bogatr (bogatr) wrote in rabota_psy,
bogatr
bogatr
rabota_psy

Лечение от любви. Ирвин Ялом

Заголовок первого рассказа из книги И Ялома "Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы" звучит поэтично "Лечение от любви", а как Вы поняли этот случай?
Вопрос к профи и интересующимся: Что говорит об этом современная психотерапия?

История такая:
Клиентка Тельма, бывшая танцовщица, живет с мужем, бывшим военным. В течение последних двадцати лет она страдала хронической депрессией и почти постоянно лечилась у психиатров
Один из последних, у кого она проходила лечение, был психолог-стажер, его звали Мэтью. Через год она случайно с ним встретилась, и неожиданно друг для друга они провели вместе 27 дней как любовники, затем он с ней расстался не объясняя причин.
Последовали новые 8 лет лечения, во время которых Тельма на терапии ни разу не упомянала об том случае. Все эти годы она думала только о Мэтью или самоубийстве.
К Ялому, как к специалисту по "последним шансам" ее направили его коллеги.
Ялом рассказывает, как он бился с ней против ее влюбленности, называя это любовной навязчивостью, как тихо ненавидел того парня, который нарушил  этические нормы.
Я пересказываю очень кратко, чтобы вы лучше поняли рассказ буду приводить цитаты:
"Перенося на нее свой опыт, я ошибочно предполагал, что ее жизнь обладала богатством, которое отняла у нее одержимость. А Тельма чувствовала, хотя и не выражала этого прямо, что в ее наваждении содержалось бесконечно больше подлинности, чем в ее повседневной жизни. (Позже нам удалось установить, правда, без особой пользы, и обратную закономерность – наваждение завладело ее душой именно из-за скудости ее реальной жизни.)"
Постепенно он узнает, что Тельма преследовала этого парня. Им охватывает отчаяние, терапия результатов не приносит.
"Во всезнающем терапевте, который всегда контролирует любую ситуацию, есть что-то успокаивающее, однако нечто привлекательное может быть и в терапевте, который бредет наощупь и готов вместе с пациентом продираться сквозь лес его проблем, пока они не наткнутся на какое-нибудь важное открытие. Но, увы, еще до завершения нашей работы Тельма продемонстрировала мне, что любая, даже самая замечательная терапия, может оказаться временем, потраченным впустую!"
Про клиентку и ее очарование:
"У Тельмы были серьезные трудности с самовыражением. Она чувствовала себя естественно и была самой собой только в двух ситуациях: когда танцевала и во время их двадцатисемидневного романа с Мэтью. Во многом именно поэтому она так преувеличивала роль своих отношений с Мэтью: «Он знал меня так, как почти никто из людей никогда не знал меня – такой, какая я есть, открытой нараспашку, ничего не утаивающей»."
И еще наблюдения по поводу Тельмы:
"Тельма обладала огромным набором средств дистанцирования."
"– У Вас на все готов ответ, но если все ответы суммировать, получится: «Не приближайся!» Вы не можете сблизиться с Гарри, потому что боитесь расстроить его своими чувствами к Мэтью и желанием покончить с собой. Вы не можете завести друзей, потому что они расстроятся, когда Вы, в конце концов, совершите самоубийство. Вы не можете быть близки со мной, потому что другой терапевт восемь лет назад причинил Вам боль. Слова все время разные, но песня одна и та же."
Встреча
По истечении пяти месяцев безуспешных терапевтических вмешательств он предлагает ей кардинальное решение - совместную встречу с этим психотерапевтом.
Она соглашется и на этой встрече Ялом понимает, что оба были влюблены не друг в друга а в свой придуманный образ
В тот момент у Мэтью был психотический срыв и он грезил идеями об общей любви и практиковал что-то из Буддизма.
"Фактически после своего психоза и случая с Тельмой он понял несколько лет назад, что психологические проблемы создают в его работе непреодолимые трудности, и бросил психотерапевтическую практику."
РазОчарование
У клиентки наступил период разочарования, и как пишет Ялом, в такие моменты психика подвижна и как раз начинается настоящая терапия.
"К моему изумлению, она начала так сильно рыдать, что не могла справиться со своим дыханием. Слезы стекали на ее новое синее платье, пока Мэтью, опередив меня, не протянул ей пачку салфеток. Когда ее слезы утихли, удалось разобрать слова.
– Я не верю, просто не могу поверить, что Мэтью действительно беспокоится о том, что со мной происходит. – Ее слова были обращены не к Мэтью и не ко мне, а к какой-то точке между нами в комнате. С каким-то удовлетворением я отметил, что я не единственный, с кем она говорит в третьем лице.
Я пытался помочь Тельме успокоиться:
– Почему? Почему Вы ему не верите?
– Он говорит так, потому что должен. Это необходимо говорить. Только это он и может сказать.
Мэтью пытался сделать все, что в его силах, но говорить было тяжело, потому что Тельма плакала.
– Я говорю истинную правду. Все эти восемь лет я думал о тебе каждый день. Я беспокоюсь о том, что происходит с тобой. Я очень за тебя беспокоюсь.
– Но твое беспокойство – что оно означает? Я знаю, ты обо всех беспокоишься – о бедняках, о муравьях, о растениях, об экологических системах. Я не хочу быть одним из твоих муравьев!"
"– Я чувствую себя так, будто мне ампутировали что-то. Отрезали что-то у меня. Несмотря на безукоризненную этику Мэтью, думаю, я честнее его. Особенно в отношении того, кто кого соблазнил."
Между ними было "ничего"
"Его и Ваши переживания были совершенно различны. Поймите, что вы не можете помочь друг другу восстановить определенное психическое состояние, в котором вы тогда находились, потому что оно не было одинаковым.
Он чувствовал одно, а Вы – другое. У него был психоз. Он не знал, где проходят границы его «я» – где кончается он и начинаетесь Вы. Он хотел, чтобы Вы были счастливы, потому что думал, будто составляет одно целое с Вами. Он не мог испытывать любовь, потому что не знал, кто он на самом деле. Ваши переживания были совершенно иными. Вы не можете воссоздать свою романтическую любовь, состояние страстной влюбленности друг в друга, потому что ее никогда не было."
Верните мне мою жену.
Но это не устраивает ни клиентку, ни ее мужа, он приходит к И Ялому с такими словами:
"Хорошо, я не задержу Вас надолго. Я-не Тельма. Я не хожу вокруг да около. Я перейду прямо к делу. Верните мне мою жену, доктор, прежнюю Тельму, – такую, какой она всегда была."
Гнев.
"– Какой я была дурой, что защищала его все эти восемь лет! Гнев оживил Тельму. Она переложила на стол свою сумку, лежавшую у нее на коленях, и заговорила с большой силой:
– Какую награду я получила? Я Вам скажу. Удар в зубы! Если бы я все годы не скрывала это от моих терапевтов, возможно, карты выпали бы иначе.
– Я не понимаю. Какой удар в зубы?
– Вы здесь были. Вы все видели. Вы видели его бессердечие. Он не сказал мне ни «здравствуй», ни «до свидания». Он не ответил на мои вопросы. Ну что ему стоило? Он так и не сказал, почему он порвал со мной!
Я попытался описать ей ситуацию так, как она представлялась мне. Сказал, что, на мой взгляд, Мэтью тепло относился к ней и подробно, с болезненными для него деталями, объяснил, почему он порвал с ней. Но Тельма разошлась и уже не слушала моих объяснений."
История продолжается?
"Как я и подозревал, Тельма не явилась в назначенный час через три недели. Я позвонил ей, и у нас состоялся короткий, но примечательный разговор. Хотя она была непреклонна в своем решении навсегда оставить роль пациентки, я ощутил в ее голосе гораздо меньше враждебности. Она не просто против терапии, поделилась Тельма, просто терапия ей больше не нужна: она чувствует себя намного лучше, безусловно, гораздо лучше, чем три недели назад! Вчерашняя встреча с Мэтью, – неожиданно произнесла она, – необычайно помогла ей."
"Шесть месяцев спустя группа исследователей побеседовала с Тельмой и провела повторное тестирование. Когда окончательный отчет был готов, я заглянул в описание случая Тельмы Хилтон.
Ее депрессия существенно снизилась. Суицидальные наклонности, чрезвычайно сильные вначале, уменьшились настолько, что ее можно исключить из группы риска. Наблюдается улучшение самооценки и соответствующее снижение нескольких других показателей: тревожности, ипохондрии, психопатии и навязчивости.
Исследовательской группе не удалось точно установить, какого рода терапия дала столь впечатляющие результаты, потому что пациентка по непонятным причинам отказалась сообщить что-либо о подробностях терапии. Очевидно, терапевт с успехом использовал прагматический подход и симптоматическое лечение, направленное на облегчение текущего состояния, а не на глубокие личностные изменения.
Кроме того, был эффективно применен системный подход (к терапевтическому процессу привлекались муж пациентки и ее старый друг, с которым она долгое время не виделась).
Редкостная чепуха! Как бы то ни было, все это меня немного успокоило."
Tags: истории из практики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments