leftbot (leftbot) wrote in rabota_psy,
leftbot
leftbot
rabota_psy

Криминальный талант.

Было это в году так 86, в начале октября. Кто помнит, тот знает, что заказ по понятиям того времени — это было совсем другое, нежели лет 10 -15 спустя.
Лёшенька, здоровенный детина 190 см росту, а в плечах малость поменьше, но тоже неплохо, работал во ВСЕГЕИ (какое интересное по нынешним представлениям названьице!). Только что вернулся с «поля», то бишь из Тувы приехал, по-нынешнему из Тывы. И за 4 месяца «поля» у него накопилось право на 4 продовольственных заказа. Которые он скоренько и получил. Сидит он за своим столом и вожделенно разглядывает хавку. Сколько всего, и умножить на 4. Да один только заказ килограмма на 4 тянет. Кило гречки, кило манки, две банки тушёнки, две банки сайры, палка копчёной колбасы, молоко сухое, пачка печенья и конфеты «Ласточка». Манку, конечно, и без заказа можно было купить, а вот гречку и колбаску — кукиш купишь. Лёшенька пакеты перебирает, и нарадоваться не может такому изобилию.
В общем, вытряхнул он из своего портфеля всё содержимое и любовно уложил туда продукты. Хотел было что-нибудь в столе оставить, тяжеловато, мол, получается, ручка портфеля может не выдержать, но передумал: в одном кабинете с ним обитали два брата дегенерата. И они Лёшеньку всячески изводили и подкалывали. Запросто сожрут его гречку, да и манку жалко.
Утрамбовал Лёша продукты в портфель и на минуточку вышел, облегчиться на дорожку. Вернулся, взял багаж и поехал домой, к себе на Зверинскую. Уже в трамвае вспомнил, что мать просила хлеба купить. Вышел у булочной. Хлеб 14 копеек, батон 13. Пока по карманам две пятнашки искал, да три копейки сдачи в карман стряхивал, портфель стоял на полу у Лёшиных ног. И вот хлеб с булкой в авоське, Лёша нагибается, чтобы, подняв портфель, ощутить приятную тяжесть достатка и изобилия. Но рука с портфелем так вдруг и подлетает в воздух. Лёша кидается к мраморному подоконнику булочной, где покупатели потрошат свои поклажи, открывает портфель, а он пустой. Хотя и не совсем: газета «Советский спорт», пара грязных носков, полотенце... Где хавка? Где?
Лёша растерянно оглядывает равнодушную публику в булочной и задаёт идиотский вопрос:
— Скажите, никто не видел, как из моего портфеля продукты вынимали?
К идиотам и сумасшедшим у толпы отношение настороженное. Особенно, когда сумасшедший Лёшиной комплекции. Вроде как не слышат и Лёшу не видят. Лёша к кассирше с тем же вопросом. А она:
— Мужчина, не мешайте работать.
И стартанул Лёшенька в милицию. Так, мол, и так, пока с кассиршей расплачивался, кто-то потырил из портфеля все продукты, сунул газету и грязные носки. Мент поморщился и говорит:
— Да точно ли это твой портфель?
Лёшенька приглядывается — нет не его.
— А-а! Так это кто-то по ошибке перепутал! — дошло наконец до Лёшеньки.
Но мент обнадёживать Лёшу не спешит, а спрашивает:
— Диссертация там случайно не лежит?
Вот что бы вы сказали, если в подобных обстоятельствах вас бы спросили о диссертации? Правильно!
— Какая диссертация?!
— Щас скажу какая — мент порылся в бумагах, нашёл нужный лист и зачитал по слогам.
Что именно мент зачитал — не помню, и даже не помню: знала ли. Но допустим, что это будет мем тамошних времён: «Влияние качества радиопередачи «Рабочий полдень» на производительность труда вахтёров».
Лёша поморгал глазами, пошлёпал ушами. И стал думать в том направлении, что он тут не единственный идиот.Зиц председатель Фунт
— Ну, ладно. Нет, так нет. А старикашка в очках возле тебя в булочной крутился? У него ещё руки трясутся.
Не помнит Лёшенька старикашку. Вот девицу с толстой задницей и большой грудью помнит, а старикашку не помнит.
— Ну так если кто перепутал, он же должен в милицию прийти!
Но тут дежурный поведал Лёшеньке историю, после которой всё встало на свои места. Оказывается, по району ходит старичок, бывший зек, карманник. Но в силу своего заболевания он утратил квалификацию и вынужден был освоить смежную специальность. С утра пораньше выходит он бродить по городу с большим чёрным портфелем. Как увидит такой же — пристраивается к мужику в хвост и пасёт его до того времени, как тот на пару секунд отпустит ручку своего багажа. Улучшив момент, меняется портфелями — и был таков. Если сразу ловят, то: «Ой, я такой рассеянный. Извините. Я профессор математики...» Ну с кем не бывает — думают. И в милицию не обращаются. Навар у старичка невелик — бумажники мало кто в портфеле носит, но и риску никакого.
— А обращаются те, кто, вроде тебя, ничего не помнят, даже как собственный портфель выглядит, не помнят. Вот, где у нас, этот «профессор». — Мент постучал себе по шее. — Так ещё и другой профессор всю печень проел — найди ему украденную диссертацию. Где я её найду? Сам что ли напишу? Иногда тот «профессор» подкладывает в следующий портфель ненужные ему вещи. Кое-что нашлось. План квартальный нашёлся. И ещё там, по мелочи... Но диссертация, видимо, пригодилась в хозяйстве — на гвоздь в сортире повесил.
Поплёлся Лёшенька домой, весь унылый и обескураженный. Попил чайку с булочкой. Маме ни в чём не признался. Зачем бедную женщину расстраивать? Зато не следующий день рассказал эту назидательную историю своим совёсельникам по галере, двум братцам-мерзавцам.
С самого начала они как-то странно его слушали, открыв рот и высунув от изумления языки. В том месте, где мент поведал Лёше о «профессоре», братья наконец не выдержали и истерично захохотали. Один даже со стула свалился от хохота. Тогда Лёшенька не в шутку обиделся на такую реакцию в ответ на его безутешное горе. И решил, что пора бы и стукнуть из них кого-нибудь. И стал прикидывать: с кого бы начать?
Но тот, кто и так уже сидел на полу, продолжая хрюкать от хохота, на четвереньках добрался до Лёшиного стола, открыл дверцу тумбы. А там, мама дорогая, пещера сокровищ: и гречка, и манка, и консервы, и конфеты, и печенье...
Как? Как такое может быть?! И тут Лёша задал вопрос, от которого братцы чуть не окочурились от хохота.
— А что? Профессор сюда это принёс? А как он узнал, где я работаю?
Всё-таки Лёша негодяй — как же можно так над людьми издеваться? Один из братьев хохотал так, что даже охрип.
Нет, ни манка, ни гречка не покидали стен доблестного ВСЕГЕИ. Пока Лёшенька сходил на дорожку, братцам хватило пары минут, чтобы опорожнить Лёшин портфель и набить его... ну как вы думаете, что во ВСЕГЕИ в избытке? правильно,.. камнями.
А теперь представьте себе физиономию «профессора», который упёр такой тяжёлый портфель. Открыл его в укромном уголке — а там булыжники. Ведь эдак можно веру в торжество человеческого разума потерять.
Всё это я знаю из первых рук, потому что в тот день от своего ВСЕГЕИ на 18-й линии Лёша притопал ко мне на 10-ую, калгановки моей испить, сайры своей изъесть и рассказать мне эту вот совершенно неправдоподобную и анекдотичную историю.
Сидел Лёша и смотрел на свой (ну теперь уже свой) портфель. Смотрел с обидой, недоверчиво и почти брезгливо.
— Да ладно, Лёша, привыкнешь. Этот ещё и поновее будет.
— Запах не мой.
Лёша старательно отлавливал вилкой куски калгана в своей стопке.
— Компот вкусный, но ягоды несъедобные.
— У меня стол сервирован чайным ситечком. В стопку из бутылки через ситечко лей.
Калгановка в тот раз была ядрёная. Цвета густого, почти морилка красного дерева, аромат пряный — не пожалела кореньев, а вкус... Левомицетин без запивки жевали? Так вот это ещё убойнее.
От съеденного и выпитого Лёша обмяк, подобрел и почти смирился перипетиями вчерашнего и сегодняшнего дня.
— Но я вот одного не понимаю — на что дед рассчитывает? Не носят мужики портфели денег, или уж по крайней мере в трамваях с такими портфелями не ездят. Он что, надеется Корейку встретить? Сумасшедший какой-то дед. Или что, хобби у него такое?
— Нет, Лёша, это не хобби, это призвание.
Tags: автор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments