m_d_n (m_d_n) wrote in rabota_psy,
m_d_n
m_d_n
rabota_psy

Чему учат в школе

Публикуется с согласия автора, Лары Шпильберг

Взято со страницы http://as2x2.com/node/175

© Шпильберг Л., 2010 Книжка про метакогницию: учить учиться

"На этой странице когда-нибудь появится введение, в котором я смогу объяснить, зачем я написала эту книжку. Я весомо и авторитетно поведаю, как все тут изложенное важно для формирования умения учиться и познавательной мотивации, а заодно и что такое эта самая пресловутая метакогниция, непереводимая и плоховыговариваемая. Но это будет потом, когда я допишу эту книжку до конца.
Пока что предлагаю вашему вниманию начало. Может быть, даже то, что я успела написать пока что, будет вам полезно. Во всяком случае, мне кажется, что я пишу важные вещи. Вещи, на которые я опиралась всю свою жизнь, и как профессионал, и как родитель.

 

Cognition – это познавательная деятельность человеческого мозга. Любая. У младенца – распознавание образов и форм, подражание, минимальная ориентация в пространстве, дифференцированное восприятие важных и неважных стимулов (голос матери – чужой голос), осознание своего тела. У школьника – более сложные структуры, типа сравнения, категоризации, учета разных источников информации, установления логических связей и закономерностей, - и на основе всего этого навыки вычислений, чтения и письма, умение решать задачи. У студентов – умение выстраивать сложные проекты, выдвигать и обосновывать гипотезы, последовательно продвигаться в выбранном для себя направлении науки.

Легко видеть, что уровень сложности сильно разнится на указанных этапах. Мы знаем из опыта, что количественные накопления объясняются просто, а вот с качественными приходится попотеть. Как они случаются, как происходят – эти качественные скачки? Что их обеспечивает?

Почему и как вообще человек учится? Человек, именно. Вон, говорят, что лошади умеют считать, и даже поговорки есть про медведей, которых можно научить ездить на велосипеде. Я даже допускаю, что это правда – лошадь может считать. И мальчик Петя четырех лет может считать. Разница между Петей и лошадью заключается в том, что мальчик Петя ПОНИМАЕТ, ЧТО ОН СЧИТАЕТ:

- Я умею, как Танька, а она в школе!
Или:
- Я знаю только до десяти, я еще маленький!
Или:
- У меня папа прыграмыс. Он меня учит. Я считать умею лучше всех до сто, двести и миллион.
Разберем каждое из этих простейших утверждений. 


1.«Я умею как Танька, а она в школе».
Для того, чтобы сделать подобное заявление, нужно, как минимум, знать следующее:
А. Счет – важное УМЕНИЕ.
Б. Те, кто ходят в школу, этим умением владеют.
В. Я лучше других, кто еще не ходит в школу, потому что я в школу еще не хожу, а УЖЕ умею важное.


2. «Я знаю только до десяти, я еще маленький!»
А. Человек знает и умеет тем больше, чем он старше.
Б. Для моего возраста достаточно уметь не очень много.
В. Считать до десяти – легкое умение, которым я уже обладаю. Счет до больших чисел – более трудное умение, которым я еще не обладаю.


3. «У меня папа прыграмыс. Он меня учит. Я считать умею лучше всех до сто, двести и миллион.»
А. «Прыгрымысы» (не знаю, кто это, но это работа такая специальная) умеют считать очень хорошо. Есть такие работы, где необходимо очень хорошо считать.
Б. Если тебя учит тот, кто владеет навыком хорошо, ты тоже будешь владеть им хорошо.
В. Счет до ста, двухсот и миллиона – серьезное достижение, сравнительно с нормами для моего возраста.


Вот смотрите: знаний-то кот наплакал в уголке, самих знаний-то. Считает он, видите ли, до десяти. Или до ста. Гаусс на нашу голову. Лошадь точно можно обучить, даже кролика, наверное. Но попробуйте дать лошади ПОНИМАНИЕ:

- каким именно знанием она владеет, а каким ЕЩЕ НЕТ;

- велико ли значение этого знания в общей структуре познания (даже только доступной обзору сейчас, на самом низшем этапе)

- кем является САМА ЛИЧНО УЧЕНАЯ ЛОШАДЬ на этих академических ступенях,

- каким образом и когда могут быть приобретены новые знания ( есть у лошади папа-прыгрымыс? Когда она пойдет в школу, как Танька?),

... и так далее, на чем мы еще остановимся в дальнейшем, когда спешимся с наших лошадей.
 


<...>Вот мы и встретились с метакогницией, господа. С ее маленьким кусочком, с ее вариантиком, с ее самой-самой простой – но совершенно необходимой ступенью. Слово metacognition буквально можно перевести еще и как «за познанием», «сверх-познание». Строго говоря, это то, что делает нашу познавательную деятельность осмысленной. Когда мы ПОНИМАЕМ, что сию минуту наш интеллект работает, как он работает, зачем, над какой задачей.

Вопрос напрашивается: ну, и зачем это все надо? Почему нельзя учить ПРОСТО ТАК, не используя «взгляд сверху», исключительно потому, что так сказала Марь Иванна: выучи, да и дело с концом?

В этой книжке я попробую коснуться следующего:

1. Метакогниция вездесуща. Человек НЕ УЧИТСЯ целенаправленно без использования метакогнитивных умений. Никогда. (Важное слово: целенаправленно. То есть, когда он сам хочет, или его хотят чему-то научить. )

 2. При этом она (метакогниция) все время разная, меняется и содержательно и структурно, зависит от многих вещей: от УРОВНЯ ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ, например; но также и от СТИЛЯ ОБУЧЕНИЯ. Кроме того, она включает в себя много разных СТОРОН, каждая из которых выполняет свои важные функции. (Подробности будут :))

3. Метакогниция – это то, что ОБЕСПЕЧИВАЕТ познавательное развитие человека разумного. Очень интересный попутный вопрос: куда девается метакогниция ДАННОГО ЭТАПА, когда перестает быть нужна :). Поговорим.

4. При этом выработка продвинутых метакогнитивных умений обеспечивает познавательное развитие В БОЛЬШЕЙ СТЕПЕНИ И С БОЛЬШЕЙ ЭФФЕКТИВНОСТЬЮ, чем прямое обучение на основе минимального метакогнитивного осознания.


Это манифест. Глубокий вдох, и перейдем к водным процедурам.

<...> 

Вы напрасно думаете, что это так уж очевидно. У меня в практике был замечательный случай с эфиопскими студентами. Речь шла о группе репатриантов С ДИПЛОМАМИ ЭФИОПСКОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ТЕХНИКУМА (полное среднее специальное образование, 12 школа +3 или 4 года техникум). Они изучали иврит в ульпане педагогической семинарии Давид Елин в Иерусалиме. Язык иврит знаменит своими «биньянами», то есть, строго математически организованной системой спряжения глаголов семи разных видов. Зная правила, можно отнести глагол к нужному спряжению и проспрягать его, даже не имея понятия о его значении. :)

И вот во время проверочной работы разразился скандал, совершенно неожиданный для опытного преподавателя. Студенты возмутились, что на контрольной им были даны для спряжения глаголы, которые НИ РАЗУ НЕ СПРЯГАЛИСЬ на занятиях. Часть из этих глаголов им была превосходно знакома по обыденной жизни, но это не играло роли: с точки зрения студентов, ИХ СПРОСИЛИ О ТОМ, ЧЕМУ НЕ УЧИЛИ. Ну, примерно, как если бы мы изучали умножение на яблоках и ящиках, а потом на контрольной предложили бы подсчитать конфеты в коробках. КОНФЕТЫ МЫ НЕ ПРОХОДИЛИ! – сказали эфиопские студенты...

Впоследствии, ближе познакомившись со СТИЛЕМ ПРЕПОДАВАНИЯ в эфиопских учебных заведениях, мы поняли, «откуда ноги растут». Там господствует система устной последовательной передачи информации по принципу: слушай внимательно, вопросов не задавай, запоминай как можно больше, повторяй как можно точнее. Все. Поэтому информация воспринимается БУКВАЛЬНО, не категоризируется и не структурируется, отсебятины никакой: рассказывали про яблоки - так и спрашивайте про яблоки, а про конфеты во вторник отдельно.

- Ну и нафиг нам это знать? Как это можно применить на практике? – с недоумением спросил меня друг, преуспевающий профессионал и отец четырех замечательных детей очень разного размера.

Чтобы ответить на этот вопрос, придется критически рассмотреть практику. Существующую практику. И посмотреть, чем и как ее разумно дополнить.
 <...>

Хорошо было в традиционных обществах! Или плохо, это как посмотреть. Особенно в дописьменных. От них и наши выходцы из Эфиопии, несмотря на вроде бы существующую амхарскую письменность, унаследовали свой когнитивный стиль, который мы можем, с некоторыми оговорками, наблюдать. Я уже касалась этого вопроса выше: речь идет о прямой передаче информации от учителя ученикам в виде устного рассказа.

Метакогнитивная рамка (каждая из сторон метакогниции):

1. Задачей является слушать и запоминать как можно точнее каждое слово уважаемого Мару о животных, вредных для урожая. То, что скажет уважаемый Мару, есть истина в последней инстанции.

2. У меня хорошая память, поэтому я хороший ученик. Я смогу запомнить все, что скажет уважаемый Мару, если только незнакомых животных не будет слишком много.

3. Урок будет продолжаться до полудня. Это довольно долго. Я буду слушать и помогать себе записями и рисунками. Завтра надо будет суметь воспроизвести все, что я услышу сегодня.

4. Приготовлю бумагу и карандаш. Надо рисовать и записывать.

5. Я не успеваю рисовать животных точно, лучше я буду записывать их названия. Пока я не пропустил ничего важного.

6. Урок окончен. Я упустил одну вещь про змей: уважаемый Мару сказал «зеленая гадюка», или все-таки «серая гадюка»? Если бы я взял с собой цветные карандаши, я бы не упустил эту вещь. Не рассердится ли уважаемый Мару, если я подойду уточнить после урока?

7. Я неплохо запомнил этот урок! А ведь он был гораздо труднее предыдущего. Пожалуй, я стал еще более хорошим учеником.

8. Уважаемый Мару рассказывает о животных, вредных для урожая. Вчера уважаемый Мару рассказывал о животных, безвредных для урожая. Завтра уважаемый Мару будет рассказывать о животных, полезных для урожая. Эти знания о животных совершенно необходимы взрослому самостоятельному человеку, иначе он не сможет вырастить свой урожай.

 <...>

Это не насмешка, поверьте. Просто примерно так они действительно организуют обучение. Когда я говорю о власти традиций устной культуры в этих сообществах, я отношусь к собственному опыту. У нас был страннейший случай с эфиопскими школьниками однажды, детьми лет 8-9. Они уже бодро чирикали на иврите, читали потихоньку, и тем не менее, никак не могли понять заданий учителя по «пониманию прочитанного». Там на странице учебника был текст про то, как в школе отмечали какой-то праздник. На иврите это называется СИПУР – буквально «рассказ», от слова ЛИСАПЕР (рассказывать), в данном случае это важно. В конце текста, как водится, было несколько вопросов по содержанию, типа: кто накрыл на стол? кто вешал украшения? кто пришел первым? – в общем, всякая ерунда.

И вот учитель говорит этим детям из Эфиопии:
- Откройте книгу на странице 52.
Нет проблем, они открывают, правильно.
- Ты, деточка! Читай.
Деточка читает, вполне внятно, все слушают. Проблем нет.
- А теперь, дети, ответьте, пожалуйста, на вопросы БА СОФ А-СИПУР, то есть, «В КОНЦЕ РАССКАЗА».

Глубокий вздох и немая сцена. Все, широко открыв глаза, с отчаянием смотрят на учителя.
- В чем дело?
Тишина.
- В чем дело, дети? Там вопросы В КОНЦЕ РАССКАЗА.
Тихий робкий ропот.
- Вы не понимаете, что ли?
Писк:
- Не понима....
Учитель быстро моргает:
- Дети... А ЧТО вы не понимаете?.... Вы прочтите сначала вопросы.... В КОНЦЕ РАССКАЗА.
Отважный ребенок из третьего ряда:
- Мы не понима... Как это: в конце... рассказа?...

Тут мимо как раз случайно пробегал наш психологический десант, мы были призваны спасти учителя от когнитивного шока, и довольно быстро выяснили следующее: дети не понимают, что РАССКАЗ может быть НАПИСАН или НАПЕЧАТАН, и что у его типографского воплощения есть пространственные измерения в виде строк и страниц, начало и конец. РАССКАЗ, в их понимании, – это УСТНОЕ ДЛЯЩЕЕСЯ ДЕЙСТВО, когда кто-то ГОВОРИТ (в данном случае, ЧИТАЕТ). Где это там, В КОНЦЕ РАССКАЗА, то есть, в определенный момент ВРЕМЕНИ, когда рассказчик заканчивает говорить, могут располагаться какие-либо вопросы??? - детям неведомо.

Наследие устной культуры, да.
Понимаете, им этого хватает.

<...> 

Вопрос в том, что именно должны передать носители культуры и знаний следующему поколению. В настоящих традиционных культурах это – линейное содержательное знание, полностью контекстное, знание, которое ДОСТАТОЧНО ТОЧНО ЗАПОМНИТЬ. Объем этого знания может быть велик, но характер его от этого не меняется. Если же мы говорим о практических умениях, то они постигаются, когда к установке «запомни, что я говорю» добавляется установка «делай, как я». То есть, то же самое.

Нам хуже, а нашим детям хуже, чем нам. Каждое новое поколение современного мира сталкивается с совершенно новым знанием, которому никто не может их научить по принципу «запоминай и подражай». Перед каждым поколением стоят совершенно новые задачи в рамках освоения этого знания. Когда я училась в школе, скажем, никакого софтверного программирования еще не существовало, персонального компьютера не существовало, интернета не существовало. Кто и как должен был меня подготовить по принципу «делай как я» к вещам, о которых предыдущее поколение не имело никакого понятия?

И тем не менее, мое поколение, в лице многих своих не худших представителей, стало, так сказать, носом ледокола компьютерной премудрости :), на котором сейчас весело катятся по чистой воде наши дети, родившиеся практически с мышкой в руке. Что предстоит этим наглым детям, которые не верят в мир без компьютеров, мобильников и цифровых фотоаппаратов, а при попытке рассказать им, что когда-то еще и телевизоров не было, впадают чуть ли не в истерику от изумления, - что предстоит им выучить в будущем, о чем мы сейчас никакого понятия не имеем? Никто нам не подскажет.

Но помочь мы им все-таки можем. Потому что можем НАУЧИТЬ ИХ УЧИТЬСЯ. Как общей функции. Неважно, чему - НОВОМУ. Учиться ВООБЩЕ.

То есть, другими словами, РАЗВИТЬ ИХ МЕТАКОГНИТИВНЫЙ АППАРАТ."

(продолжение следует)
Tags: будни психолога
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment