pd_v_np (pd_v_np) wrote in rabota_psy,
pd_v_np
pd_v_np
rabota_psy

8 страхов и терапевтическое вмешательство 3/6

Начало
Продолжение
3.Первый вид фиксированных страхов.
Иррациональные символические страхи из детских снов




Первый вид самый простой, наблюдается у взрослых и у детей.
У взрослых он проявляется в сновидениях, фантазиях, особенно если они эмоционально или физически истощены и регрессировали. Это всякие ужасные картинки, явившиеся сами собой. В профессиональной литературе их называют сновидные, гипногогические (от слова «сон») фантазии. Иногда, когда вы уставшие засыпаете, мелькает что-то перед глазами, в тенях. Сигналы подкорки сильнее, чем работа коры. Я думаю, что хоть раз в жизни каждый из вас какую-нибудь тень в комнате или корягу в лесу принимали за лешего, или чупакабру, или шушигу, живущую в лесу. Что-то мерещится.

По своей природе это результат дефицита в области непосредственно психофизиологической регуляции. Физиологические процессы, сигналы сенсорной системы, эмоциональные сигналы из опыта общения с миром – все эти импульсы реализуются и развиваются в теле, и не находят пути перехода в область активного поведения во внешнем мире. При такой остановке процессов обмена энергии на границе перехода в области «человек и окружающий мир» часть импульсов блокируется, и при их обработке психика создает символические картинки.

Детский механизм создания таких картинок помогает психике справиться с потоком информации. Принцип создания таких устрашающих образов – «перенесение сигнала из телесной области в визуальную». Ближайший «родственник» таких страхов – ужасные образы из детских страшных историй .

Как работают с такими «страхами»?

прежде всего, не надо их бояться. Это всего-навсего фантазмы, указания на дефициты в области психофизической регуляции. Поэтому не надо защищать ребёнка или взрослого от таких страхов. Надо помочь им восстановить и активировать возможности движения в физическом пространстве и возможности контакта. По аналогии с тем, как психологи предлагают проигрывать роли персонажей снов и просто двигаться в физическом пространстве. Психолог предлагает ребенку играть в игру, в которой ребёнок может двигаться как опасный персонаж, присваивая «его активность».

Чем больше «запрещена» со стороны взрослых ребенку агрессия, или переживание недовольства или другая активность, тем более опасается ребёнок такой игры, и тем больше удовольствия и смелости доставляет ему такая реабилитирующая игра. Часто в игре проявляется сепарационная агрессия или, наоборот, желание захватить маму для своей игры. Поэтому психологи просят ребенка нарисовать страх, проиграть страх и так далее. Анна Фрейд писала о девочке, которая чтобы не бояться привидений, сама однажды надела шарф и бегала по старинному залу в замке и громко сообщала – «я привидение!». Общая тактика работы с такими страхами – присвоение проекции и освобождение права на активность.
Второй тип фиксированных страхов. Незавершенное действие в прошлом


Часть переживания фиксированных страхов имеет совсем другую природу. Для диагностики страхов этого типа можно использовать слова «было – стало».

Механизм возникновения данного вида страхов следующий: в прошлом произошло сложное событие. Оно давно утратило актуальность. От него остался след в настоящем. При похожих ситуациях «след» активизируется и появляется сильное беспокойство.

Например, за год до встречи с психологом на ребенка напала собака. Во время этого эпизода ребёнок испугался, искал помощи, старался найти убежище, восстановить силы, хотел убежать от собаки и, возможно, многое другое. Но ситуация развивалась так, что он не мог проявить свою активность, защитить себя. Человек испытал сильное возбуждение, но действия, к которому логически вело это возбуждение, не совершил. По принципу незавершенного действия, в настоящее время в похожей ситуации возбуждение снова будет расти. Однако, ситуация будет похожей, а травмирующего внешнего фактора в ней уже не будет. Поэтому действие снова так и не будет совершено. Возникающее возбуждение, которое будет сопровождаться физиологическими изменениями, в том числе, гормональными, и которое будет оказывать влияние на поведение, человек будет распознавать как эмоцию страх. Он будет переживать все так, как если бы рядом была опасность.

Приведу пример. Девушка стояла на остановке. Мимо неслась машина, случилось ДТП. Машину развернуло, и она по счастливой случайности остановилась буквально в десяти сантиметрах от ног девушки. Девушка могла остаться инвалидом на всю жизнь. До нее оставались сантиметры.

Через некоторое время девушка обратилась к психотерапевту с жалобами на то, что когда она переходит дорогу на перекрестке, даже на зеленый сигнал светофора, у нее начинают дрожать поджилки
.

Происходящее с ней вполне объяснимо. В той, критической, ситуации, она испытала большое возбуждение и не успела сделать ничего: она не отпрыгнула от надвигающейся на нее машины, не бросила в машину кирпич, не вскочила на багажник на полном ходу, даже не закричала. Впоследствии ее психика вспоминает ту ситуацию и запускает заново набор реакций.

Девушка обратилась к терапевту с просьбой помочь ей избавиться от реакции, в смысле, подавить реакцию. Может быть, терапевт был бы и рад это сделать, но у него это не получится, поскольку в реакции задействованы физиологические механизмы. Поэтому в воображаемом эксперименте терапевт предложил вспомнить все детали и каждый импульс движения подержал. Оказалось, девушке хотелось отпрыгнуть, и в кабинете психолога она сделал этот небольшой прыжок. И ей хотелось в гневе ударить по капоту машины, и в кабинете психолога она кулаком ударила по подушке. Эксперимент был создан в фантазийно-реальном поле, ее тело двигалось, эмоции были самые натуральные. И это помогло избавиться от теней прошлого. Психике не надо было более хранить этот фрагмент движения.

Тактика действия терапевта состоит в том, чтобы по возможности обнаружить ту самую старую ситуацию, идентифицировать остановленные когда-то и не завершенные действия и помочь человеку (взрослому или ребенку) в фантазийном эксперименте найти форму и завершить эти самые действия. Выразить злость, убежать, найти помощника и так далее. Удивительно, но после того, как действие обнаружено и завершено, человека «отпускает», и страх перестает преследовать его. Итак, для второго типа фиксированных симптомов страха мы признаем реальность происходившего и используем надежный, проверенный способ: завершить ранее не завершенное действие.

Третий тип фиксированных страхов. Депрессия и тревога

Третий тип мы определим как случай, когда нет конкретного травматического эпизода, который бы вызывал ассоциацию. Человек как будто бы потерял часть способности к адаптации. И проявляет робость в ситуациях, с которыми раньше справлялся легко. Чаще всего страх возникает как след ранее пережитой утраты или серьезного изменения в жизни. Такая реакция на утраты отличается от второго типа страха тем, что проявляется страх по отношению к людям, с которыми сюжет утраты или сюжет конфликта ситуации ни прямо, ни косвенно не связан.

Примером конфликта могут служить случаи, когда у ребенка в семье родители разводятся, а он начинает бояться выходить к доске в школе или бояться учителей. Более общий случай – ребенок все лето на даче был веселым и счастливым, а под конец лета неожиданно начал бояться. Причем бояться тех людей или тех ситуаций, с которыми он, вроде бы не связан отношениями, с которыми никаких особых событий не происходило.

Когда человек начинает испытывать боязливость, есть смысл поискать в его недалеком прошлом случай, который мог вызвать травмирующую реакцию, случай, который вызвал сильный дистресс. Это может быть утрата, при которой не завершена работа горевания, либо любой другой дистресс, занимающий душу, либо что-то произошло, например, сильная травма.

И получается, что душа ребенка или взрослого занята тем важным для него, еще актуальным для него незавершенным процессом, и у него мало энергии, мало внимания на другие текущие процессы. Так в примере с разводом и школой, учитель в школе, папа с мамой в доме – вроде бы прямой связи нет, но ребенок занят текущим стрессом и в других областях становится боязливым. Эту ситуацию можно сравнить с работой компьютера: как если бы компьютер работал, и у него часть оперативной памяти была занята. Понятно, что работал бы он медленно-медленно или вообще бы «повис». Такое бывает, когда в компьютере открыто много окон. По сути, когда человек, ребенок или взрослый, неожиданно становится боязливым, можно говорить о реактивной депрессии. О ом, что его душа находится как будто бы «не здесь».

Какую помощь можно оказать?
Помощь в таком случае состоит в том, чтобы просто, путем расспросов, выявить травматичную или вызвавшую дистресс ситуацию и помочь человеку с ней разобраться и справиться.

Отличие второго типа от третьего состоит в том, что второй тип страха подразумевает повтор ситуации, который вызывает мобилизацию сил, подъем энергии. В отличие от второго , третий тип, это когда душевные силы заняты чем-то в других областях и поэтому повышается общая тревожность, что сопровождается скорее снижением энергии, рассеянностью, невозможностью сосредоточиться, заняться чем-то, что требует напряжения.

Работа с утратой чаще всего требует применения тактики работы с гореванием.


Четвертый тип фиксированных страхов. Стыд и страх


Страх, совмещенный со стыдом проявляется он следующим образом: ребенок или взрослый боится выступать перед другими людьми, начинает что-то делать и бросает, не докончив, подтормаживает в реакциях. Это не адреналиновый страх, а страх, который точнее было бы описать словами: «боюсь-торможу» или «стыдно-конфузно-боюсь». Практически во всех случаях, этот страх связан с социальными ситуациями. Иногда его называют не очень сейчас популярным термином социофобия: боюсь выступать с сообщением у доски, боюсь пойти в школу. И вроде бы есть элемент реалистичного страха – ну боится ребенок идти к доске, наверное, плохо знает предмет, ну не выучил, но, во-первых, боится он все время, а не готов к уроку бывает только иногда. Во-вторых, его страх неадекватен ситуации, он более иррационален, чем обычный страх ученика получить двойку, его страх где-то рядом с ужасом.

У взрослых подобный страх мы можем наблюдать после развода, после сокращения с работы – он выражается в пассивности и нежелании что-то делать, предпринимать для своей текущей жизни. Иногда подобный вид страха удерживает менеджеров от принятия смелых решений. Иногда служит причиной прокрастинации.

В чем причина подобного страха? Если мы присмотримся к ребенку, то заметим, что он находится не только в состоянии страха, но и замешательства, сконфуженности. В этом случае велика вероятность комбинации двух факторов: ранее перенесенной нарциссической травмированности и изолирующего типа привязанности, которая формируется в течение первого года жизни.

Как с этим работать? Поскольку причина и основание страха-стыда состоит из двух частей, то и работа будет подразделяться на две части. В первую очередь мы работаем с последствиями нарциссической травмы. После чего переходим к работе со стыдом.

Мы почти всегда берем более ранний эпизод, касающийся нарциссической травмы. Мы просим клиента вспомнить и описать как можно подробнее случай из детства, когда, например, его заставили что-то делать на людях, а у него не получилось. Например, читать стихи на школьном празднике, а он вышел на сцену и забыл текст. Или он рассчитывал получить за контрольную пятерку и всем хвастался, а получил двойку. И в том и в другом случае дети над ним посмеялись, и ему было стыдно. Нередко взрослые заставляют ребенка носить одежду, которая не соответствует возрасту или стилю остальных одноклассников. В этом случае дети тоже испытывают стыд.

Взрослые тоже могут испытывать нарциссическую травму в случае, когда они на волне вдохновения и энергии что-то сделали, а вместо ожидаемой похвалы получили за это выговор и упреки.

Далее, необходимо детализированнейшим образом разобрать это травмирующее событие. Проработать всю гамму чувств, возникшую в тот момент: злость, обиду, требование поддержки и ее отсутствие в необходимой форме. Терапевт должен оказать поддержку и поддерживать именно то, что касается мотивации и побуждений человека. Ориентироваться не на результат действия, а на мотивы человека. Обязательно надо помнить, что прорабатывать через бравость, усилие, типа «мы станем сильными и все преодолеем», нельзя. Данный эпизод прорабатывается через поддержку чувств и в той форме, к которой готов клиент. Так, например, простое согласие «тебе нелегко пришлось» или поддержка, типа: «Я знаю как это бывает. Сам был в такой ситуации» может стать более продвигающими в сессии, чем заявление: «ты сильный, ты все сможешь».

После поддержки клиент становится поживее, и можно переходить ко второй части работы – работе со стыдом.

Как грамотно провести работу со стыдом?

Если человек переживает стыд, то надо иметь в виду, что придется работать с композицией, состоящей из трех частей:
· он чего-то сильно хотел,
· с кем-то был конфликт интересов,
· он к тому же принадлежит к группе, с которой он хочет быть в хороших отношениях, принадлежать, быть лояльным.
Итак, для образования токсического стыда нужны три компонента: сильный порыв, желание, конфликт интересов и лояльность к группе.

Поэтому терапевт предлагает клиенту тщательно разобрать его эмоции и его мотивы, которые были в сложной ситуации, создавая атмосферу открытости и доверия.
Елена Петрова, член Ассоциации детских психиатров и психологов, преподаватель Института «Иматон», медицинский психолог, гештальт–терапевт, член Европейской ассоциации гештальт–терапии (EAGT), , медицинский психолог, ГПНДС № 7


Продолжение следует...

Tags: мнение коллеги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments