилось так, что развитие не только естественных наук, но и гуманитарных, пошло по декартовскому пониманию сущности природы. По моему мнению это учение, механистически перенесённое на духовно-этические сферы жизни человека, приводит к противоречиям между сущностью психической природы человека и её отображениям в теоретических концепциях психологической науки. Это включает в себя и причинно-следственный закон, и понятие об абсолютной истине, как одной из детерминант окружающей реальной действительности, и многое другое, что определяет клише повседневного бытия и социального окружение человека. А выражается - в перманентных кризисах развития цивилизации, причём с ростом её потенциала, угроза самой себе возрастает, а цель противодействия этому постоянно ускользает, что приводит и к духовным кризисам как у отдельной личности, так и в социально-общественных формациях.

 

Обращение к теоретическим работам Гуссерля, также сторонников и толкователей феноменологического подхода, несмотря на их разноплановость и разные акценты в применении феноменологического философского и/или методологического подхода, позволили сформировать основополагающие принципы феноменологического подхода в психотерапии. Кратко они сводятся к следующим постулатам.

Положение об обращении к первичному, изначальному опыту сознания. Для наблюдающего сознания – это дескрипция, а не конструкция или воображение касательно любого наблюдаемого и воспринимаемого явления. Это позволяет наиболее точно запечатлеть эти проявления и, в дальнейшем, также точно оперировать ими, причём делая различия между психическим и физическим феноменами. Из психических, согласно представлениям Брентано, следуют те акты сознания, позволяющие создавать картину окружающей действительности. Подобное специфическое понимание сознания означает полную непсихологическую субъективность мира: у каждого человека своя субъективная картина мира, поэтому - картин мира столько, сколько существует личностей, наделённых сознанием. Не исключая людей, что чрезвычайно важно для понимания психологов, признанных психически больными с любыми степенями поражения (кроме, может быть, находящихся в клинической коме).

Сознанию присуща интенциональность. Каждый психический феномен, по сути - акт сознания, характеризуется направленностью на его содержание. Поэтому, согласно Гуссерлю, под значением предмета понимается предметное отношение интенционального акта или, другими словами, интенциональный акт сознания есть акт, придающий предмету значение и смысл. Так как со стороны его невозможно описать непосредственно (так как он не является ни знаком, ни образом), то можно говорить о выявлении различий между указанными значениями.  Это понимание отрицает натуралистическую природу разума, как «отражение» некоторой физической сущности мира, приводящую, как ни парадоксально, к относительности смысловых данностей сознания, деабсолютизации идеалов и норм. Ведь понятия морали, правды, идеалов всегда существуют в неких культурально-социальных координатах, принадлежащих данному обществу. Гуссерлевское учение о сознании требует направленности рефлексии на смысловые данности внутри конкретного (индивидуального и субъективного) потока сознания безотносительно теорий и гипотез об их принадлежности и ценности.

Вместо закона причинности (причинно-следственной казуистики) и функционализма (пространствено-временного детерминизма) феноменологический метод предлагает такие процедуры как воздержание от суждений и феноменологические редукции.

Воздержание от суждений предполагает, в общих чертах, отказ от причинно-зависимостного понимания функционирования личности в окружении физического мира. Вместо этого сознание обращает свою направленность на раскрытие смысла явлений и предметов без конкретной отсылки к природным или искусственным связям с другими явлениями и предметами.  Практически это делается последовательным выделением одного смысла, характеризующего предмет. Например, из всего спектра поведения клиента на психотерапевтической сессии выделяются либо его движения, либо мимические реакции, либо особенности его внешнего вида, либо особенности речи, либо голоса и т.д., так как не только сознание, но и человеческое бытие интенционально. Дальнейших логических выводов и постановка диагнозов на базе этих феноменов не производится, они могут как-то фиксироваться терапевтом или сообщаться клиенту, то есть использоваться без интерпретаций (безоценочно).

Понимание принципов феноменологической редукции можно представить в виде ступеней посвящения или глубины понимания философией феноменологии. Степень психологической редукции нетрудно представить в виде выноса за скобки всех психофизиологических представлений о причинах возникновения человеческих эмоций. Вместо этого мы наблюдаем и, при необходимости, фиксируем внешние признаки изменения состояния клиента: покраснение лица, повышенную двигательную активность, специфическую мимику и др.

Определение говорит об эйдетической редукции как о сущностных формах актуального внутреннего опыта. В переводе на психологические понятия – эйдетическая редукция это выход за понятия психологических теорий и концепций. Мы не должны рассматривать тот или иной класс феноменологических явлений в рамках традиционных медико-биологических понятий о функционировании нервной системы и головного мозга и «привязывать» их к одной из психологических парадигм: психоаналитической, бихейвиоральной, экзистенциональной и пр. Но сам массив этих феноменологических признаков по своей сути может свидетельствовать о тех или иных процессах и состояниях личности.

Третий тип редукции – трансцендентальная редукция – выход за субъективности, коррелирующие с «объективным миром», то есть лежащие вне влияния человеческой деятельности и понимания им причин происхождения. Это могут разные «сверхъестественные» и «необъяснимые» события, случаи «озарений» и других «чудодейственных» способностей людей, все личностные проявления людей, которые мы относим к интуиции. Важным является уже то, подчёркивает Гуссерль, что феноменолог не может и не должен «выбрасывать» из сферы своего внимания подобные факты, а воспринимать и рассматривать их наряду с феноменами остального ряда.

Какие же отличительные черты феноменологической философии и каким образом способствуют не только эффективной психотерапии клиентов, но  гармонизации внутреннего мира психотерапевта? Кратко, можно выделить следующие главные признаки, способствующие этому:

·        Философия феноменологии основывается на созерцании, делая максимально полным проникновение в поток жизни;

·        Процесс созерцания может быть достаточно длительным пока человек не утвердится в верности интуитивного решения;

·        Основываясь на базовом принципе субъективного взгляда на происходящее, человек может брать ровно столько ответственности за свои действия, чтобы повлиять на изменение действительности в требуемом для него направлении. (Не следует путать с понятием «всемогущества» по аналогии с психоаналитической защитой – подразумевается, что человек, по меньшей мере, выполняет два предыдущих условия);

·        Свершение как желаемых, так нежелательных событий следует ожидать с определённой степенью вероятности. Подобный подход справедлив к попыткам произвести те или иные изменения в собственной жизни;

·        Феноменологический подход всегда шире «чистого» какого-либо классического психотерапевтического метода – так как материал, с которым работает терапевт в каждом методе, можно рассматривать как частный класс феноменов из общего ряда. Например, метод свободных ассоциаций в психоанализе – это речевые феномены клиента в попытке описать свой внутренний мир, отношение и суть всего происходившего с ним; изменение его эмоционального состояние в гештальт-терапии – набор эмоциональных феноменов и так далее.

·        Благодаря свойству интенциональности клиент всегда находится в контексте своих феноменов: главная задача терапевта – подстроится под контекст клиента;

·        Заключение об истинности субъективного мира человека снимает основу для споров о «самых правильных» представлениях об «объективной реальности», тем самым устраняя конфронтацию между различными научными школами, теоретическими подходами, в том числе и в психологической науке, и их представителями;

·        Так как задачей сознания является смыслообразование, то феноменологическая методология позволяет очень гибко подходить ко всему многообразию феноменов окружающего мира, включая терапевтические, не будучи заключенной в рамки одного подхода, теории или одной науки.

Методология, основанная на феноменологической методике, позволяет не только создавать принципиально новые подходы к обработке фактов, выходящие за рамки известных методов статистической обработки, такие как: работа с многомерными массивами, художественными образами и лингвистическими метафорами, актами душевных переживаний, причём, в условиях неполноты и недостаточной достоверности данных, но и находить новые связи, что является очень востребованным применительно к психотерапии. Фактически, все продукты душевных актов клиента не привязываются ни к какой теории. Как и почему так происходит точно описала О.В.Бермант-Полякова, израильский психотерапевт и клинический диагност:

"Можем ли представить подход, не использующий никакую психологическую классификацию людей"

Можем, если не будем претендовать на статус научного знания, а оставаться в пределах житейской мудрости, которую знает каждый. Потому что житейская мудрость не может быть новейшей или обветшалой, это не теория, она - не идея и не концепция, она - наблюдение, зафиксированное в слове-описании.
Пример.
Умный - чудак человек - глупец. Это описания, притом отличия между тремя состояниями "ума", "чудачества" и "глупости" интуитивно понятны сразу. Как понятны из названия заря и закат, солнечно и пасмурно, зелёный, белый, синий, чёрный и красный, - видеть в цвете могут на земле только люди, кстати. И передать знание, какой это цвет, есть только один способ - назвать, дать имя. (с) О.В.Бермант-Полякова. Живой Журнал, коммьюнити «Сами себе психологи».

Именно таким образом, несмотря на то, что жизненные факты и феномены клиента во время терапии не классифицируются и не диагностируются в соответствии «медицинской» или другой типизацией (психоаналитической, соционической и т.д.), живое нарративное общение придаёт терапевтическому процессу необходимую глубину и необходимые связи для его самоосознания и саморефлексии.

Путь к новому осмыслению понимания духовно-этической роли человека Гуссерль нашел предначертан­ным ещё в платоновско-сократовской философии. Он полагал, что смысл мышления Сократа, которое в свое время уже пребывало в состоянии полемики с различными формами скепсиса в отношении объективно значимого познания, со­стоит в требовании разумного управления жизнью. Лишь тот, кто размышляет о движущих жизнь целях, способен обрести нормы практического разума и сознательную уста­новку на жизнь. В такой рефлексивной установке феноменологическая философия усматривает основания разумной жизненной практики, как культурной идеи. Однако она не делает содер­жательных предположений о том, как бы выглядел разумный мир, имей он место в действительности. Скорее, он форму­лирует разумное содержание, как нравственную идею или постулат в равной мере для индивидов и человечества.

Нравственный постулат образуется в последовательности ступеней из множества компонентов. За осознанием его формирующей деятельности следует требование осознанной структуры, соответственно, общей тенденции за пределы отдельных активностей. В конце концов, достигается обо­снованное уразумение правильности всеохватывающего представления о цели. За этим стоит расчет в специфическую структуру человека: с одной стороны, он — субъект открытого горизонта жизни и действий, образуемого им в реализации поступков, с другой стороны, он — субъект, который свои действия и стремления подчиняет идее цели, осуществляющей осознанное руководство.

В этой форме жизни, которая для самой себя выражает идею цели жизненной взаимосвязи, человек следует нравст­венному постулату Гуссерля: что значимо для индивида, то следует принимать в расчет и для социального сообщества. Духовная и философская направленность феноменологического подхода к жизни, удивительным образом напоминает поведение и внутреннее состояние шаманов первобытнообщинных народов, просветлённых гуру буддийских духовных практик, христианских проповедников-праведников, католических миссионеров-пастырей и всемирно известных гуманистов-правозащитников современности. Словом всех тех, кто может не только созерцательно относиться к бурному потоку текущей жизни, будучи способными принимать все её проявления, но и уметь выходить за её рамки, а, главное, находить понятные для восприятия всех и каждого закономерности и объяснения.

 


Ассоциация практикующих психологов FENOMENO
Tags: теоретическая модель
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments