Artour Malinine (psicoterapeuta) wrote in rabota_psy,
Artour Malinine
psicoterapeuta
rabota_psy

Мир во всем Мире

Анатомия разрушения и созидания
с позиций индивидуальной и групповой психологии   


Д-р Марк Ройтман



В конце восьмидесятых я участвовал в Нотингемском семинаре по психогериатрии. В свободное время участники много беседовали на разные темы. Я познакомился с одним очень дружелюбным профессором из Лондона. Он практиковал со мной свой русский язык, который изучал еще в университете. В одной из бесед он спросил: «Вот если бы ты должен был решить израильско-арабскую проблему, как бы ты ее решил?» Я задумался и понял, что ответа у меня нет.

 

Еще за несколько лет до этого я заметил, что противостояние, подозрительность, агрессия, чувство неразрешимости конфликта могут существовать между любыми двумя группами.

Например,меня удивляло, что одна из израильских ассоциаций психотерапии много лет назад разделилась на иерусалимскую и тель-авивскую секции, враждующие между собой. На одном европейском съезде групповой терапии представители школы психоанализа сцепились мертвой хваткой с представителями психодрамы.

Не раз в своей жизни я наблюдал противостояния, сопровождающиеся странным искажением восприятия действительности. К примеру,на семинаре, посвященном психологическим процессам в большой группе, работала группа из 60-ти - 80-ти израильских участников, которую вёл известный специалист, бывший израильтянин из Австрии. В группе, особенно в большой группе, протекают интенсивные подсознательные групповые и индивидуальные психологические процессы. О сильных сексуальных влечениях и их последствиях расскажу в другой раз, важно знать, что это тоже «имеет место быть», а сейчас мы говорим о паранойе, необъяснимой и непреодолимой вражде, разделяющей людей.

За первые три дня в группе успели перессориться иерусалимцы с тель- авивцами, психоаналитики с психодраматистами, пожилые с молодыми, мужчины с женщинами и это ещё не всё.

Сидели все в большом кругу. Рядом с ведущим, израильтянином-австрийцем, сидела смуглая черноволосая девушка. Я познакомился с ней случайно за чашкой кофе, когда мы ждали начала съезда в гостиничном лобби. Она оказалась психологом из Беер Шевы, и по виду была явно восточного происхождения. Вдруг, в процессе групповой сессии, когда беседа коснулась Катастрофы и ее влияния на последующие поколения израильтян, один из участников, психоаналитик, ведущий специалист в своей области и один из организаторов съезда, обратился к этой девушке по- английски с вопросом: «Вот ты, австрийка, а ведь многие австрийцы сотрудничали с фашистами. Я не знаю, кем были твои родители или деды, но как ты, как австрийка, чувствуешь себя среди детей и внуков жертв нацизма?» Зал замер. Не знаю, сколько человек в группе были знакомы с этой девушкой, но даже те, кто ее не знал, никак не смогли бы заподозрить по внешнему виду, что она австрийка. Интересно, что как организатор съезда, обратившийся к ней прекрасно знал, что все участники группы - израильтяне. И, тем не менее, паранойа «занесла» и его.

Потребность в противоположности, во враге, в цели для агрессии, очевидно, глубоко сидит в человеческой душе и в определенных, особенно, напряженных ситуациях, буквально сводит людей с ума.

Психоаналитик поняв, что ошибся, стал извиняться. Он объяснил в своё оправдание, что принял девушку за ассистентку ведущего, из Австрии, потому что та сидела рядом с ведущим.

Задолго до этого эпизода я замечал за собой и другими, с виду нормальными людьми, сильные искажения в восприятии действительности, которые потом сам не понимал, откуда брались. Я тогда записал в своем дневнике: «Я восхищен человеческим слабоумием!». Хотите доказательств?

На крупном европейском съезде важные, убеленные сединами представители континентальной Европы с французским, немецким, итальянским, испанским акцентами с пеной у рта атаковали англичан: «Вы думаете, что вся мудрость сконцентрирована у вас на острове, и вы можете устанавливать свои законы, не считаясь с нами!» . Мне их спор казался настолько абсурдным, что я даже не помню, о чем именно спорили. Похоже, участики выясняли, «кто начальник?».

На том же съезде,кроме общих собраний, мы работали в маленьких группах, которые заседали по пять часов каждый день. В первый день молодой датчанин атаковал англичан, повторяя как в капле воды, события в большой группе. Я, «умудренный прежним опытом», пытался объяснить ему и группе, что их конфликт вызван всего лишь естественной динамикой групп, приводящей любую группу к расколу и противостоянию и что желательно перешагнуть через этап раскола и заняться серьезными научными вопросами. Конечно, мое «мудрое» вмешательство не изменило европейскую политику.

На второй день в группу пришел новый участник, примерно моего возраста, элегантно одетый, черноволосый с тоненькими усами мужчина. Он представился Джоном из Лондона и извинился за то, что присоединился к группе с опозданием, поскольку участвовал в Парижском съезде «Амнести Интернешнл».

Мне его акцент сразу показался подозрительным. То, что он был на съезде организации, которая постоянно критикует Израиль, и главным образом Израиль, за преступления против человечества, только укрепило мои подозрения. Черные волосы, смуглая кожа и тоненькие усы окончательно убедили меня в том, что он - араб. Поменял, думаю, имя на Джон, а на самом деле, небось, Джиад или Мухаммед родом из какой-нибудь арабской страны, хоть и живет в Лондоне. Я чувствовал, как нарастает напряжение в комнате. Открытый израильско-арабский конфликт казался мне неминуемым.

На прошлой встрече участники представлялись друг другу, и каждый немного рассказал о себе. Я предложил, чтобы мы сделали это вновь, как бы для Джона, и начал первым: Я- Марк Ройтман, психиатр и психотерапевт из Израиля, родился в Советском Союзе... Остальные продолжили: из Швеции, Дании, Голландии, Германии, Англии и т.д.

Когда очередь дошла до Джона, он сказал: «Я - Джон Сапожникофф, психоаналитик из Лондона, родился в Южной Африке, мои бабушки и дедушки - евреи из Литвы. Большинство моих родственников живут в Израиле».

Я был в шоке. Я поймал себя на том, что активно искал себе противника, и был готов для удовлетворения своей подсознательной цели превратить еврея в араба, лишь бы было кому «набить морду». И это несмотря на вчерашнее понимание абсурдности вражды между континентальной Европой и Англией! Поскольку съезд был посвящен изучению подсознательных групповых процессов, я рассказал группе о своих мыслях и чувствах. Я надеюсь, что благодаря разбору происшедшего, все участники осознали в себе скрытые от сознания стороны личности и их разрушительный потенциал. По крайней мере, датчанин перестал «катить бочку» на англичан.

Мы с Джоном еще много раз встречались на различных международных съездах и всегда вспоминали этот маленький, но исключительно выразительный эпизод, как пример искажения восприятия действительности в групповых и межличностных ситуациях.

Пример другого съезда, на этот раз в Иерусалиме. Как и полагается на таких съездах, была запланирована культурная программа, которая включала в себя визит в Иерусалимский музей и экскурсию по Иерусалиму.

Последний раз, к своему стыду, я был с экскурсией по Иерусалиму в 1974 году, через две недели по приезду в Израиль. Тогда я побывал даже на Храмовой Горе, свободно и без проблем заходил в мечеть Эль Акса, ездил по восточному Иерусалиму, заходил в русские церкви, греческие монастыри. Потом потекли серые будни: работа, дежурства, армия, опять работа. В Израиле у меня проявилась тяжелая форма Трудоголизма, и в Иерусалим я с тех пор приезжал только на съезды и лекции.

Я решил воспользоваться возможностью и поехать на экскурсию с участниками съезда. Мне пришлось поспорить с организаторами съезда, которые пытались доказывать, что культурная программа предназначена только для иностранных гостей. Я заупрямился, что оплатил полную стоимость и программка, которую мне прислали, обещает экскурсии каждому участнику. Поскольку больше желающих из числа израильтян не оказалось, организаторы согласились.

Я попал в автобус, где были в основном югославы. Съезд происходил в период сербскохорватской войны. Организаторы съезда, не желая вмешиваться в балканскую политику, приготовили и сербам, и хорватам нагрудные знаки с названием одной страны - Югославия.

Они расселись парами, я сидел один. Перед самой отправкой в автобус вошла красивая, высокая, голубоглазая блондинка, тоже с табличкой- «Югославия» на груди и села на свободное место возле меня. «Вот это женщина!»- подумал я. Мы познакомились. Звали ее Елена Иванкович, приехала она из Загреба, столицы Хорватии..

После нескольких дежурных фраз я, привыкший в Израиле к «свободе слова» и отвыкший от привезенной из Союза деликатности, напрямую спросил: «Скажи, Елена, что происходит в вашей стране, чего вы воюете друг с другом?» Моя спутница слегка опешила такому недипломатичному вопросу, потом сказала: «Извини, я лучше помолчу на эту тему!» С этого момента она не отходила от меня ни на минуту и все пять дней съезда не переставала говорить. Чувствовалось, что она приехала из Ада войны, голода, смерти и должна через неделю туда вернуться.

Оказалось, половина её делегации из Сербии, а половина из Хорватии. Она говорила о том, какие «гады» сербы и какую несправедливую войну они ведут. Рассказывала о зверствах, массовых убийствах, подлости и насилии сербов. Мне ее было очень жалко. Чувствовалось, что она сильно травмирована, и я не знал как ее успокоить. У меня даже пропали все «коварные» намерения, появившиеся с первых минут встречи в автобусе. А коллеги, видя как блондинка-югославка повсюду ходит со мной, с завистью спрашивали, как мне удалось подклеить такую красавицу.

Наслушавшись, я начал думать всерьез об их чужой войне. Я не мог по лицам определить, кто в югославской делегации хорват, а кто серб. Я думал, Елена скажет мне, но, к моему удивлению, она ответила, что на улице определить, кто серб, а кто хорват, невозможно.а я спросил, как же они знают кто за кого? Мы, по крайней мере, можем определить по внешности кто еврей, а кто араб. История с Джоном вылетела в тот момент из моего сознания.

- Чем же все-таки отличаются хорваты от сербов?

- Как, - удивилась она, - хорваты католики, а сербы ортодоксы!

- А ты религиозная»? – не унимался я.

- Нет, - отвечала она.

- А в Загребе или в Белграде много религиозных после стольких лет коммунистического режима?

Она опять отвечала: «Нет». Это только разожгло мое любопытство.

- Хорваты и сербы так много лет жили вместе, разве нет смешанных браков?

- Полно, - отвечала она. - Моя мама сербка, а отец хорват.

Я чуть не упал.

- Так как же они живут в такие времена?

- Отца своего я не знаю, он оставил мать еще до моего рождения, - призналась Елена.

- Так ты выросла с матерью сербкой?

- Да.

- Как же ты можешь ненавидеть сербов?

Елена опять ответила что то невнятное.

Прошло несколько лет. Я рассказал историю Елены на съезде в Лондоне, темой которого было «Ненависть и параноя». Вслед за мной, как бы в подтверждение моего рассказа, Чешский психолог рассказала эпизод балканской войны, о котором слышала от своих югославских друзей. В тот год, когда все воевали со всеми, некий город был расположен на берегах реки, которые соединял мост. Враждующие стороны сконцентрировались на разных сторонах моста. В одном из лагерей у одного из воинов был день рождения. Во враждебном лагере находился его друг детства, сосед и школьный товарищ. Именинник пригласил своего друга на день рождения, встретил на мосту и отвез к себе домой. Целый день они пили, праздновали, веселились. Под вечер проводили друга до моста, и на мосту… они его убили! Сколько лет прошло уже после этого съезда, до сих пор у меня мурашки бегут по коже, когда я вспоминаю эту историю.

Как объяснить то, что необузданная, слепая ненависть, сосуществует с прочными личными отношениями и обыденной жизнью. Разум отказывается понимать этот парадокс.

Еще один семинар группового анализа, на этот раз в Лондоне. По времени он состоялся сразу после падения берлинской стены. Все европейские участники ликовали. Они были в состоянии эйфории в связи с окончанием Холодной Войны и наступившим вечным Миром во всем Мире. Я смотрел на всеобщий праздник со своей ближневосточной колокольни (или синагоги) и не понимал, чему они радуются. Наконец я понял, почему не разделяю всеобщего счастья.

Я сказал:"Вы все ведете группы и не раз наблюдали, что, когда в группе прекращается поляризация в какой то сфере, начинается фаза хаоса. Все враждуют со всеми, пока не происходит новая поляризация уже вокруг другого конфликта. Я боюсь, что с окончанием противостояния между Западом и Востоком начнется множество локальных войн по всему миру. Б-г знает сколько жертв и разрушения принесут новые войны». Зал приутих. На какое-то время все призадумались, но молчание продолжалось недолго. Слишком уж праздничным было настроение группы.

В перерыве ко мне подошел англичанин - известный философ и психоаналитик - и сказал, что он думает, что я абсолютно прав. К сожалению, истории не потребовалось много времени для того, чтобы доказать мою правоту.

Это мои личные воспоминания, но мировая история знает вражду больших групп, заканчивающуюся чудовищным кровопролитием. Противостояние Белых и Красных, Севера и Юга, протестантов и католиков, этот список можно продолжить идеологическими войнами коммунистов против капиталистов, , консерваторов против либералов, республиканцев против демократов и, просто, поклонников «Апоэля» против поклонников «Бэйтара»

Если мы вспомним вопрос лондонского прфессора психогериатрии на Нотингемском курсе, то, действительно, как примирить израильтян и арабов или вообще надеяться на мир во всем Мире если друг убивает друга, Елена не может поладить с Иванковичем и так далее и тому подобное без конца вплоть до Каина и Авеля.

Каждый из вас знаком из своей лечебной практики с бесчисленными примерами агрессии направленной на самих себя, на своих детей, родителей или супругов. Кому из вас не приходилось встречаться с депрессией, самоубийствами, ненужными пластическими операциями.

В свете примеров, которые я привел, случаи враждебного отношения урожденных израильтян к новоприбывшим, несмотря на то, что возвращение на Родину является самой сутью существования Израиля, не кажутся особенно странными. Не стоит, наверное, и удивляться проявлениям презрения новоприбывших к государству, в котором они мечтали жить, и в котором будут жить их дети и внуки.

Из всего, что я до сих пор написал, может создаться впечатление что Мир движется к катастрофе, что человечество само себя уничтожает, что агрессия является ее единственной движущей силой.

Однако, не следует забывать, что параллельно разрушительным процессам, происходят процессы созидания. Параллельно с ненавистью, существует любовь. Параллельно с предательством и агрессией- альтруизм, преданность и самопожертвование.

Как «душеведы», мы должны постоянно помнить о диалектике единства и борьбы противоположностей, вовремя опознавать и те и другие тенденции в обществе, у себя, у своих коллег и у своих пациентов.

Я надеюсь, что этот съезд русскоговорящих психиатров, психологов, консультантов и социальных работников Израиля положит основу процессам взаимного духовного и профессионального оплодотворения, творческого созидательного труда и послужит прожектором, освещающим душевные и социальные процессы личности и общества.

Мы должны стремиться к тому, чтобы слияние разностороннего опыта различных психологических школ, привезенного с собой с опытом и знаниями, приобретенными в Израиле, принесло ценные научные открытия и новые, отвечающие потребностям времени, формы и методы психотерапии, а не вражду и конфликты.

21.2.20   
Ссылка


Tags: мнение коллеги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments