Артур Малинин (a_malinine) wrote in rabota_psy,
Артур Малинин
a_malinine
rabota_psy

"Учёный и наученный"

Цикл материалов в формате "открытые двери", комментировать могут все желающие.
Цитируется по  Дехтяр И.  "Психотерапевтическая мишень в психотерапии"
или как повысить эффективность работы психотерапевта, зная маленькие
секреты профессии.
Ростов-на-Дону, Минитайп, 2005.

Вступление

О чем эта книга? Сказать точно пока трудно. Я думаю, что она будет рождаться в процессе ее написания. А зачем эта книга? Затем что, наблюдая за работой своих коллег, занимаясь процессом обучения, читая много и неразборчиво, проведя много часов в кресле психотерапевта, мне вдруг стало понятно, чем мы психологи и психотерапевты (разницы я до сих пор до конца не понимаю) отличаемся друг от друга.

 

 Добавлю про разницу - пока не понимаю, и в конкретных условиях России не понимаю. Про похожесть понимаю.  Немного о разнице между психологом и психотерапевтом.

Первое различие должно быть в функциях. Психотерапевт должен лечить больных. Пациентов то есть. Психотерапевт должен знать путь к здоровью. И у него должен быть для этого диплом врача.

Психолог консультирует здоровых, но имеющих жизненные проблемы. Психолог изучал здоровую психику и должен знать путь к счастью. И иметь диплом психолога.

А что у больных жизненных проблем нет? Или они счастья не хотят?  А что, психотерапевты с базовым психиатрическим образованием от терапии психически здоровых отказываются? А  реальных специалистов в такой специальности, как социальная педагогика вообще нет? Есть только воспитатели в местах лишения свободы, в армии, и многих других местах, где эти люди занимаются коррекцией поведения, занимаются, кто как умеет. В психбольницах я социальных работников практически не встречаю, да если они там и есть, то не всегда понятно, чем они занимаются. Душевнобольные, после стационарного лечения часто остаются один на один с миром, имеющим для них искаженную и пугающую форму. Может ли заниматься с ними клинический психолог? Как будет называться то, что он делает? Можно ли как-нибудь проверить качество его работы? И каковы критерии отбора психологов для такой работы?

Еще вопрос о терминах. Алкоголизм  - это нозологическая единица, или что-то другое? То, что мы видим у алкоголика, это точно физиологические нарушения? Не поведенческие? Можно ли как-нибудь объективно подтвердить диагноз "алкоголизм" на начальной стадии? Анализами, какими ни будь? Если алкоголизм генетически предопределен, нужно ли выявлять лиц с генетической предопределенностью и ставить их на учет у нарколога? Можно ли психогенную депрессию психологу поручить? Без медицинского образования?..

Кто должен заниматься самоубийствами на почве неразделенной любви? Можно ли вообще психологу работать с людьми без признаков психоза?

Много, много  вопросов, в которых психолог с психотерапевтом пересекаются.

Второе различие в уровне квалификации. Кто эффективен, а кто нет? И вообще есть ли зависимость между эффективностью и временем обучения. Сертификаты, которые есть у большинства практиков, могут быть пропуском в психотерапевтическую жизнь или нет? И кем подписаны эти сертификаты? Статусной фигурой на психотерапевтическом небосклоне, или практиком за которым годы тяжелого труда и который «Терапевт от Бога». И опять же, кто его терапевтом от бога может назвать?

Лично для себя я этот вопрос решил. Интуитивно. Для меня главное - уровень квалификации. А квалификацию можно измерить эффективностью. Этим и отличаются работники моего цеха друг от друга. А сейчас я решился вынести выводы своей интуиции на суд общественности...

Мы все, кто занимается психотерапией, в глазах наших клиентов, сильно отличаемся друг от друга. Это не различия в подходах, это не различия в школах или направлениях, это даже не различия в идеологии или личностных особенностях - это наших клиентов мало интересует. Самое главное наше отличие - в эффективности.

Резонный вопрос - а чем ее эту самую эффективность измерить? К сожалению, наука пока ответа не дает. Хотя попытки предпринимались. Потому что психотерапия не наука пока, а область человеческой практики. У нее есть свои теории, знание которых помогает разобраться, но ничего не гарантирует. А что же гарантирует?

 

Человеческий мозг является не органом мышления, а органом выживания, подобно клыкам и когтям. Он устроен таким образом, чтобы принимать в качестве истины лишь то, что дает преимущество.

Альберт Сент-Гъёрджи

 

Коллеги, не будем лукавить.

Каждый из нас внутри знает, получилось у него или нет. Стало ли человеку или семье (тогда каждому человеку в ней) легче? Спокойнее, увереннее, проще, интереснее. Надолго ли прошли у него боли, растерянность, страх перед будущим? Возник ли у него мир внутри себя? Наверняка можно подобрать еще множество слов, которыми мы могли бы описать свой терапевтический успех или неуспех. Но свое внутреннее ощущение не обманешь. Там, у меня внутри, это знание есть. И честно говоря, хотелось бы помочь всем тем, у кого эта радость от успеха пока бывает не так часто, как бы ему хотелось. На разных наших тусовках (конгрессах, симпозиумах, конференциях и.т.п.) часто происходят с моей точки зрения забавные случаи. Это когда несколько высококлассных специалистов, работая в разных, как сейчас говорят, модальностях психотерапии, начинают открыто или, что чаще бывает, скрыто приписывать свои собственные успехи теории, которой они придерживаются. Раньше приписывали эти успехи направлениям (или школам) в психотерапии. Что лучше - гештальт или психоанализ? А в психоанализе, какой? Юнгианский или классический? А может Эриксоновский гипноз или НЛП? В общем, вместо того чтобы приписывать успехи себе любимому, многие из нас из скромности или по другим причинам приписывают их своим учителям или взглядам, которых они придерживаются. Самые лучшие профессионалы создают свои методы и школы, и свои собственные успехи приписывают своим теориям. Вопрос особенно актуален для России. Относительно недавно погрузившись в мир мировой психотерапии, открывая для себя этот мир и не имея возможности пройти какую ни будь из школ, с нуля, набираясь психотерапевтической премудрости на совершенно различных по идеологии семинарах, мы пришли к этой самой пресловутой мультимодальности. И многие из нас просто растерялись. Чтобы никого не обидеть я хочу сказать, что психотерапевтические школы, которые предлагают обучение с нуля сейчас в России есть. Но!!!! Люди, работающие в этих школах настолько разные, что порой мне кажется, что они представители разных направлений. И наоборот. Наблюдая за работой Данилы Хломова (если кто не знает — директор Московского гештальт-института и высококлассный психотерапевт) и работой Саймона Дюплока, директора Института экзистенциальной психотерапии Великобритании, я лично принципиальной разницы не заметил. И уж совсем разные направления -Эриксоновская психотерапия (которая давно уже не только гипноз) в исполнении Нормана Воотона (тоже замечательный английский психотерапевт) и «Интенсивная терапевтическая жизнь» Александра Ефимовича Алексейчика которую он сам называет православной психотерапией, на мой взгляд, очень похожи хотя бы тем, что и там и там работа идет с трансовыми состояниями, в которых запускается механизм бессознательного поиска решения. Не буду приписывать себе первенство в этих наблюдениях. Про похожесть я впервые прочитал в книге Александра Сосланда «Фундаментальная структура психотерапевтического метода».

Я сейчас не о похожести методов.

Я — о похожести действий психотерапевтов.

Профессионал — он и в Африке профессионал. Это я серьезно. Мганги в Танзании (местные целители, которых там более тридцати тысяч) создали свой профессиональный союз. А вот англо, или франко, говорящему психиатру с европейским образованием там трудновато. И мганги лечат больше больных, чем он. Почему вылечивают, и как вылечивают — поговорим позже.

Я испытываю чувство глубокой благодарности моему учителю — Нине Михайловне Турченко (сертифицированному Европейской Ассоциацией Психотерапии психотерапевту и сертифицированному не по совокупности времени проведенной ею на семинарах, а по трудно измеримому качеству работы) за то, что она, может быть сама того не ведая, натолкнула меня на мысль, что все профессионалы работают очень похоже и что непрофессионалы тоже. Главный признак профессионализма — правильный выбор терапевтической мишени. Куда, как, когда, какую, и как долго направлять психотерапевтическую интервенцию чтобы получить радующие нас изменения в нашем партнере по проживанию этой жизни (клиенте, пациенте, кормильце и.т.п.). Своеобразные «5К».

То, что будет написано дальше, будет моей скромной попыткой ответить на этот вопрос.

Так уж получилось, что психотерапевтический русский язык почему-то построен в основном на строительных и военных словечках. Фундамент, цель, интервенция, стратегия и тактика, виды защит, сопротивление. Желающие могут продолжить. Вот теперь и мишень.

Что это мы строим и с кем воюем? Да с ними, с нашими партнерами по проживанию жизни. Их и строим. Может тогда не стоит их ломать и перестраивать их разрушительное поведение? Капитальный ремонт дело сложное долгое и дорогое. Может как-то можно малыми (скромными) средствами. И побыстрее. Я думаю, что когда мы проходим личную терапию, именно этого мы и хотим.

Подозреваю, что это может быть моей неадаптивной защитой.

Но очень хочется. Денег на терапию жалко. Трудно конечно в этом признаваться. Зато я клиентов своих понимаю. И очень хорошо понимаю, что если уж они платят, то до «ручки» дошли. Их деньги налагают на меня ответственность за результат. Их деньги  на моей совести. А с совестью хочется дружить. И поэтому хочется работать так эффективно, насколько это возможно.

Да, вот еще что. Я не ученый, книга эта не научная, и поэтому точных ссылок не будет. Обещаю, что не буду выдавать чужие мысли, которые я где-то прочитал, за свои, и буду об этом честно говорить. Но я начал учиться в 1971 году и сейчас просто не помню где, когда и что, прочитал.

Очень многое, что я собираюсь написать, я узнал из частных бесед с корифеями и просто хорошими эффективными психотерапевтами. На них буду ссылаться. Но иногда сослаться трудно, потому, что чужое становиться своим и  настолько очевидным, что кажется просто банальностью которую знают все. Так бывает.  Джон Гриндер и Ричард Бендлер тоже не часто ссылаются.

А сейчас основной мотив.

Общая средняя эффективность психотерапии по лонгэтюдным исследованиям- 20%

У магов колдунов экстрасенсов- 20% (из лекции В. В. Макарова, президента Российской профессиональной психотерапевтической лиги)

Внутри одного метода среди сертифицированных терапевтов, разница между эффективностью может менятся в четыре раза.Особенно наглядно это выглядит в поведенческой психотерапии, где каждый новый метод проверяется на экспериментальных животных. А дальше у автора метода - 80% успеха, а учеников эта цифра может упасть до 20%. Видимо плохо учатся.

И последнее.

Однажды я был свидетелем спора двух моих коллег. Один из них говорил «Что ты со мной споришь? Я ученый» А другой отвечал «А я — наученный» До сих пор не знаю что лучше.

И совсем последнее.

Малоэффективная работа — безнравственный процесс, который сам может порождать малоэффективную работу.

 

Заботится ли Солнце о Земле?

Ни из чего не видно: оно ее "притягивает прямо пропорционально массе и обратно пропорционально квадратам расстояний".

Таким образом, первый ответ о солнце и о земле Коперника был — глуп.

Просто — глуп.

Он "сосчитал". Но "счет" в применении к нравственному явлению я нахожу просто глупым.

Он просто ответил глупо, негодно.

С этого глупого ответа Коперника на нравственный вопрос о планете и солнце началась пошлость планеты и опустошение Небес.

"Конечно, — земля не имеет об себе заботы солнца, а только притягивается по кубам расстояний"

Тьфу!

В. В. Розанов

Полностью- по тэгу "Секреты профессии".

 

Tags: секреты профессии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments