leftbot (leftbot) wrote in rabota_psy,
leftbot
leftbot
rabota_psy

каждому болту по болторезу

оберегОдин молодой человек устроился на новую работу в офис. Что-то компьютерное. Его основной начальник был немногим его старше, и вот уже третий день вводил новичка в курс дела.
А в тот день начальник был, видимо, в глубокой печали. Когда новичок пришёл на работу в срок, начальник уже был на месте. Сидел в кресле у окна, и молча смотрел на проплывающие в небе облака, подперев рукою щеку. Лицо его выражало, то тоску, то отчаянье, то проскальзывал лучик надежды, но нет, опять тоска и отчаянье. Новичку бы хотелось уже задать кое-какие вопросы по работе, но он не решался. Вот ведь какая у человека депрессия, а может быть, горе. Но ровно через полчаса начальник облегчённо вздохнул и выдохнул: «Да, Зая, пока, целую.» Это только со стороны казалось, что он молча сидит, всё это время начальник говорил по телефону с некой Заей. Ну ладно бы с мамой, папой, тётей, дядей, бабушкой, наконец — родственников не выбирают. Но Заю-то можно и помолчаливее найти. В крайнем случае, вообще глухонемую. Если безостановочно слушать Заю, это и мозгами покоситься можно
А энергетический вампир — это вот какой человек. От общения с ним становится невыносимо муторно. Он в сотый раз пересказывает истории своей жизни, которые и в первый-то раз слушать было скучно. Ему нужно сказать как можно больше слов за единицу времени. Во-первых, чем больше слов он скажет, тем больше получит удовольствия, а во-вторых, он понимает, что ему не стоит делать паузу между словами. Эдак его собеседник вклиниться со своими речениями, а этого допускать никак нельзя. Чукча оратор, чукча не слушатель. Слушать собеседника он категорически не может. Слушать ему скучно, ему только говорить весело.
Не энергетическому вампиру, может, тоже бы хотелось поговорить на животрепещущие для него темы. Но как только он чувствует, что собеседнику тема неинтересна, — замолкает. А вот вампир не таков. Ему на чужую тоску и скуку наплевать, он этого не ощущает. Зеркальные клетки не работают. В этом он схож с социопатами.
-----------------------------------
Начало девятого утра. Телефон. Просыпаюсь, не открывая глаз:
— Алё.
— Лен, вот слушай, это какая птичка свистит?
И уже более отдалённый голос, видимо, моя подруга подняла телефон вверх, чтобы птичку мне было лучше слышно:
— Это соловей?
— Нет, то не соловей, то жаворонка пенье.(с)
— Чиво?
— Чиво-ничиво,— вступился голос за кадром подругиного мужа — окучивай давай, и на огороде она будет по телефону болтать. Это синица чирикает.
Одним ухом лежу на подушке, на второе ухо положила телефон. Одним ухом сплю, другим слушаю чириканье моей подружки.
Вторая сигнальная система — это её хобби. Все детали окружающего мира должны быть названы и обговорены. Желательно по многу раз. Птичка ли свистит, муха ли жужжит, Пу великий и ужасный захватывает Украину, но скоро его посадят за сбитый самолёт. А её коллеги по работе... Я их скоро начну узнавать на улице. Хотя ни разу не видела. А у них есть мужья, жёны и дети. Некоторые из детей написали ЕГЭ, и мне даётся полный отчёт о полученных баллах. Я радуюсь, когда они высоки, печалюсь, если низки, хотя мне ровным счётом наплевать. Подозреваю, что и ей тоже. Подозреваю, что это и есть логорея, то бишь безудержность речевой продукции. И лечиться она должна в возрасте "А болтать-то мне когда? Мне болтать-то некогда." А теперь уже поздно.
В голове мутятся какие-то образы. Силюсь разглядеть цветы картошки. Понимаю, что фитофтора очень нехорошая женщина. Но колорадский жук ещё хуже. Хуже него только сам колорад. И скоро всех нас обяжут выйти замуж за китайцев. У них там женщин не хватает. В принципе, я не против. Только чтобы кошек моих не съел. И какого чёрта эту картошку вообще надо окучивать, а меня будить в восемь утра? Соловей у них там поёт. Чума на обе ваши теплицы.
--------------------------------
Есть у меня две подружки-говорушки. Но я уже как-то привыкла к этой их особенности, адаптировалась как к шуму дождя, или вот радио что-то там бормочет. Говорят, и пусть говорят, а я о своём думаю, но киваю, типа — слушаю.
И однажды они-таки встретились у меня, птицы-говоруньи. И даже так получилось, что домой им по пути было. И вот одна другую переговорила вдрызг, с разгромным счётом, рта раскрыть не дала. И тогда потерпевшая проигравшая сторона пришла жаловаться и удивляться. И диагноз ставить: "у неё невроз. Нельзя столько говорить."
Да уж, у неё невроз, а у тебя ораторское искусство.
---------------------------
Несколько раз в жизни мне приходилось прикладывать усилия, чтобы избавиться от общения с ненужным мне человеком. Может, и человек-то неплохой, но тратить на него время, или по крайней мере, столько времени — невмоготу.
Но гораздо больших усилий мне стоило избавлять кого-либо из моих знакомых или даже друзей от моего назойливого внимания и желания общаться.
Помню, как в юности, обнаружив в себе эту черту, ужаснулась и стала отслеживать свои поступки, чтобы при одном лишь намёке на досадливую усталость моего собеседника от общения со мной, сливаться навеки. Вспомнит обо мне — хорошо, не вспомнит — значит, не вспомнит.
Но как же это трудно первые три-четыре дня, неделя, месяц и тд — сливаться навеки. Ломка, наркотическая ломка. Но потом покой.
И вдруг он появляется как ни в чём не бывало. Говорит: что-то мы последнее время перестали общаться. Но ты-то уже переболел, и твой покой дорогого стоит. И тогда твой собеседник переходит в первую группу, в ту, от общения с которыми хочется избавиться. Но в этом случае, как правило, усилия прикладывать не нужно — твой знакомый, не чувствуя к себе интереса, сам сливается навеки.
------------------------------------------------
Tags: автор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments