Артур Малинин (a_malinine) wrote in rabota_psy,
Артур Малинин
a_malinine
rabota_psy

Category:

Статья о врачебных ошибках. Для врачей.




И напоследок...



Ибо долго не будет меня.
напоследок старая моя статья из старой, почившей в бозе газеты. Аж с 1997 года! В ответ на эту статью я получила много-премного неприятных высказываний. И знаете за что? За то, что осмелилась рекомендовать индивидуальную работу! В то уже дремучее время психологи были ненужными занудами-дураками, а люди, которые ищут причины ошибок в себе, и пытаются как-то использовать горький опыт - считались придурками. Времена изменились. Кажется мне так.
Статья о врачебных ошибках. Для врачей.






Про то, о чем среди чужих не говорят

Мы об этом стараемся не говорить, мы об этом стараемся не думать, мы об этом не пишем. Мы отделываемся от внутренней тоски ничего не значащами пословицами, мол, «у каждого врача есть свое кладбище». Подобно тайной масонской ложе, мы разбираем ошибки на конференциях, иногда пишем отписки, иногда делаем выводы. Однако то, что происходит у нас в душе, остается за бортом внимания, а ведь это – самое главное. Фигурально выражаясь, отсюда растут ноги у очень многих проблем.

На Западе, конечно, все проще. Каждая большая клиника имеет свою психологическую службу. И если происходит такая беда, как врачебная ошибка, непредвиденная смерть или осложнение пациента, всегда можно получить экстренную психологическую помощь и поддержку. А здесь ты останешься со своим один на один. Проглотишь или запьешь, послушаешь утешения коллег, от которых, прямо скажем, легче не становится, и будешь дальше работать. Вроде бы все нормально, но почему-то похожие клинические случаи вызывают смутную тревогу, почему-то стало скакать артериальное давление, почему-то появилась сверхчувствительность к косым взглядам, по вечерам нападают раздумья: «А что про меня говорят?» Почему-то стремишься как можно меньше бывать в тех районах, где тебя могут встретить родственники пострадавшего больного. Почему-то все чаще в конце рабочей надели стало хотется выпить, чтобы хоть немного приуменьшить боль от укусов извечного русского вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?»

Вот таким лирическим вступлением я начинаю разговор о психологической подоплеке врачебных ошибок, как реально совершенных, так и приписанных врачам. Для этого я приведу в пример несколько самых характерных, распространенных сюжетов, и попробую осветить, что на самом деле происходит, и как лучше всего себя вести в такой ситуации.

Сюжет первый.

У больного неправильно поставлен диагноз. Другой врач обнаружил твою неправоту и весьма некорректно поставил тебя об этом в известность, а также не скрыл это от самого пациента. Что чувствует пациент? Сильный гнев сменяется глубоким недоверием, и этот человек ведет себя так. Чтобы заставить врача оправдываться перед ним. Это обусловлено тем, что подсознательно он хочет восстановить утраченное доверие. Он как будто бы говорит врачу: «Объясни, почему ты ошибся, дай мне гарантию, что в следующий раз ты не ошибешься!» Потому что за конкретным случаем скрывается страх потерять доверие к медицине вообще. Что небезопасно для жизни – заболеть-то может всякий! Иногда именно после таких ситуаций люди отдаются в руки шарлатанов, становятся адептами самых нелепых оздоровительных систем, втягивают в них своих домочадцев, детей, да еще и громко заявляют на всех углах, что официальная медицина плохая. Такая позиция, сами понимаете, может стать опасной для их здоровья и даже жизни.

Пути выхода.

Самый плохой путь: когда врач, желая оправдаться, начинает сеять еще большее недоверие: «А вы уверены, что доктор Н. прав? Еще неизвестно, что окажется дальше…» Дело сделано! В пациенте бездна страха и гнева, да и вам самому достаточно кисло на душе.

Путь второй, долгий и по кругу: начать оправдываться перед всеми, включая пациента, его родню и руководство, при этом пользуясь заведомо ложными аргументами. Это бесконечный вариант, не прибавляющий вам врачебного престижа, но сильно убавляющий здоровья. Слава Богу, этим путем идут достаточно редко.

Путь третий, подлый: благополучно (довольно агрессивно) спихивать свою вину на пациента, как перед начальством, так и перед ним самим: «А что же вы не сказали, что у вас головокружение по утрам? Что значит – говорили?! Я не слышала!..» Так и слышу визгливый голос, произносящий эти фразы.

Путь четвертый, конструктивный и грамотный, правда, требующий некоторого мужества: спокойно, в доступной форме, надо объяснить пациенту, каким образом, на каком этапе диагностирования произошла ошибка. Например: «Анализы мочи были у вас в абсолютной норме, и это не дало возможности предположить заболевание почек». В таком тоне, уравновешенно и доступно, следует объясняться как с пациентом, так и с руководством. В это трудно поверить, но возмездие будет значительно мягче, чем при агрессивной позиции. Вы сохраните доверие больно, и, соответственно, возможность, помогать ему дальше. И, что особенно важно, вы сохраните душевный покой (разумеется, в той степени, в какой он возможен).

Сюжет второй

Самая тяжелая тема: родственники умершего выдвигают обвинения против врача, достаточно часто малообоснованные. Чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо знать об особенностях психологии горя. Любое горе вызывает у человека ряд крайне тягостных ощущений, которые последовательно проходят определенные фазы. И одна из этих фаз – вторая, которая наступает очень быстро, спустя 2-3 дня после кончины близкого, а то и раньше, так и называется «Поиск виновных». Внутри накапливается высокий уровень ярости, объективно направленный против бессмысленности смерти и проявляемый в жизни как поиск хоть какого-то смысла. Проще говоря, это поиск ответа на вопрос «Почему?» За свою профессиональную деятельность я сталкивалась с самыми страшными проявлениями агрессии родственников. Помимо многочисленных жалоб в самые высокие инстанции, это могут быть: угрожающие звонки; прямые встречи, которые сопровождаются угрозами; как крайний вариант, действительно опасные действия в отношении врача (редко, но бывает). Погасить эту агрессию практически невозможно, и ваша задача – не дать процессу превратиться в многолетнюю кровную месть. И не только из соображений защиты себя, а прежде всего из сочувствия и сострадания к людям, поскольку, как известно, ненависть убивает прежде всего тех, кто ее продуцирует.

Пути выхода.

Самый дурацкий: на каждый выпад отвечать контрударами, вроде: грозить подать в суд за оскорбление личности, парировать грубость грубостью либо избегать контакта с родственниками, тем самым убедив их в их правоте.

Единственный реально возможный. Встретиться с родственниками, продемонстрировать им свое искреннее соболезнование, не скрывать собственных чувств по поводу происходящего, как бы честно говоря: «Мне тоже очень плохо, хотя моя боль не сравнима с вашей». И здесь вы не покривите душой… Если в ваш адрес все же звучат угрозы, начинаются звонки домой или другие неконструктивные действия, предложите встретиться, все обсудить – возьмите контроль над ситуацией в свои руки. Поймите, что своими нелепыми вызывающими действиями люди требуют сострадания. Собственно говоря, они его заслужили. Не бойтесь чужого гнева, вне зависимости от того, праведный он, или неправедный. А вы – врач, у вас другие враги – болезни и смерть. Бывает, что вы проигрываете им, и люди поймут это, может быть, несколько позже.

Сюжет третий.

Драматические врачебные ситуации, связанные с детьми. Как правило, это удел педиатрии и акушерства и гинекологии.

В таких ситуациях врач в наибольшей степени принимает на себя агрессивный удар со стороны родителей, коллег и руководства. Я знаю, что такое относить в корзинке в патанатомию едва затеплившуюся человеческую жизнь. Всегда возникает соблазн успокоить себя каким-нибудь радикальным способом, или просто уйти с работы, причем вне зависимости от того, какова реальная степень твоей личной вины.

Здесь иронизировать о «дурацких путях выхода» мне не позволяет мораль. Поэтому единственное, что в силах врача – активно исправлять ошибку там, где ее еще можно исправить, и с еще большим тактом сглаживать ее последствия при обязательном контакте с безутешными родными. То, что сказано выше по поводу смертных случаев, надо умножить на десять, ибо и твое душевное равновесие ранено в десять раз сильнее.

С внешними судьями мы разобрались. Теперь перейдем к внутренним. Горькие ситуации, которые были представлены здесь, способны не только парализовать вашу профессиональную состоятельность, но и сломать вас как личность. Врач, попавший в «переплет» неудачи, по своему психическому статусу приравнивается к человеку, находящемуся на поле боя. Причем бой может затянуться на многие годы. То, о чем мы говорим сегодня – самая стрессогенная ситуация во врачебно- профессиональной деятельности. Кажется, как было бы легко залить свое горе и растерянность водкой, бесстыдно и слезливо жалуясь коллегам на судьбу-злодейку! Вроде бы становится легче… Многие врачи покупаются на эту обманчивую легкость и постепенно незаметно попадают в категорию, о которой писалось в одной из предыдущих статей, то есть алкоголиков. Психологам известно, что алкоголизм, начавшийся на фоне стресса, имеет брутальное течение. Поэтому я надеюсь, что вы этот путь не выберете.

Рекомендации, которые вам предлагаются, ни в коей мере не заменят полноценную психологическую помощь, однако вернут вам способность здраво и трезво взглянуть на случившееся и снизить уровень внутреннего напряжения.

Надо сесть в спокойной обстановке, наедине с собой, и задать себе ряд честных вопросов (желательно над листом бумаги, потому что бумага стерпит все):

1)     Что произошло в реальности?

2)     Что было сделано со стороны врачей?

3)     Что еще реально нужно было сделать (не можно, а именно нужно)?

4)     Что из списка № 3 возможно было сделать лично тебе, что ты не совершил?

Объективные ответы на эти вопросы помогут конкретизировать приговор твоего внутреннего судьи, поскольку человеку в состоянии стресса свойственно преувеличивать собственную вину.

Потом надо отвлечься на какое-то время, заняться другими делами, которых у нас всегда в изобилии. А через некий период времени (для каждого он свой – и 20 минут, и 3 дня) вернуться к наполовину исписанному и надежно спрятанному листу. Посмотрите еще раз на свои ответы, отметьте, не попали ли вы в очень распространенную ловушку: не написали ли объяснительную для других? Не двигало ли вами стремление оправдаться перед людьми больше, нежели желание воспроизвести действительную картину события? Возможно, вам захочется что-то исправить или дополнить? И приступайте к следующему этапу работы.

Пятый вопрос будет звучать так: «Какие факторы помешали мне выполнить то, что указано в пункте 4?» И вот здесь, пожалуйста, позвольте себе быть полностью откровенным. Никто это читать не будет, а самих себя все равно не обманешь. Может статься, ответы будут достаточно зловещими: «Я спешил домой», «Я спешил на свидание», «Я был пьян», «Я устал выслушивать жалобы от него и пропустил мимо ушей очередную». В этот список не входят объективные причины, не зависящие от вас, типа: не было нужных медикаментов, бензина, свободных машин на линии и пр. Мы работаем сейчас с собой, а не с управлением здравоохранения, и изменяем то, что способны изменить.

Наконец, заключительный этап – взгляните на то, что получилось, и дайте ответ на последний вопрос: «Что я лично могу (если могу) сделать, чтобы не повторить ошибку, либо снизить ее вред?» В частности, опытный пожилой хирург страдающий болезнью Паркинсона, не способен защититься от неверных движений рук во время операции. Следовательно, он сознательно принимает решение уйти в консультанты. Или молодой доктор честно отвечает себе: «Я плохо разбираюсь в таком заболевании, как саркоидоз». У него появляется возможность повысить свою профессиональную компетентность в данной области. Как ни странно, иногда наши ошибки дают толчок к развитию, если к ним конструктивно подойти.

Вряд ли чтение этой статьи принесет вам много радости, скорее заденет за живое. Я писала ее не для того, чтобы сделать кому-то больно или унизить Врача. Простите за патетику, однако цель моя была совсем проста: чтобы врачи не страдали гипертониями, не умирали от инфарктов, чтобы профессиональные доктора не уходили с работы сгоряча, не спивались. Представьте себе, я тоже иногда болею, и это в моих интересах.




А. Малинин
Tags: секреты профессии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment