Артур Малинин (a_malinine) wrote in rabota_psy,
Артур Малинин
a_malinine
rabota_psy

Сценарий выздоровления. Миф

Цикл материалов в формате "открытые двери", комментировать могут все желающие.
Цитируется по
Дехтяр И.  "Психотерапевтическая мишень в психотерапии"
или как повысить эффективность работы психотерапевта, зная маленькие
секреты профессии.
Ростов-на-Дону, Минитайп, 2005.

В доказательство этого можно привести наблюдение группы ученых из Университета Джона Хопкинса под руководством доктора Джерома Франка. В 1978 году Франк и его коллеги сообщили о наблюдении за программой лечебной поддержки пациентов, которые были разделены на три группы. Первая получала индивидуальную психотерапию один час в неделю. Вторая - групповую терапию по полтора часа в неделю, и третья, которая находилась на «минимальном контакте» - по полчаса раз в две недели, в течение шести месяцев. При оценке результатов программы через пять, десять и двадцать лет, «улучшение от этой программы не зависело от применявшихся терапевтических процедур, будь то индивидуальная терапия, групповая терапия, или терапия с минимальным контактом.... Единственным объяснением, которое может быть предложено, является то, что действующие составляющие ингредиенты, общие для всех видов терапии, привели к изменениям в поведении пациентов. Эти изменения затем дали возможность пациентам взаимодействовать со своим окружением таким образом, что это привело к прогрессирующему улучшению состояния». Цитирую из Фуллер Торрея.
Итак, примерно с 25% пациентов можно делать все что угодно, при условии соблюдения общих принципов психотерапии, о которых мы уже говорили. И с еще, как минимум, четвертью обратившихся можно работать вашим любимым методом. Нужно только как-то убедить их, что ваш сценарий их выздоровления, лучше, чем их собственный.
Мысль о необходимости согласования сценариев выздоровления высказал Рашид Джаудатович Тукаев, известный московский психотерапевт, доктор медицинских наук. Но согласовывать сценарии нужно только с самыми упорствующими посетителями.
Я написал посетителями, потому что к нам в кабинет часто заходят именно они.
Уже упомянутая мной, Герда Мехта, известный австрийский психотерапевт, сказала как то, что на психотерапию приходят люди в трех, так сказать, ипостасях: посетители, жалобщики и собственно клиенты. Это на самом деле о трех уровнях сопротивления или об уровнях мотивации на непосредственное проведение терапевтических процедур. Высоком сопротивлении и низкой готовности (посетители), среднем (жалобщики), и естественном личностном сопротивлении изменениям при достаточно высоком уровне готовности к принятию терапевтического воздействия (клиенты). Заранее предполагая критику этой мысли, говорю, что это просто метафора для обыденного психотерапевтического сознания. Для меня это просто уровень знаний человека о возможностях психотерапии и уровень готовности клиента прямо с сегодняшнего дня начинать работу. Причем уровень не только личностный, но еще и материальный. И еще уровень доверия ко мне. И вера в возможности улучшения своей жизни. И стереотипы защит. И что самое важное для меня как терапевта – ипостась, в которой пришел клиент, что дает мне знание о начальной точке, о том с чего начинать работу. И еще, конечно первое и очень грубое пока, представление о личностных тормозах.
Для меня самое главное, что человек зашел, потратил время на расспросы про меня, и у меня. Я понимаю, что в дорогой бутик захотят не из любопытства, а с надеждой и мечтами. Есть надежда и мечты - возможна хорошая работа. И будем мы с ним вместе потихоньку делать из него, пока — посетителя - сначала жалобщика, потом клиента, а потом союзника в трудной работе. Потом сотрудника. Именно сотрудника, а не соратника. Воевать ни против кого не будем.
Хотя надо признаться, что в психотерапии уже давно существует стандартная процедура начального этапа работы (и отсева) — контракт. А потом — терапевтический альянс. Выглядит это примерно так.

Этап первый. «Посетитель».
Заходит женщина и спрашивает:
«Можно ли вылечить алкоголизм?»
«У кого?»
«У мужа».
«А он хочет?»
«Говорит что да».
«А он что у вас не ходит? Ноги больные?»
«Да нет, он работает?»
«Наверное, если вы пришли, Вы тоже в том заинтересованы».
«Конечно».

Этап второй. «Жалобщик».
«А что происходит в вашей семье?»
«Ужас!» «Кому ужасно?»
«Как кому, мне и детям конечно».
И.т.д. Вплоть до вопроса: «Правильно ли я понимаю, что у вас есть свои тяжелые переживания, свои обоснованные страхи за свое будущее, и за будущее своих детей, и за будущее вашего мужа, и для Вас очень важно сохранить эту семью?».
«Да, конечно».

Этап третий «Клиент».
«Правильно ли я Вас понимаю, что в Вас есть мужество и терпение переносить эту тяжелую ситуацию и есть надежда что-либо изменить, и что этого мужества почему-то сейчас меньше чем обычно. А страхов больше?».
«Да».
«Может, мы попробуем что-нибудь сделать лично для Вас и вместе с Вами, что бы как-то помочь Вам пережить то, что с Вами происходит. Может укрепить Ваше мужество, а может усилить Ваше терпение, или что-нибудь другое. По-моему, Вы заслужили, чтобы кто-нибудь о Вас позаботился. Может быть, наши встречи как-то помогут Вам сделать Вашу, именно Вашу, жизнь другой, более спокойной и более радостной. Чего бы Вам хотелось изменить, в Вашей жизни? Это должно быть нечто такое, что зависит только от Вас».
«А разве это может зависеть только от меня?».
«Сейчас пока Ваш муж болеет, а дети еще не выросли, видимо да?».
«Да он просто не хочет бросать пить».
«Да Вы правы, не хочет и может никогда не захотеть - это болезнь такая тяжелая. Может так случиться, что он просто не сможет изменить свою жизнь. В Вас сейчас достаточно сил чтобы это вытерпеть?».
«Мои силы на исходе».
«Давайте попробуем их укрепить».
«А это возможно?»
«Уверен, что да. Вы же черпали, откуда-то изнутри силы столько времени быть терпеливой и заботливой. Неужели Ваш внутренний источник иссяк навсегда? Я в это не верю. По-моему он только временно исчерпался, потому что из него слишком много черпали».
«Наверное, Вы правы, мне просто надо немного отдохнуть».
«Точно сказано. Вам нужно просто взять отпуск от своих проблем».
«Но я не умею отдыхать, я всю жизнь только и знала что работала».
«А научиться хотите?»
«Хочу, да, наверное, не получится».
«Да, видимо вера ваша тоже временно исчерпалась и сейчас нуждается в отдыхе. А когда Вы последний раз были сильны в своей вере, что у Вас все будет хорошо?»
И пошел процесс. Далее в рамках любимого терапевтического метода.
А конце встречи - контракт.
А терапевтический альянс - это что такое? - спросят некоторые. Как я и предупреждал, строгих определений не даю. По-моему, это объединение усилий психотерапевта и клиента в их совместной работе над решением проблемы. Разделяемый общий взгляд на мир и на способы решения его, клиента, проблемы. Заключенный письменный, или устный, Договор на основе этого объединения. Договор не на бумаге, а в душе. Объединение при активном и сознательном участии клиента в изменениях к лучшему.
Процесс создания альянса очень сложен, часто длителен и полон подводных камней.
Всех подводных камней перечислять не буду, перечислю, только те, которые, до сих пор для меня опасны, и с которыми мне очень трудно справиться.
Для меня (впрочем, как и для многих моих коллег) это ощущение бедности, (моей разумеется), и всемогущества. Именно эти подводные камни толкают меня на взваливание на себя нереалистичных обязательств или на прямой обман.
Приходит клиент, рассказывает о своей проблеме и мне очень хочется, чтобы он заключил контракт на длительную психотерапию. А ему очень хочется немедленного чуда. И чудо это должно прийти в виде чудесного совета о том, что ему клиенту надо делать. И он согласен, что проблема в нем, и что она давно, и что все, что он до этого делал, ему не помогает, что надо действительно выбрать и делать что-нибудь другое. Вот он и пришел к умному человеку, к психологу, который сейчас во всем разберется и скажет, почему это все происходит, и что ему делать. Прямо сейчас. Ну, в общем, может быть, конечно, с первого раза и не получится.
И тогда он придет еще раз, через пару месяцев или позвонит по телефону и попросит еще совета, наполненного конкретикой (а что делать, если она сказала…)
Это ему так хочется. Что поделать, такова наша культурная традиция, основанная на сказках про щуку, которая все может, и надо только один раз вовремя подойти к реке… И еще наша традиция наполнена мудрыми старцами-монахами. Которые святостью своей и именем Господа чудеса творят, бесплатно и ежедневно.
И вообще докторов, которые словами лечат, не бывает. Доктора лечат таблетками и уколами. Словами колдуны лечат и старцы. А раз колдун, значит Чудо. И сразу. Если нет - плохой колдун.
Мой клиент - нормальный русский человек.

А мне хочется, чтобы он ходил долго, регулярно, работал над собой, веря так же, как и я, во всемогущество моего метода. И с какой-то периодичностью менял проблематику с частной, на более общую, и так давал мне понять, что процесс изменений его чувств, мыслей и поведения идет хорошо и достаточно быстро. Так я буду обретать самоуважение. Он свою проблему решает, а я свою. У него жизнь налаживается, а я удачно самореализуюсь. И еще, я регулярно получаю от него достойную оплату своего качественного труда. Я так думаю, потому что мой учитель — нормальный европейский учитель. И учит меня европейской науке. И по европейской программе. Я же хочу научиться работать и жить так, как европейцы. Моя мечта — русским европейцем стать. (Учитель у меня может быть китаец, индус, якут, и тогда - все рамки их системы взглядов на мир). Как говорится, сбываются мечты. Такую именно картину я клиенту и рисую, предлагая ему контракт. А он соглашается. Из вежливости. А общего разделяемого взгляда на мир нет. И психотерапии никакой не будет.
Что дорогой читатель, разве так не бывает? Еще как бывает. И когда клиент после первой встречи больше не появляется, я злюсь на него, на страну, в которой так трудно создавать терапевтический контекст, потому что все хотят халявы, и никто не хочет много работать и много платить за качественные услуги; на себя, за то, что я не сумел его убедить в необходимости его, клиента, активной работы над собой и т.п.…
Нет, конечно, процентов двадцать пять - тридцать народу остается, и мы работаем, и получается, но про это я уже рассказывал. Особенно мне неприятно, что некоторые мои коллеги научились создавать себе финансовые потоки, пугая своих клиентов ухудшением их состояния, если они сейчас не пройдут курс психотерапии, или если они его бросят до окончания контракта.
Но, как говорится, это жизнь, и все события в ней понятны только в историческом контексте.

А как можно создавать терапевтический альянс сознательно, целенаправленно бережно, и эффективно? Первое, что, по-моему, нужно - это оправдать доверие, с которым пришел клиент.
Не создать, а именно оправдать. Если человек нашел время, деньги, силы чтобы прийти к психотерапевту, доверие уже есть, и создал его другой человек, у которого клиент про меня узнал. Я обязательно спрашиваю, кто этот человек и прошу передать ему, если это возможно большое спасибо за доверие. Если такого человека нет, а есть место работы (поликлиника, например) я, обязательно спрашиваю, как и каким образом, клиент пришел к мысли что ему может помочь психотерапия? Как именно она может ему помочь, за какое время, и что должно произойти в процессе этой психотерапии. В общем как можно больше подробностей.
Таким образом, можно получить, его, клиента сценарий выздоровления.
После этого остается, опираясь на сценарий клиента, предложить ему несколько вариантов вашего сценария его выздоровления, по возможности разделенных на ряд этапов.
И плести интригу переговоров до тех пор, пока клиенту не станет ясно, что в этой жизни нет лучше эксперта по его проблемам, чем он сам, а мы все только его помощники в достижении целей его жизни. Мудрые помощники. Настолько мудрые, что можем индуцировать у него мысль о контроле и господстве. И будем помогать ему ровно столько и только так, как ему удобно. Все что нам с ним нужно - это честная информация. И даже, если что и будет болезненно, то только он сам может сказать, насколько ему больно, и тем самым помочь мне, и другим быть с ним наиболее бережным. И что наиболее важно в контексте этой книги, терапевт должен помочь клиенту определить, что конкретно, мешает ему, клиенту, достичь своей цели самостоятельно.
И как бы он мог обрести возможность самостоятельного управления своей жизнью.
И что может в этом процессе сделать он сам, и в чем ему нужна помощь?
И когда мы договоримся о первом этапе, и определим критерии его продолжительности и критерии его результативности, мы и можем заключить контракт.

И так психотерапия (психотерапевт) сначала создает условия для своей работы, а потом работает.
Так что же она психотерапия, делает, когда работает?
Думаю что, читатель предполагает всю сложность ответа на этот вопрос.
То, что я буду писать дальше есть мое маленькое интуитивное прозрение, мой миф, и поэтому я не претендую ни на какую, ни будь строгую научность, ни на провидческо - пророческую, догматическую (как у Берта Хеллингера) убежденность, основанную на каком-то мистическом опыте.
Это так, частное мнение. Поэтому хотите, верьте, хотите, нет.

Психотерапия создает для человека новый миф о его жизни, и в этом мифе самореализующееся пророчество о его новой жизни и вероятности обретения новых возможностей. Психотерапия создает новый, абсолютный, личностно-окрашенный, историчный, целостный множественный, наполненный смыслом, миф об утверждении личности в вечном бытии.

Сложно, да? Множество слов вызывает желание не согласиться с ними и бросится в атаку. Понимаю вас дорогие читатели. В начале двадцать первого века говорить о мифе, а не о науке, по меньшей мере, глупо. Наука и ее достижения правят миром. По этому попробую вместе с А. Ф. Лосевым, о котором я уже упоминал, мифологичность обосновать.
Делать это буду, имея в виду прикладное значение этого обоснования. Мне на самом деле нужно не столько убедить вас дорогие коллеги в мифологичности нашей жизни, сколько вывести вас на поиск уже упоминавшихся мною пресловутых личностных тормозов, которые и есть психотерапевтическая мишень для наших интервенций.
И, что очень важно, перестать верить в недостаточность своих знаний, и искать все ответы в новых, уточненных, инструкциях по эксплуатации того или иного метода.
И разбудить творчество, креативность. Создать возможности для нашего с вами профессионального развития и высокой эффективности. Снять наши с вами личностные тормоза, основанные на нашей догматической вере в какой-нибудь научно-обоснованный, единственно правильный, психотерапевтический метод.
Догадываюсь, что изменить убеждения (веру), особенно у здоровых людей, которые свой профессиональный кризис еще не переживали, чрезвычайно трудно. Такие попытки всегда вызывают сильные эмоции. Что ж, это нам психологам полезно. Ведь, правда же, что сильные эмоции не самый научный способ доказательства. А, тем не менее, борьба научных школ ведется часто не на жизнь, а на смерть. И для многих честь (вера) дороже жизни. И они готовы умереть за свои убеждения. Я, честно говоря, на стороне Галилея, который отрекся. Поверил в возможность ошибочности своих доказательств, и тем самым получил возможность их проверки, и дальнейших изысканий. А многие думают, что он просто трус.
Умение принять мифологичность того, что я называю знанием мира, поверить в его множественность, часто спасает жизнь. Известный российский психотерапевт, автор множества книг, создатель российской школы трансактного анализа, создавший эту школу тогда, в те времена, когда само упоминание о психоанализе каралось отлучением от медицины, Михаил Ефимович Литвак, был обычным хорошим психиатром, свято верившим в возможности медицины, которой его учили. Его обращение к психотерапии началось с переживания личной трагедии, когда стал вопрос о его собственной неизлечимости. Результат как говориться на лицо. Жив, здоров, дай бог ему творческих успехов. Доктором наук стал «бывший неизлечимый».
Что же, пора переходить собственно к наследию А. Ф. Лосева.
Алексей Федорович Лосев крупный российский философ и историк двадцатого века.
Его работа «Диалектика мифа», на которую я ссылаюсь, была написана в 1929 г. и стала причиной его ареста и заключения в сталинские лагеря. Слава богу, не погиб он там и еще много сделал для философии. Садясь за написание этой книги, я «Диалектику мифа» еще раз перечитал (чего и вам советую) и сделал конспект, выписав самое главное. Получилось тридцать шесть страниц. Понимаю, что в рамках этой книги невозможно процитировать и половины из этого. Постараюсь не мучить вас, дорогие коллеги, философией, и буду опираться только на выводы. Всякий, кто хочет получить стройную систему доказательств нижеизложенного, да прочитает самого А. Ф. Лосева.
Итак, что такое миф?

                     «Миф есть (для мифического сознания, конечно) наивысшая по своей конкретности, максимально интенсивная и в величайшей мере напряженная реальность. Это не выдумка, но — наиболее яркая и самая подлинная действительность».
                     «Он — не выдумка, а содержит в себе строжайшую и определеннейшую структуру и есть логически, т.е. прежде всего диалектически необходимая категория сознания и бытия вообще».
Для большинства людей слово миф - синоним сказки. Только греческой. Так уж повелось, таковы были наши школьные знания. А после школы большинство людей с мифом не сталкивались.
Так вот, сказка и сказание - это разные вещи. Сказание - это скорее история, чем сказка. И мало кто задумывается, что для нас сказание о старых временах, например об истории даже восемнадцатого века оставшейся в виде книг (рассказок) уважаемых людей, и других бумажных документов, по сути, ничем не отличается от «Илиады» и «Одиссеи» для греков начала нашей эры. Если конечно они, те греки, их читали. Но для какого-то количества из них это - реальная история. А вплоть до открытия Шлиманом города Трои, все это ничем не отличалось, для его Шлимана современников, от «Подвигов Геракла».
А сам Геракл для грека, все равно, что Илья — Муромец для русского. А для Вас Муромец - миф?
                   «Уже Вундт хорошо показал, что в основе мифа лежит аффективный корень, так как он всегда есть выражение тех или других жизненных и насущных потребностей и стремлений. Чтобы создать миф, меньше всего надо употреблять интеллектуальные усилия».
                    «Переводя цельные мифические образы на язык их абстрактного смысла, понимают цельные мифически-психологические переживания как некие идеальные сущности, не внимая к бесконечной сложности и противоречивости реального переживания, которое, как мы увидим впоследствии, всегда мифично. Так, чувство обиды, вскрываемое в наших учебниках психологии, всегда трактуется как противоположность чувству удовольствия. Насколько условна и неверна такая психология, далекая от мифизма живого человеческого сознания, можно было бы показать на массе примеров. Многие, например, любят обижаться. Я всегда вспоминаю в этих случаях Ф. Карамазова: "Именно, именно приятно обидеться. Это вы так хорошо сказали, что я и не слыхал еще. Именно, именно я — то всю жизнь и обижался до приятности, для эстетики обижался, ибо не только приятно, да и красиво иной раз обиженным быть»

Слышите коллеги дух Зигмунда Фрейда и еще бегающего маленьким мальчиком Эрика Берна.

                   «Совершенно абстрактно наше обычное отношение к пище. Вернее, абстрактно не самое отношение (оно волей-неволей всегда мифично и конкретно), а нежизненно наше желание относиться к ней, испорченное предрассудками ложной науки и унылой, серой, повседневной мысли. Думают, что пища и есть пища и что об ее химическом составе и физиологическом значении можно узнать в соответствующих научных руководствах. Но это-то и есть засилье абстрактной мысли, которая вместо живой пищи видит голые идеальные понятия. Это — убожество мысли и жизненного опыта. Я же категорически утверждаю, что тот, кто ест мясо, имеет совершенно особое мироощущение и мировоззрение, резко отличное от тех, кто его не ест. И дело не в химии мяса, которая, при известных условиях, может быть одинаковой с химией растительных веществ, а именно в мифе».

Что пишут на своих плакатах вегетарианцы? Они пишут: «Я никого не ем»! Чем они объясняют свое вегетарианство? Йогой, буддизмом, и прочая. Вредным воздействием души покойного животного, или чем ни будь навроде этого. В общем, каким ни будь мировым злом. Извините, недоказано. Доказано только, что продолжительность жизни у вегетарианцев и мясоедов одинакова. А по поводу продолжительности загробной жизни исследований пока нет. А, сколько, мягко говоря, странных людей есть среди вегетарианцев? Вегетарианцем был Гитлер. Жалко только, что немцев на капустную диету не посадил. Может быть, мы бы тогда быстрее победили. Зато сколько мифов о вреде и пользе множества продуктов мое поколение наслушалось в телевизионной передаче «Здоровье» и начиталось в одноименном журнале времен СССР. И что интересно, самыми вредными продуктами почему-то всегда оказывались те, которые к тому времени исчезали с прилавков по так называемым объективным причинам. Я два года своего ребенка клубникой не кормил, потому что она была главным аллергеном страны.
Это иногда даже как проявление заботы государства трактовалось.
                         «Миф — не идеальное понятие, и также не идея и не понятие. Это есть сама жизнь. Для мифического субъекта это есть подлинная жизнь, со всеми ее надеждами и страхами, ожиданиями и отчаянием, со всей ее реальной повседневностью и чисто личной заинтересованностью. Миф не есть бытие идеальное, но — жизненно ощущаемая и творимая, вещественная реальность и телесная, до животности телесная действительность».

Мой дед был репрессирован в 1937, и это поменяло всю историю моей семьи, поменяло кардинально. Трудно сейчас сказать, верили ли тогдашние следователи НКВД в целесообразность своих поступков или просто боялись. Верили они в то что, чем больше революции лет, тем злее враги народа? Логика, честно говоря, странная. Из серии: «чем больше я травлю тараканов, тем злее оставшиеся». А может «трусливее» - это более точно? Одно ясно, что для энкаведешников «враги народа» были как «вещественная реальность и телесная, до животности телесная действительность».

«И вот, несмотря на всю абстрактную логичность науки, почти все наивно убеждены, что мифология и первобытная наука — одно и то же. Как бороться с этими застарелыми предрассудками? Миф всегда чрезвычайно практичен, насущен, всегда эмоционален, аффективен, жизненен».
«Миф насыщен эмоциями и реальными жизненными переживаниями; он, например, олицетворяет, обоготворяет, чтит или ненавидит, злобствует. Может ли быть наука таковой?».

Наша недавняя история говорит что может. История академиков Лысенко и Вавилова. История, в которой не быть марксистом, означало не быть ученым. Мичуринцы физически уничтожили вейсманистов-морганистов. И обеспечили тем самым себе замечательные лаборатории и кафедры, а сельскохозяйственной стране - серьезное отставание от мирового производства продуктов питания.
Есть и другой пример. Работы людей, специально обученных подведению под все на свете идеологической (мифологической) базы. Если кому попадались изданные в двадцатых годах уже прошлого двадцатого века работы Фрейда с марксистским предисловием, знают, что Фрейд в психологии был прямым наследником Маркса в философии.
Я не виноват. Там так было написано.

                         «Мифическое сознание совершенно непосредственно и наивно, общепонятно; научное сознание необходимо обладает выводным, логическим характером; оно — не непосредственно, трудно усвояемо, требует длительной выучки и абстрактных навыков. Миф всегда синтетически-жизненен и состоит из живых личностей, судьба которых освещена эмоционально и интимно ощутительно; наука всегда превращает жизнь в формулу, давая вместо живых личностей их отвлеченные схемы и формулы; и реализм, объективизм науки заключается не в красочном живописании жизни, но — в правильности соответствия отвлеченного закона и формулы с эмпирической текучестью явлений, вне всякой картинности, живописности или эмоциональности».

Коллеги, когда мы с вами рассказываем свою жизненную историю, мы ее как рассказываем - как ученые, или как просто люди? Клиенты, между прочим, тоже люди. Рассказывают свою историю как люди, а требуют от нас интерпретации как от ученых.

                        «Науку интересует не самое бытие, но теория этого бытия, формулы и законы такого неоднородного пространства. Миф же есть само бытие, сама реальность, сама конкретность бытия».

Как меня, так и моего клиента, когда нам кушать хочется, не очень интересует, какими рецепторами мы с ним чувство голода ощущаем, и от каких рецепторов пойдет чувство сытости. В теории все знают, что муж может к другой уйти. Когда это, не дай бог, происходит, все хотят узнать практику возврата любимого супруга с точки зрения «правильной теории возврата», вплоть до привораживания специальным приворотным зельем.

                      «Декарт есть подлинный основатель философского позитивизма. И вот оказывается, что под этим позитивизмом лежит своя определенная мифология. Декарт начинает свою философию с всеобщего сомнения. Даже относительно Бога он сомневается, не является ли и Он также обманщиком. И где же он находит опору для своей философии, свое уже несомненное основание? Он находит его в "я", в субъекте, в мышлении, в сознании, в "ego", в "cogito". Почему это так? Почему вещи менее реальны? Почему менее реален Бог, о котором Декарт сам говорит, что это яснейшая и очевиднейшая, простейшая идея? Почему не что-нибудь еще иное? Только потому, что таково его собственное бессознательное вероучение, такова его собственная мифология, такова вообще индивидуалистическая и субъективистическая мифология, лежащая в основе новоевропейской культуры и философии. Декарт — мифолог, несмотря на весь свой рационализм, механизм и позитивизм. Больше того, эти последние его черты только и объяснимы его мифологией; они только и питаются ею».

Почему я привел эту цитату? Потому что большинство из нас - картезианцы (последователи Декарта). Ведь именно с него началось фактическое разделение человека на человеческую (не божественную) душу и человеческое тело. И до сих пор медицина трагическую любовь пытается вылечить ингибиторами обратного захвата серотонина. Как будто кто-то точно знает, что любовь – это определенные рефлексы головного мозга, и поэтому к ней вполне применимы психотропные препараты. Может и так, тем более что помогает.
Может и так, но не точно так.

«Мне могут возразить: как же наука может быть мифологичной и как современная наука может основываться на мифологии, когда целью и мечтой всякой науки почти всегда было ниспровержение мифологии? На это я должен ответить так. Когда "наука" разрушает "миф", то это значит только то, что одна мифология борется с другой мифологией».

Это трудно принять, но это правда. История науки изобилует примерами. До сих пор современная физика не знает что такое электрический ток. Известно только одно — он бьет, а его не видно.

«Миф — не гипотетическая, но фактическая реальность, не функция, но результат, вещь, не возможность, но действительность, и притом жизненно и конкретно ощущаемая, творимая и существующая».

Да коллеги именно так. Все мои действия подчиняются какой-то неизвестной мне целесообразности. То, что я творю – конечно же, реальность. А объяснения, поиски смысла действий? Увы, то, как я это объясняю – миф. Моя, уникальная, правда. И целые скопища наук, которые за меня пытаются меня объяснить. Начиная от экзистенциальной философии, заканчивая этологией, которая социальное поведение животных исследует. Я своей добротой горжусь, а мне говорят, что это один из способов выживания в социально организованном биологическом сообществе.

«Миф не есть сказка. Для кого — сказка? Для того, кто сам является мифическим субъектом, и сам живет этим мифом? Ничуть не бывало. Для мифического сознания как такового миф вовсе не есть ни сказочное бытие. Это — самое реальное и живое, самое непосредственное и даже чувственное бытие. Характеризуя миф как потустороннюю сказочную действительность, мы не вскрываем существа мифа, а лишь выражаем свое отношение к нему, т.е. характеризуем самих себя, а не миф».

Что пишет Алексей Федорович? Что - «верю - не верю» - не наука, а миф. Наука проверяет и доказывает. Даже если на книжке написано «Сказки», это еще не повод считать все там написанное неправдой. Потому что это - частное мнение того, кто это писал. А потом помните «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…» А некоторые из нас, чтобы сделать быль — сказкой. Трудный это процесс - не верить, а проверять.

С небес Африканское солнце печёт,
Река, под названием Конго, течёт.
Подходит к реке пионерский отряд.
Ребята Фоме у реки говорят.
Купаться нельзя Аллигаторов тьма.
Неправда! — друзьям отвечает Фома.
Близка Аллигатора хищная пасть.
Спасайся, несчастный, ты можешь пропасть.
Но слышен ребятам знакомый ответ:
Прошу не учить, Мне одиннадцать лет!
Уже крокодил у Фомы за спиной.
Уже крокодил поперхнулся Фомой:
Из пасти у зверя торчит голова.
До берега ветер доносит слова Непра...
Я не ее... - Аллигатор вздохнул.
И, сытый, В зелёную воду нырнул.
                                        
                                                         Из очень любимого мной в детстве, Сергея Михалкова. Цитирую по памяти

Одного случая на самом деле мало. Нужно было повторить эксперимент по исследованию реки Конго на наличие аллигаторов.

«Можно сказать, что миф, если выключить из него всякое поэтическое содержание, есть не что иное, как только общее, простейшее, до-рефлективное, интуитивное взаимоотношение человека с вещами».

«Вот человек плачет или смеется. Как мы это воспринимаем? Взглянувши на лицо человека, мы сразу, без всякого вывода, можно сказать, почти мгновенно схватываем это страдание или этот смех. В нас еще нет мысли о страдании, но мы уже точнейшим образом констатировали страдание этого человека. И не только констатировали, но уже и особенным образом отнеслись к нему, оценили его. Мысль же о страдании появляется уже в дальнейшем. Из этого можно видеть, как уродливы мифологические теории, кладущие в основу мифа то или иное интеллектуальное построение. И не только кратковременные и очень яркие явления так воспринимаются нами. Таково же наше восприятие и вообще всей и всякой чужой индивидуальности. Различное по глубине и широте прозрение в чужую психику и даже в ее судьбы всякий человек не раз встречал в жизни и в литературе, как бы ни старались некоторые уродливые теории отрицать непосредственность восприятия чужой психики. Но точно таково же и мифическое воззрение и прозрение в вещи. Миф тоже вырывает вещи из их обычного течения, когда они, то несоединимы, то непонятны, то не изучены в смысле их возможного дальнейшего существования, и погружает их, не лишая реальности и вещественности, в новую сферу, где выявляется вдруг их интимная связь, делается понятным место каждой из них и становится ясной их дальнейшая судьба».

Эта цитата очень важна для психотерапевта. Клиент ищет целостности, законченности события в таком виде, что бы ему была понятна его суть. Соединяет факты, по каким то своим правилам, которые для него выглядят как абсолютные законы бытия. «Меня нельзя обижать - это неправильно». «Со мной не может произойти ничего страшного, и если это произошло, значит, я чем-то провинился перед богами (космосом, мировым разумом, и.т.п.). И теперь надо просто увидеть знаки, которые подает мне мир и все исправить». «Я - особый человек столь важный для всех, что все всегда на меня смотрят. И поэтому когда у меня возникает паническая атака, это ужасно страшно и ужасно стыдно». Человеку плохо стало в метро, ему на помощь кинулись, а ему стыдно. Почему столь очевидный факт сочувствия вызывает желание от этого сочувствия спрятаться? И почему этот же самый человек жалуется на то, что никто ему не сочувствует, и никто его не понимает?
Есть и другая сторона в описании особого, мифического миропонимания.
Мы часто сталкиваемся с той или иной нашей попыткой рассказать клиенту, что он ошибается в оценке события. Когда это происходит, хотелось бы, чтобы терапевт понимал, что, наша оценка - точно такой же миф.
А нам кажется что это - наука. Точное наше знание. И только наш авторитет может на некоторое время поколебать его мифические построения, но не может изменить его личный способ построения внутренней мифической структуры события. Закономерности его мифологического мышления. И через некоторое время его личностная структура создает новый миф, который может быть столь же аффективно насыщенным и болезненным.
Особенно наглядно это видно у душевнобольных. Сверхценную идею можно на некоторое время поколебать, и никак иначе. Все вернется на свои места, с еще более аффективно насыщенной аргументацией.

«То, что мы называем обычным течением вещей, есть тоже результат некоего нашего мифического взгляда, так как и здесь вещи все же не даны в своих изолированных функциях и не даны как отвлеченные понятия, но мы видим некую их подчиненность тем или другим идеям, пусть не очень ярким и не очень глубоким».

И добавлю, часто неосознаваемым. Привычным. Подумаешь, снег пошел. Так зима же. А если зимнее пальто не модное? Тогда зима- источник серьезной тревоги, а снег этой тревоги неизбежный спутник. А дальше можно уже и о своей никчемности вывод сделать, и тихо спрыгнуть с девятого этажа на первый пушистый снег.

Полностью- по тэгу "Секреты профессии".
Tags: секреты профессии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments