m_d_n (m_d_n) wrote in rabota_psy,
m_d_n
m_d_n
rabota_psy

В России на душу населения приходится больше браков, разводов и абортов, чем в любой другой стране

Со страницы http://inosmi.ru/longread/20170428/239212658.html

«Наша культура идеализирует романтическую жертву. Покажите мне почти любой романтический фильм, и я вам там найду несчастного и неудовлетворенного персонажа, который с собой обращается как с мусором ради любви к кому-то»

В Режиме выбора любить слишком сильно, слишком рано, слишком явно — признак инфантилизма. Все это демонстрирует пугающую готовность отбросить личный интерес, столь важный в нашей культуре.

Во-вторых, что еще важнее, Режим выбора слеп к структурным ограничениям, из-за которых некоторые люди не хотят или не могут выбирать в той же степени, что и остальные. Это происходит не только из-за неравного распределения того, что британский социолог Кэтрин Хаким называет «эротическим капиталом» (проще говоря, не все мы одинаково красивы). На самом деле, важнейшая проблема выбора в том, что целые категории людей могут из-за него быть в невыгодном положении.


Иллуз, профессор социологии в Еврейском университете Иерусалима, убедительно доказывает, что Режим выбора в своем индивидуализме ставит на серьезных романтических намерениях клеймо «чрезмерной любви», то есть любви в ущерб собственным интересам. Хотя на свете достаточно несчастных мужчин, которых презирают за «потребность в других» и «неспособность расставаться с прошлым», в основном в категории «созависимых» и «незрелых» попадают женщины. Независимо от классовых и расовых факторов, всех их тренируют быть самодостаточными: не «любить слишком сильно», «жить для себя» (как в вышеуказанных «Правилах»).

Проблема в том, что никакая приятная ванна не заменит любящий взгляд или долгожданный телефонный звонок, а тем более не даст вам ребенка — что бы ни говорил по этому поводу Cosmo. Конечно, можно сделать экстракорпоральное оплодотворение и стать удивительно зрелой, потрясающе независимой одинокой матерью резвых тройняшек. Но величайший дар любви — признание чьей-либо ценности как личности — по самой сути своей вещь социальная. Для этого нужен значимый для вас Другой. Нужно выпить немало Шардоне, чтобы обойти этот простой факт.

Но, вероятно, величайшая проблема Режима выбора заключается в его ложном понимании зрелости как полной самодостаточности. Привязанность считается инфантильной. Желание признания называется «зависимостью от других». Интимность не должна нарушать «личных границ». Хотя от нас постоянно требуют быть в ответе за самих себя, ответственность за своих близких крайне не поощряется: в конце концов, наше вмешательство в их жизни в форме непрошенного совета или предложений перемен может воспрепятствовать их личностному росту и самопознанию. Оказавшись посреди слишком большого количества сценариев оптимизации и вариантов неудачи, мы сталкиваемся с худшим проявлением Режима выбора: самолюбование без самопожертвования.

На моей родине, однако, проблема заключается в обратном: самопожертвование зачастую совершается вообще без какого-либо самоанализа. Джулия Лернер, израильский социолог эмоций в университете имени Бен-Гуриона в Негеве, недавно провела исследование того, как русские говорят о любви. Целью было выяснить, начала ли в стране в результате посткоммунистического неолиберального поворота сокращаться пропасть между журналом Seventeen и романом Толстого. Ответ: не совсем.

Проанализировав обсуждения в различных телевизионных ток-шоу, содержание российской прессы, проведя интервью, она установила, что для русских любовь остается «судьбой, моральным актом и ценностью; ей невозможно противостоять, она требует жертв и предполагает страдание и боль». В самом деле, в то время как концепция зрелости, лежащая в основе Режима выбора, считает романтические страдания отклонением от нормы и признаком плохих решений, русские считают зрелостью способность претерпевать эту самую боль, вплоть до абсурда.

Американцу из среднего класса, влюбившемуся в замужнюю женщину, посоветуют расстаться с этой дамой и потратить часов 50 на терапию. Русский же в аналогичной ситуации ворвется к этой женщине в дом и вытащит ее за руку, прямо от плиты с кипящим борщом, мимо плачущих детей и мужа, застывшего с джойстиком в руках. Иногда все оборачивается хорошо: я знаю пару, которая счастливо живет уже 15 лет с того дня, как он увел ее с семейного празднования Нового года. Но в большинстве случаев Режим судьбы приводит к беспорядку.

По статистике, в России на душу населения приходится больше браков, разводов и абортов, чем в любой другой развитой стране. Это демонстрирует намерение действовать согласно эмоциям вопреки всему, зачастую даже в ущерб собственному комфорту. Русская любовь часто сопровождается алкогольной зависимостью, домашним насилием и брошенными детьми — побочными эффектами не продуманных жизней. Похоже, полагаться на судьбу каждый раз, когда влюбляешься — не такая уж хорошая альтернатива чрезмерной избирательности.

Но чтобы излечить недуги нашей культуры, мы не обязательно должны совсем отказываться от принципа выбора. Вместо этого мы должны осмелиться выбирать неизвестное, идти на непросчитанные риски и быть уязвимыми. Под уязвимостью я имею в виду не кокетливые проявления слабости с целью проверить совместимость с партнером — я прошу экзистенциальной уязвимости, возвращения любви ее истинного таинственного облика: облика непредсказуемой силы, которая всегда застает врасплох.

Если понимание зрелости как самодостаточности так негативно сказывается на том, как мы любим при Режиме выбора, значит, именно это понимание следует пересмотреть. Чтобы быть по-настоящему взрослыми, мы должны принять ту непредсказуемость, которую несет в себе любовь к другому. Мы должны осмелиться пересекать эти личные границы и быть на шаг впереди себя самих; может, не гнать на русской скорости, но все же бежать чуть быстрее, чем мы привыкли.

Так что делайте громкие признания в любви. Живите вместе с кем-то, не будучи абсолютно уверены в том, что готовы к этому. Ворчите на партнера просто так и давайте ему ворчать в ответ просто так, потому что все мы люди. Заводите ребенка в не самое подходящее время. И наконец, мы должны вернуть себе право на боль. Давайте не будем бояться страдать из-за любви. Как предполагает Брене Браун, социолог, изучающая уязвимость и стыд в Хьюстонском университете, возможно «наша способность сохранять сердце целым никогда не сможет стать больше, чем наша готовность дать его разбить». Вместо того, чтобы тревожиться за свою целостность, нам надо научиться делиться собой с другими и признать, наконец, что все мы нужны друг другу, даже если автор журнала Seventeen назовет это «созависимостью».
Tags: отношения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments