Папа не верит в психологов

Аня сильно, даже болезненно, привязана к матери. Ей 8, и она мечтает не ходить в школу.

В детском саду у неё была хорошая воспитательница, спокойная женщина за пятьдесят, и ходить в садик Анечка не боялась. Там, где другие дети разучивали четверостишия, Аня рассказывала на утреннике одну строчку – больше не могла запомнить.

Танцевать вместе со всеми Анечке тоже трудно. Другие дети легко запоминают последовательность движений, успевают делать нужное под музыку. Аня плохо помнит, сколько с ней не бились. Музыкальный работник в садике её за это не любит, и Аня шестым чувством знает о её неприязни.

На кружке, с другим педагогом, Анечка повторяет движения за ней, - а без образца путается, сбивается и теряется. Маме она сказала, что хочет танцевать балет. Её отвели на просмотр в балетную студию и не взяли, нет данных.

Аня - "лобный" ребёнок. Она плохо понимает задание, медленно соображает. Боится нового, не может решить, что делать сначала, а что потом, пропускает один, а то и несколько этапов, казалось бы, хорошо знакомого порядка действий.

От усталости она "застревает", делает одно и то же - так появляются глупые ошибки, по два раза написанные слоги или ненужные повторы в тетради.

Учительница говорит при всех, что Аня "опять тупит", а папа на неё орёт. Если пригрозить ей: "Будешь делать уроки с папой", она беззвучно заплачет. Слёзы будут капать на тетрадь, но она не скажет маме ни слова. Аня сильно, даже болезненно, привязана к матери.

Ко мне-психологу мать приведёт её через пять лет.

Источник

Анин папа не верит в психологов. Нет от них никакой пользы, и занятия с психологом Ане не нужны.

Ранний возраст, дошкольный и начальная школа упущены безвозвратно. Мама делала, что могла, по книгам, скачанным из интернета и крупицам практических знаний, подобранных на форумах.

Сама.

Папа у Ани высокий, поджарый, быстрый в движениях, умный и немного нервный. "Я сам себе психолог", - заявляет он с порога. Это значит, второго шанса не будет. Сейчас или никогда.

Я расспрашиваю родителей, на что жалуются. Настраиваюсь на ребёнка. Девочка глубоко опечалена и не верит, что всё в её судьбе ещё изменится. Потом она расскажет, что ведёт дневник. Там то, что она не может доверить даже маме - Ане кажется, что в классе все сговорились её бойкотировать. Будет мучительно переживать, находя новые "знаки", того, что ей специально так делают. Доведённая до отчаяния "преследователями", она решится высказать всё однокласснице, и налетит со всего размаху на равнодушные слова в ответ: "Да мы вообще о тебе не думаем".

Это то, что психиатры называют "тревожно-бредовый компонент".

У "лобного" подростка достаточно душевных сил, чтобы сознательно скрывать эти переживания (диссимулировать). Осмыслить происходящее иначе она пока не может. Ни у мамы, ни у папы нет специальных знаний, чтобы протянуть руку помощи, когда она тонет в эмоциях.

Но это будет потом, когда папа согласится на Анину терапию раз в неделю. А сейчас я достаю паровозик, - чтобы показать папе, чем профессиональный психолог отличается от доморощенного.

Источник 

Ставь "лайк" и подписывайся на канал Яндекс Дзен, чтобы читать продолжение.

Error

Comments allowed for members only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded