pd_v_np (pd_v_np) wrote in rabota_psy,
pd_v_np
pd_v_np
rabota_psy

ТРУДНОЕ ЧУВСТВО: ОБИДА 2/2

Елена Петрова. «ТРУДНОЕ ЧУВСТВО: ОБИДА. Темпоральный принцип в работе с токсической обидой»Тактики терапевта при токсической обиде второго типа

Начало

Если ко мне как к терапевту приходит клиент, который сообщает об «обиде», я предполагаю сначала сделать дифференциацию. Возможно, он просто, как ребенок, называет обидой свое недовольство ситуацией, которое остановлено. Он злится, что ему не удалось совершить задуманное. Или огорчен, что его интересы и границы нарушены. И тогда задача консультанта простая. Необходимо признать ситуацию, дать поддержку клиенту, помочь ему выразить недовольство и агрессию в адрес второго человека или в адрес ситуации в целом. Ответить агрессией на нанесенную обиду.

Вспомним стишок из детства: «жил на свете царь Дадон, смолоду был грозен он. И соседям, то и дело, наносил обиды смело» (Пушкин, «Сказка о золотом петушке»)


Но если у человека токсическая обида, ситуация не так проста. Заметно, что прямолинейно направить свою агрессию тому, кто стал причиной обиды, человек не может. Точнее, выражение агрессии ведет к еще большему переживанию разрушения и не дает облегчения. В этом случае терапевт моет выдвинуть гипотезу темпорального типа, а именно, терапевт может предполагать, что обиде предшествовало по оси времени нарушение контакта по типу конфлюэнция.

В таком случае мы предполагаем алгоритм работы, состоящий из нескольких этапов. На первом этапе терапевт фокусирует внимание на факте и признание катастрофы. На втором этапе терапевт признает, что до катастрофы имело место слияние. И самая важная точка для работы – это ситуация, которая предшествовала эпизоду потери контакта и началу слияния.

Кроме того, полезно бывает обсудить с клиентом и сделать доступными наблюдению часть паттернов, которые предшествовали катастрофе. Можно связать эти невротические паттерны с сюжетами из детства, с параллельными процессами из отношений с родителями, найти их происхождение в семейных сценариях.

Но самая важная для исцеления фокусировка делается на эпизоде, который предположительно предшествовал срыву контакта по типу «слияние». В этом эпизоде терапевт рассчитывает обнаружить несколько конфликтов, реальные фрустрации, отсутствие достаточной поддержки. Терапевт может помочь клиенту вернуться к реальности контакта, реальности реакций на фрустрацию.

Мы не будем ожидать, что найдем задним числом «хорошее решение» того старого конфликта. Для нас важной целью является восстановление способности к контакту. Мы просто дадим признание тому, что ситуация была реально сложной, и признаем факт, что клиенту реально не хватало ресурсов и поддержки. Мы найдем незавершенные действия. Мы с клиентом делаем восстановление «точки возврата» – чувств и порывов в той ситуации, которая предшествовала хронологически эпизоду «прерывания контакта по типу слияния».

Кажется, зачем такое внимание старому эпизоду? Но нам этот эпизод максимально важен в плане темпоральности, так как именно в этом эпизоде человек был еще вне слияния. Был способен к контакту. К переживанию фрустрации. И только перенапряжение сил в ходе конфликта привело к тому, что человек растревожился и сорвался в прерывание «слияние».

Нашей целью в этой работе является не облегчение жизни, а возвращение человека в реальность из смутной области рая и ада невротических компенсационных механизмов. Если такая тщательная работа с преконтактом будет успешной, мы будем свидетелями чуда. Восстановление у человека способности контакта и возвращение к себе. И свободное понимание и осознавание им своей жизни в том числе в период слияния.

И небольшое дополнение. Если человек уже захвачен гиперкомпенсацией, то мы сначала возвращаемся по сюжету к эпизоду обиды, а только потом уже действуем по алгоритму, изложенному выше.

Внимание и интерес терапевта

Как терапевту тренировать свою наблюдательность и методологию для такой работы?
Я предлагаю читателю заглянуть в творческую лабораторию и познакомиться с примером эксперимента, который проходил в рамках методического семинара из цикла «Репрессированные процессы в работе гештальт-терапевта».

Этот эксперимент имел целью исследовать алгоритм организации и фокусирования человеческого опыта, связанного с обидой. В эксперименте мы рассматриваем события в темпоральном ключе. Что означает в нашем случае, что каждый следующий по хронологии эпизод несет на себе следы подавлений или компенсаций, созданных в предыдущем эпизоде.

Эксперимент проводится в группе из трех человек.

Первый шаг. Первый участник (клиент) рассказывает о ситуации и об обиде. Группа придумывает метафору, которая в художественной форме аллегорически, с максимальным компонентом чувствительности и подобия процесса отразила бы степень катастрофичности, которая переживается человеком. Например, это может быть сравнение в цунами, с геологической катастрофой. Не стоит останавливаться на обобщенных формах иносказания. «чувствую себя плохо как загнанная собака». Стоит выбрать метафору, которая своими формами в динамике отразила бы, буквально иллюстрировала динамику переживания. Метафору рекомендуется сделать максимально выразительной. Например, «как будто бы разломалась земная кора при землетрясении…». задача – передать всю интенсивность переживания, не маскируя отвлекающими посланиями. Эта метафора, когда она покажется подходящей «клиенту», завершает этап.

Второй шаг. Второй участник помогает клиенту вернуться в прошлое и вспомнить историю. «Вспомните, как давно вы знакомы с этим человеком?», «как вы познакомились?», «что было в начале?». Задача этапа – выявить последовательность развития событий и в том числе обнаружить в биографии точку «начало ситуации» и распознать элементы ситуации, в которой был конфликт и потом кризис и прерывание контакта «слияние». Третий участник в это время выполняет функцию наблюдателя и старается запомнить, какие невротические паттерны предшествовали эпизоду обиды.
Задача этого эпизода – восстановить тот способ организации контакта , который был у человека до того момента, когда его душа была растревожена и он «свалился в слияние». Человек снова вернется к переживанию той непростой для него ситуации. Признает без стыда и вины то, что тогда вдохновляло и мотивировало его. Признает свои выборы. И признает открыто те компромиссы с самим собой, на которые он пошел. Мы сделаем реальный акцент на то, что человек получал недостаточно поддержки из окружения для того, чтобы реально двигаться в соответствии со своими интересами.

Третий шаг. Третий участник рассказывает и вместе с клиентом обсуждает невротические паттерны и привычные способы организации действий, которые были во время периода «слияния». (Мы помним, что в период слияния ситуация часто меняется, есть возбуждение, и человек как то организовывает свою активность, чаще всего с использованием невротических сценариев.)

Четвертый шаг. Обсуждение. Первый участник («клиент») говорит о своих осознаваниях.

Пятый шаг. Возврат к метафоре, которая отражала тему катастрофы. «Клиент» раздумывает о своей метафоре. О том, как она меняется для него сейчас, после обсуждения прошлого. Возможно, будет найдена опора для развития пути в будущее в самом сюжете метафоры. Например, «пропасть и разлом земной коры обнажили глубинные слои земли. И на этой земле начали появляться новые формы процессов и новые темы. Захотелось полетать над пропастью, как летает орел над Большим Каньоном.. .».

Может быть, будет найден новый потенциал развития в некоторых деталях метафоры, которые казались, может быть, вполне факультативными и малозначимыми на первом этапе.

Вот пример из одного эксперимента. На первом этапе «я переживаю ситуацию, как дерево, в которое ударила молния и оно наполовину обуглено». На пятом шаге клиент может осознать, что в дереве есть жизнь. Что «остались живые корни дерева. Оно может пустить еще новые ветви из уцелевших частей ствола, нащупать корнями животворную влагу в глубинах земли».

Это задание было предложено в качестве эксперимента в группе, которая хотела более детально изучить феномены смены чувств, которые замечаются во время опыта обиды. Мы понимаем, что это задание не имеет само по себе функции терапевтической работы. Но практика эксперимента показала, что такая последовательность фокусировок дает прочувствовать и реально наблюдать, как сменяют друг друга переживания и фигуры при перемещении внимания вдоль темпоральной оси.

Нам кажется, что внесение фактора темпоральности (очередности и сменяемости событий) позволяет заметить, насколько разнообразен опыт, включенный в единую композицию обиды. Обида понимается не просто как локальная эмоция, а как развернутый во времени эпизод. Терапевт может дать внимание всему разнообразному опыту и признать разнонаправленность побуждений и проявлений функции ИД и функции ПЕРСОНЭЛИТИ на разных этапах. Тактика терапевта заключается в том, чтобы дать признание и уважение каждому переживанию в отдельности.

И еще раз обратим внимание, насколько велика роль небольшого эпизода, который предшествовал срыву в «слияние». Именно с этой точки контакта все события, которые последовали по времени после эпизода «слияния», рассматриваются в метафорическом смысле как одно длинное «ответвление» от основного пути жизни, как одна фигура.

Заключение

Идеи авторов, которые писали о гештальте в 1950-е годы, были развиты в области поддержки энергии, поддержки и фокусирования (выразительного) движения от себя к миру, событиям на границе организм и окружение. В некоторых частях эти идеи еще имели влияние психоанализа, то есть рассматривали сознание как самостоятельную ценность, и организм как целостное образование, которое имеет возможность двигаться от себя к миру и обратно, обмениваться в ходе контакта с окружением, вступать во взаимодействие с окружением, реализовывать свои потребности. Ретрофлексия и проекция были самыми заметными прерываниями контакта.

В 21 веке на первый план выходят темы расщепления и компенсаций расщепления. Эта новая ситуация делает вызовы для гештальт-терапии. Привычное для работы гештальт-терапевтов фокусирование энергии, внимание на формы движения от человека к миру и обратно не достаточно для того, чтобы восстановить целостность. На первое место в терапии выходят задачи, связанные способностью человека поддерживать «здоровые формы контакта» и способность к привязанности в отношениях. Темы, в которых событием будет способность или неспособность клиента входить в отношения привязанности. Проблемы одиночества. На первое место выходят механизмы интроецирования и конфлюэнции. Репрессированные, вычеркнутые (удаленные) из области актуальной эмоциональной жизни контактные процессы. И задача терапевта – восстановление самой способности к контакту – становится важнейшим приоритетом в работе.

Елена Петрова, © 2015
Петрова Е. Трудное чувство: обида: Темпоральный принцип в работе с токсической обидой. // Гештальт-вестник-2014: Сб. материалов Латвийской ассоциации гештальт-терапии. — Рига: LGTA, 2015. С. 48-61.

Литература:
Гротштейн Дж. С. Расщепление и проективная идентификация. – М.: Ин-т общегуманитарных исследований, 2013.
Изард К. Психология Эмоций. – СПб: Питер, 1999.
Козлов Н.Н. Обида (http://www.psychologos.ru).
Кустова Г.И. Словарь русской идиоматики (http://dict.ruslang.ru).
Перлз Ф., Гудмен П. Теория гештальт-терапии. – М.: Ин-т общегуманитарных исследований, 2001.
Сименс Х. Практическое руководство для гештальттерапевтов. – СПб: Изд-во Пирожкова, 2008.
Спаньоло Лобб М. Сейчас-ради-потом в психотерапии: Гештальт-терапия, рассказанная в обществе эпохи постмодернизма. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2015.
Источник http://panoramagestalt.ru/2017/08/22/petrova-obida
Tags: мнение коллеги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments